Давно я не чувствовала себя утром настолько разбитой и уставшей, как в тот день. С трудом борясь с приступом лени, я едва передвигала ватными ногами. Спринтерский бег никак не получался, да и «трусцой» мое вялое переваливание нельзя было назвать, и к тому же я уже эмоционально чувствовала недовольство дракона. Чем больше мы с ним общались, тем с каждым разом легче мне удавалось распознать эмоции дракона даже в расслабленном состоянии. Сейчас он всячески старался ускорить процесс моей утренней раскачки.
«Ах, как бы помог с утра холодный душ, да еще горячая ванная вечером, ну и сладкий пирог на обед, но только после сочного поджаристого куска мяса, и запить эту вкуснятину бокалом хорошего старого вина, а потом…»
От этих мыслей вместе с голодом нарастала рожденная в желудке злость и устремилась к голове, а оттуда мощными потоками полилась к мышцам. Сама того не замечая, я постепенно развила скорость немногим уступающую мировому рекорду. Так вот она какая, эта пресловутая спортивная злость.
Сердце бешено колотилось в груди. Резкая боль в боку не позволяла продолжать бег и, не в силах дальше оттягивать, возможно, неприятный разговор, я упала обессиленная на землю. И только моя голова коснулась поверхности, как тут же шквал образов ворвался в мое сознание.
Сем просто-таки негодовал, он не был зол, скорее это был коктейль чувств, состоящий из обиды и отчаяния, приправленный страхом. Дракона сильно задело, что я, единственный его невольный друг, готова была на предательство. Даже страх перед монахами отступал на задний план перед боязнью остаться в полном одиночестве. Молодому монстру так и не удалось подружиться с заключенным в теле Матильды чудовищем, а из-за моего замкнутого характера он был лишен общения с другими монстрами. Посылаемые Семом образы напомнили мне об угрызении совести.
Словно почувствовав перемену моего настроения, Сем перестал метать гром и молнии, и уже более спокойно отослал несколько искаженный образ Юлия на фоне изуродованных тел женщин и драконов, устилающих окровавленное поле. Это могло означать только одно – он не желает моего общения с монахом.
«Сем, подумай, он сам пришел к нам на встречу. Глупо будет отказываться от возможности узнать больше о той ситуации, в которую, кстати говоря, мы попали вместе».
В ответ дракон вернул видение моего первого общения с Юлием, и я ощутила ту полноту страха обуревавшего меня в тот день. И словно во сне возник образ Матильды произносящей: «Они страшные люди, с ними лучше не встречаться в одиночку».
«Не волнуйся, как только я почувствую для нас угрозу, то сразу убегу. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я могу быстро бегать?»
В сознании промелькнули положительные эмоции. Я мысленно представила, как бы смотрелась человеческая улыбка на морде дракона. Но, вопреки всем стараниям, огромные клыки в пасти чудовища не позволяли из Сема сделать мягкого и пушистого зверька.
Что ж, компромисс был найден и можно было встречаться с монахом. Я знала, где он меня ждет, но прежде чем направиться к большим камням, все же порывалась несколько раз вернуться домой, избегая встреч с соседками.
Юлий, как и прежде, восседал на камне в позе мыслителя, задумчиво наблюдая за моим приближением. Создавалось такое ощущение, словно он никуда не уходил, а так и продолжал сидеть на этом месте со вчерашнего дня.
– Доброе утро, Орла. Приятно увидеть тебя так скоро. Честно говоря, я полагал, что ты заставишь меня ждать несколько дней.
Не знаю, что именно он хотел этим сказать, но мое женское самолюбие было изрядно задето. Наверное, весь шквал негодования пронесшийся в моей душе, отразился и на выражении лица, потому что Юлий несколько поник и сразу попытался исправить ситуацию.
– Я ни в коей мере не хотел тебя обидеть, мне правда будет очень приятно общаться с тобой.
– А мне? Мне будет приятно?
– А почему бы и нет, я могу рассказать тебе много интересного и к тому же я очень хороший слушатель, что немаловажно в общении.
Монах соскочил с камня и, обогнув его, наклонился взять нечто недосягаемое моему взору.
– Вот, смотри, – Юлий протянул мне вазон прекрасной азалии. Ярко-розовые цветки так и манили к себе. – Это подарок. В прошлый раз ты говорила, что этот мир мрачен без цветов, я не могу подарить сады Семирамиды, но, надеюсь, этот цветок принесет тебе не меньше радости.