– Не думаю, что рисунки на стене опасны. От картинок еще никто не умирал.
– Поверь мне, это не так, – прошептала Матильда.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я не хотела тебе говорить, но твои действия вынуждают меня открыть тайну моей ссоры со Стефанией. Видит Бог, я любила эту девочку, она так похожа на мою дочь. Я никому не рассказывала о ней.
Матильда присела на скамейку возле дома. В предчувствии долгой беседы я последовала ее примеру.
– Мне одной довелось растить мою девочку, муж погиб от несчастного случая, когда ей было всего четыре годика. Грета, так звали мою дочь, была очень милым, тихим и приветливым ребенком. Я и не заметила, как она выросла и стала настоящей красавицей, такой как была Стефания до тех пор, пока злость не начала разрушать ее душу. Моя девочка очень рано вышла замуж, я не могла противиться искренней любви молодой пары. Зигмунд оказался хорошим парнем, и я уверена – он стал бы замечательным отцом. Уже после свадьбы я узнала истинную причину поспешной женитьбы, но думаю, что даже без этого они бы все равно узаконили свои отношения, правда немного позже. Молодожены жили неподалеку от меня. Грета очень часто, пока Зигмунд был на работе, захаживала ко мне в гости.
Каждое новое слово с болью вырывалось из уст Матильды, не замечающей, как слезы градом спадают с ее потускневшего лица. Мысленно она находилась далеко у себя на родине в то время, когда ее дочь была еще жива. В один момент ее глаза искрились при упоминании Греты, но стоило ей продолжить рассказ, как последние силы, позволяющие держать спину ровно, покинули старушку, и она склонилась в глубокой скорби.
– Однажды она пришла ко мне испуганная, вся в крови, – продолжила Матильда после небольшой паузы, – Грета переживала за свое дитя, она была уже на восьмом месяце беременности. Какая-то бродячая собака по дороге набросилась на мою девочку и покусала. Мы немедленно поехали в больницу, где ее посмотрел совсем молодой врач. Он то и убедил нас не делать уколы против бешенства, сказал, что заразиться у нее есть шанс один из тысячи, а вот ребенка она точно потеряет.
Матильда склонила голову на лежащие на колени руки и отдалась на волю нахлынувших чувств, прерывая рассказ время от времени горькими рыданиями.
– Кто ж мог знать, что этот случай выпадет именно на мою невинную девочку. Несколько дней спустя Зигмунд прибежал ко мне поздно вечером весь в слезах:
– Матильда, они не пускают меня с ней увидеться, – рыдал он.
– О чем ты говоришь? Кто не пускает? Куда?
– Грету забрали в психиатрическую клинику с острым приступом.
С минуту Матильда тихо всхлипывала не в силах вымолвить ни слова. Я обняла бедную женщину за плечи, переполняемая жалостью. Ее горе было безмерно.
– Мою девочку не удалось спасти. Пока мы доказывали этим олухам, что она не сумасшедшая, пока приехал молодой врач, который смотрел ее в тот злополучный день – оказалось все слишком поздно. Через несколько дней мы с Зигмундом опускали в могилы два гроба, в которых покоилась моя дочь и ее не родившееся дитя. Я так и не смогла смириться с утратой. Жить дальше позволяло только желание найти лекарство от этой заразы, поражающей как животных, так и людей. И знаешь, что самое обидное? Много столетий люди ищут вакцину от этой напасти, и в тот момент, когда я была на волосок близка к открытию лекарства от бешенства, в мою жизнь ворвался какой-то монах и лишил всего, ради чего стоило жить! Не в силах вернуться назад я медленно угасала до тех пор, пока не увидела Стефанию – так похожую на мою девочку. Возможно, я мысленно приукрасила ее образ, но Стефания казалась мне такой чистой и хорошей. Она так же, как и ты, томилась, постоянно блуждая по поселку, находя утешение не в компании, а больше в одиночестве. Так же, как и ты, она подолгу пряталась в храме. Ах, если б я знала, что она задумала!
Матильда посмотрела с тоской на меня и буквально взмолилась:
– Орла, я знаю, что ты там найдешь! В старинных письменах раскрывается секрет входа в наш мир, но пойми, девочка моя, только монахи могут провести нас туда. Стефания подговорила одну из новоприбывших девушек бежать вместе, но она прекрасно осознавала насколько опасным может быть открытый ею проход, более того, она попросту использовала наивную девочку и проверила на ней можно ли через отворившиеся им двери попасть в другой мир. Я видела холодное лицо Стефании, наблюдающей за муками заживо сожженной бедняжки. В ее глазах не было ни капли жалости, а лишь только разочарование. Теперь ты понимаешь, почему она так стремится заполучить новоприбывших? Только они согласятся на рискованное мероприятие, чтобы вернуться домой.