Прекрасная мучительница не прекращала «одаривать» своими «ласками»: капли крови собирались в струйки и ручейками стекали по израненному телу на пол. Я уже не ощущал новых ударов – сплошная боль захватила сознание и уносила от света мерцающих огней туда, где тень переходила в черную темень, пока мрак не поглотил меня целиком.
Пробуждение медленно, но уверено возвращало из мира грез, окуная в водоворот реальных звуков. Лежа с закрытыми глазами, я прислушивалась к внешнему миру. Совсем рядом раздавался знакомый звук потрескивающих в объятьях огня поленьев, легкое постукивание металлических прутиков, какое-то непонятное шуршание неподалеку и еще совсем незнакомый звук, проникающий во все пустоты окружающего пространства и всасывающийся в человеческую плоть. Невольно мое тело содрогнулось в надежде стряхнуть чуждую субстанцию.
– Ты уже проснулась?
Я открыл глаза и посмотрел в сторону доносящегося голоса. Невдалеке от большого старинного камина сидела миловидная старушенция, похожая на сошедшую с рождественских картинок добрую женушку Санта Клауса. Видение мило улыбнулось, отложило вязание и почти бесшумной поступью стало приближаться. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы оценить нереальность обстановки: каменные стены, высокие своды, украшенные паутиной, и горящие факелы вместо электрического света, – все больше походило на декорации для съемок фильма периода короля Артура. «Это не может быть реальностью, но если я сплю, то сон успел порядком надоесть». Как когда-то в детстве, я ущипнул себя, чтобы убедиться в иллюзорности происходящего, и тут же вздрогнул от боли.
– Бедная моя девочка, не бойся – самое страшное позади.
– Где я?
– Сложно объяснить в двух словах, но теперь это будет твой дом.
– Где я?
Старушка с сожалением качнула головой, затем ее мягкая теплая и нежная рука прикоснулась к моей голове и с материнской лаской начала поглаживать слегка влажные волосы.
– Что ты помнишь?
И тут я услышал свой голос, тонкий мелодичный и слегка бархатистый, но это меня нисколько не удивило, ведь я ощущал себя женщиной, и единственное, что было необычным, так это окружающая меня обстановка.
– Помню, как возвращалась домой, затем какого-то мужчину… он преследовал меня… я бежала… долго бежала… страх… отчаяние… оглянулась и упала, – от волнения каждое слово давалось с трудом, словно переживала те события заново. – Я очень сильно ударилась. Когда от боли начала терять сознание, увидела его глаза… Потов в глаза ударил яркий свет, а за ним наступила темнота, а затем..., – я не могла больше говорить – ком в горле не давал дышать. От нахлынувших воспоминаний отчаяние и страх вновь завладели разумом, и только ласковые объятья этой незнакомой старушки не позволили отдаться панике. Слезы водопадом падали на грудь, от чего тонкая батистовая рубашка промокла в считанные минуты.
– Бедняжка, ты практически ничего не помнишь, но тем лучше – надо понемногу узнавать новый мир. Тебе предстоит еще многое открыть для себя и вспомнить то, что ты будешь хотеть забыть всю оставшуюся жизнь.
– Я помню, как лежала на земле и боль разрывала меня на куски, как много таких же, как я, умерли, раздираемые жуткими чудовищами, которые впоследствии падали замертво рядом со своими жертвами. Скажите, что это – просто страшный сон, ведь этого не может быть на самом деле, я просто сплю, правда?
– Это не сон. Тебе немало пришлось пережить, но еще больше придется вспомнить, узнать и принять как неизбежную действительность. Я хочу, чтобы ты поверила в то, что перед тобой стоит друг, поэтому давай, для начала, познакомимся, меня зовут Матильда.
– Орла.