– Орла, расскажи еще о тех нарядах, которые ты видела на светских раутах, а то я не уверена, не вышел ли случайно мой туалет из моды.
– О, это я могу сказать с полной уверенностью – он безнадежно устарел.
– Ах, какой ужас! Я этого не переживу! Немедленно уволю своего лентяя модельера! – и она расхохоталась, как ребенок.
За что мне нравилась Инесса, так это за ее неиссякаемый источник хорошего настроения. Она была единственным доктором в этом мрачном мире, способным исцелить подкрадывающуюся тоску.
Вволю нахохотавшись с испанкой, я решила перед возвращением домой немного пройтись. Как и в любом городе, лучшим местом для познавательных прогулок считается центр, поэтому я направилась в сторону ратуши.
Улицы были пустынны. Изредка по дороге встречались одинокие прохожие, возвращающиеся к себе домой, или наоборот, спеша к кому-то в гости. В любом случае это единственная причина, которая заставляла жительниц безымянного поселка прохаживаться вдоль одинаковых домов. За несколько недель я изучила все строения этой местности, кроме одного, куда и лежал мой путь.
По размерам храм ни в чем не уступал рядом стоящей ратуши, но все же несмотря на свои габариты он смотрелся по-сиротски – всеми позабытый и позаброшенный. Наверное, больно чувствовать себя одиноким в этом забытым Богом месте? Глядя на каменное строение, я испытывала к нему такое же чувство жалости, как и к человеку. Мне так хотелось с кем-то поговорить по-дружески, пожаловаться на все свои беды и горести, а храм - это лучшее место, чтобы излить душу тому единственному, который в любое время суток готов выслушать наши исповеди.
– Привет, Орла!
Я вздрогнула от неожиданности, не заметив подошедшую сзади Сару, сорокалетнюю американку, частенько бывавшую в ратуши.
– Привет, Сара! Ты меня напугала, – я старалась быть максимально приветливой со всеми.
– О чем ты задумалась, глядя на эту громадину?
– В старом мире, когда мне было одиноко и тоскливо, я всегда шла в костел, вот и сейчас решила зайти в храм.
– Только не в этот. Проклятое место, его обходят стороной все женщины.
– Но почему?
– Точно никто не скажет. Говорят, что когда-то, очень давно, здесь насильственной смертью погибла одна из женщин. В те времена монахи часто наведывались к жительницам поселка, а после того случая они не приближаются к нашим домам ближе, чем на километр.
– Неужели с тех пор никто не был внутри храма?
– Были конечно. Любопытство – самая главная женская черта. Последней, насколько мне известно, в нем была Стефания.
– Принцесса?!! В таком случае я обязательно загляну внутрь, – заинтересовалась я неожиданным открытием. Возможно именно там она узнала, как можно сбежать из этого мира.
– Как хочешь, – и Сара, пожав плечами, удалилась прочь.
Дверь жалобно скрипнула, но тем не менее с легкостью открыла вход в загадочное здание. Осторожно ступая шаг за шагом, я шла по каменному полу. Мрак, царивший внутри здания, постепенно засасывал своей устрашающей таинственностью, а у меня, как назло, не было при себе ничего, что могло хоть как-то пролить свет в эту пучину темноты. Не решаясь идти дальше, я осмотрела все, что хоть как-то можно было разглядеть с помощью тусклого света исходящего из приоткрытой двери.
В храме царило полное запустение, но скорее ощущалось, чем было видно, так как отсутствовал самый главный фактор присущий всем заброшенным помещениям – пыль и паутина. Сейчас мне, как никогда, захотелось услышать хоть какой-то звук, хлопанье крыльев испуганной птицы или завывание одиноко блуждающего ветра, но не такую глубокую, давящую на мозги, тишину. Придя в себя от шокирующего первого впечатления, я стала понемногу различать очертания стен и колонн, сиротливо взирающие на пустынное пространство. Все они были украшены рисунками, но совсем не теми, которыми испокон веков разрисовывали стены храмов, – другие образы, тематика и уж конечно не тот благочестивый иконописный дух.
Темнота не позволила более детально рассмотреть изображения, но, как искусствовед, я по достоинству оценила руку мастера, более того мой опыт работы в музеях и частного консультанта по антиквариату практически безошибочно позволил датировать эти рисунки V веком нашей эры. Возможно, передо мной был образец превосходного подражания работам старинных мастеров, а потому мне очень захотелось при хорошем свете более подробно рассмотреть поистине уникальные фрески. Я еле сдерживалась, чтобы тут же не побежать в поисках чего-то, что позволило бы осветить стены. Конечно можно зайти в соседствующую ратушу, но тогда бы пропал элемент таинственности, да и Принцесса со своей сворой постоянно там околачивается, а с ней мне видеться ох как не хотелось.