Тем временем в середине круга уже четко просматривалась поляна леса и аккуратно сложенные деревянные ящики на ней, возле которых стояла еще одна группа монахов. Как только граница между мирами стала едва видна, мужчины в центре круга стали переносить ящики с провиантом с зеленой поляны в беспочвенную пустыню.
Находясь вдалеке, я каждой частичкой своего тела ходила вместе с ними по мягкому травяному ковру. Казалось, что сейчас ни время, ни расстояние не имеют значения. Я чувствовала запах, слышала звуки и купалась в теплых потоках ветра.
Монахи уверенно приближались к завершению, и как только последний ящик опустился на слабое подобие почвы, окно между мирами тотчас закрылось. И тут прозвучал оглушающий вздох более двух сотен женщин, с замиранием наблюдавших за происходящим в долине.
– На сегодня все закончилось, – констатировала Матильда. – Сейчас монахи уйдут, и только тогда мы приблизимся к ящикам.
– А что в них?
– Как всегда: еда, кое-какая одежда и уголь для каминов, – произнесла неизвестно откуда появившаяся Принцесса, – Все. Они уходят. Пойдем и посмотрим, что за подарки с барского плеча подкинули нам тюремщики.
– А чего гадать, разве они хоть когда-то отличались разнообразием, – с сожалением заметила одна из близ стоящих дам, – всегда одно и то же, как все в этом мире!
– Ничего, Орла, за многие годы, проведенные здесь, я просто достигла вершин кулинарного мастерства в сочетании с искусством экономии, – ласково промурлыкала Матильда, поглаживая по плечу, – так что сегодня вечером мы устроим настоящий прием!
Женщины маленькими ручейками потянулись отовсюду к оставленным монахами ящикам. В них оказалось все именно то, что и перечисляла Принцесса: уголь, с десяток простеньких платьев из домотканого материала, несколько мотков хлопковой ткани, нитки, и, конечно же, еда. Провиант состоял из обилия фруктов, овощей, круп, сахара, соли, даже нашлось немного приправы, но никакой животной пищи, за исключением молока.
– Всегда мечтала стать вегетарианкой, но не могла преодолеть свою любовь к мясу, – вырвалось у меня при виде пищи травоедов.
– Ничего, здесь ты быстро ощутишь превосходство вегетарианства, – со злостью фыркнула Принцесса.
Я посмотрела на ее искривленное злостью лицо. Даже гримаса презрения не обезобразила аристократического образа.
– Откуда в тебе столько ненависти ко мне? Я не помню случая, когда могла хоть чем-то заслужить такую неприязнь, – с искренним непониманием обратилась я к этой царственной особе.
Женщина, еле сдерживая свое возбуждение, попеременно смотрела то на Матильду, то на меня, затем решительно повернулась, чтобы уйти, с силой толкнув плечом подвернувшуюся под руку девушку. Старушка проводила ее взглядом, неодобрительно качая головой, и спустя некоторое время обратилась ко всем дамам, наблюдавшим за происшедшим.
– Уверена, мы сможем сегодня вечером хоть чем-то скрасить горечь правды для новоприбывших и устроить небольшую вечеринку, – Матильда повернулась к женщинам, стоящим возле нас. – Сестрички, вы поможете подготовиться?
В ответ те молча кивнули.
На этом инцидент был исчерпан. Продукты перенесли в поселок. Большая часть сегодняшних гостинцев переправилась в жилище Матильды. Целый день дом походил на улей, в котором без отдыха трудились приглашенные «сестрички». И вот, ближе к восьми часам по полудню в городской ратуше был накрыт праздничный стол.
По молчаливому соглашению в процессе приготовления угощений дамы не донимали меня разговорами, но собравшись все вместе в большом зале, который каким-то чудом преобразился после моего первого посещения, буквально обрушился шквал вопросов.
– Привет, я Энни, живу неподалеку от вас. Если тебе понадобится вкусный творог или изысканный сыр, то без стеснения заходи ко мне в гости.
– Ой, не слушай ее, тоже мне «изысканный сыр», да твой сыр как камень. Посмотри, Орла, видишь вон там, в конце стола сидит пожилая дама – это Альбина, самые лучшие молочные продукты только у нее. Кстати, а это правда, что Принцесса Диана разошлась с принцем Чарльзом?