– Хорошо.
– Кушать хочешь?
– Мне бы очень хотелось выпить чашечку кофе.
– От этого, милая, тебе придется отвыкнуть, я уверена, что не смогу найти ни одного зернышка ни в одном доме, так что привыкай к чаю. Зато у меня есть ну просто потрясающий пирог. Скажу по секрету, им то я и заманиваю сластен к себе в гости, – и Матильда с детским задором подмигнула.
Определенно мне повезло, что я попала к этой милой старушке. Зайдя в отведенную мне комнату, я присела на просторную старинную кровать и моргнув, открыла глаза уже на утро следующего дня. Еще никогда мне не доводилось так молниеносно уснуть даже после огромной усталости и забыться таким глубоким сном, чтобы вообще не ощутить периода сна. Все же те адские муки, которые истрепали мое тело и сознание, дали о себе знать.
Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущего вечера. Такой же сумрачный закат, отсутствие ветра, запаха и привычного пения птиц.
Я выглянула в окно, которое выходило на длинную улицу, ведущую к центральной башне. Стрелки на огромных круглых часах здания показывали седьмой час, а помятые лица недавно пробудившегося населения удостоверяли о наступлении утра. В воздухе витало некое возбуждение, присущее рыночным площадям перед торжественным событием.
– Матильда, что происходит? – спросила я вместо утреннего приветствия.
Старушка давно проснулась и хозяйничала в гостиной.
– Проснулась? Вот и замечательно. Давай я помогу тебе умыться, – женщина протянула мне полотенце, а сама взяла кувшин с водой. Я как-то забыла, что о благах цивилизации придется забыть и умываться по старинке, сливая на руки воду из кувшина.
– Сейчас пока ничего, но через некоторое время ты увидишь единственное интересное событие, которое может произойти в этом мире.
В окна я видела, как женщины с невозмутимыми лицами проходили мимо нашего дома в сторону холма, скрывающего за своими чертами бескрайнее пустынное поле.
Вместе с Матильдой и я вскоре присоединилась к этому потоку. Замерев на возвышенности, ограждающей поселок от несуществующих пустынных ветров, мы вместе с остальными пленницами всматривались в сторону восхода и заката несуществующего солнца. Теперь я могла видеть всех жительниц проклятых богом земель. Безрадостная сцена усугублялась своей мрачностью еще и полной тишиной. Никогда не думала, что тишина может быть материальна, давя своим весом на хрупкие плечи присутствующих.
– Смотри туда, – прошептала Матильда, указывая на небольшую кучку людей вдалеке.
Присмотревшись, я распознала черные мантии монахов, стоящих на приличном расстоянии от зрителей в пустынном поле. Два лагеря, мужчины и женщины, молча наблюдали друг за другом. Неизвестно сколько это безмолвное созерцание длилось, но в какой-то момент с десяток монахов разошлись и не спеша образовали большой круг. Я чувствовала, как у всех женщин, продолжавших наблюдать за единственными мужчинами в этом мире замерло дыхание.
– А теперь будь внимательна, – услышала я над ухом шепот Матильды, – это единственная возможность увидеть частичку настолько любимой сколь, увы, недосягаемой Земли.
Воздух внутри образованного монахами круга стал преломляться, как от высокой температуры, и через какое-то время уже невозможно было разглядеть далеко стоящих мужчин. Столб света и пыли поднимался с земли ввысь, завораживая своим великолепием. Пылинки искрились на свету, грациозно кружась в воздушных потоках внутри круга, их хаотичное движение переменялось изысканным танцем осенних листьев. Но вот особо сильный вихрь сплотил их в плотную массу, а затем сильным порывом разорвал невидимую связь и разбросал песчинки в стороны, освободив путь солнечному свету, земному ветру, запахам леса и звукам живой природы.
В этом образованном монахами кругу я действительно видела солнце, небо и облака. Все мое естество потянулось внутрь круга. Я, как птица, увидев путь на свободу, без малейших колебаний расправила крылья, чтобы вырваться на волю.
Матильда, внимательно наблюдавшая за мной, схватила меня за руку.
– Не делай этого! Когда монахи увидят, что ты бежишь к ним, они закроют проход, и мы все останемся без еды, – взволнованно шептала она.
Я обреченно провожала взглядом медленно плывущие на мою родину облака. Только сейчас реально осознала, насколько безрадостная жизнь ждет меня в будущем. Пробежав по лицам женщин, я видела слезы, льющиеся из стеклянных, безжизненных глаз. Каждое утро они через маленькую дверную щелку заглядывали в свое прошлое, где было все, что не ценишь, пока не потеряешь.