Как и следовало ожидать, алтарь был пуст. Узнать, куда монахи унесли сердце женщины, сейчас было нереально, но все же я решилась осторожно продолжить путь по лабиринтам. До этого времени удача явно была ко мне благосклонна. Однако, сразу возле первого перекрестка мужество покинуло меня и началась паника. Только сейчас я вспомнила, что совершенно не помню дороги назад. Тишина сдавила виски, и мрак окутал глаза. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног и, подобно истеричным женщинам, падаю в самый натуральный обморок.
Не знаю: долго ли я находилась без сознания, но очнулась как нельзя вовремя, сразу почувствовав приближение монахов. Пропустив их мимо себя, укрывшись в найденном на ощупь углублении в стене, я последовала за ними на небольшом расстоянии, мысленно представляя себя ветром. Вспоминая уроки Юлия быть невидимой, я старалась даже не смотреть им в спину, чтоб ни дай бог кто-либо из монахов не почувствовал мой взгляд.
Лабиринту не было конца! Я уже утратила счет всем пещерам, которые мы миновали и всем проходам, которые мы прошли – сейчас это не имело значения, главное не остаться одной в этой холодной горе. Хоть мы все следовали по неосвещенному пути, но неизвестно каким образом слабый свет освещал все коридоры, и с каждым шагом становилось все светлее. Наконец мы вышли к самому длинному туннелю, в конце которого был ослепительный свет. Теперь следовать по пятам за мужчинами было опасно и мне пришлось подождать в более темном месте пока они скроются из виду. Это была самая сложная часть пути, так как в этот туннель выходило множество троп, ведущих из лабиринта, но делать было нечего, и я, постоянно озираясь, пошла на свет.
Поначалу мне показалось, что у моих ног полыхает пламя, настолько резким оказался свет при выходе из туннеля, но как только глаза привыкли к ярким лучам, исходящим с глубины огромной пещеры, я смогла увидеть миллионы жемчужин, покоящихся на земле. По своим объемам пещера могла вместить квартал с несколькими небоскребами, а потому я не сразу разглядела блуждающие между огней черные силуэты монахов. В руках одного из них была такая же маленькая святящаяся точка. Без сомнения, это было сердце Матильды. «О, ужас! Скольких же женщин убили эти нелюди!»
Похоже Сем был шокирован не меньше моего. В смерти мы были едины: после кончины человека, а с ним и дракона, останется всего лишь маленькая светящаяся точка. Теперь я знала, куда монахи понесли застывшее сердце дракона и человека, и сейчас, как не странно, это меня мало интересовало. Гораздо важнее было то, что знала Матильда о Принцессе, и что стало известным и мне, а потому, не тратя больше времени на похоронные церемонии монахов, я решила побыстрее выбраться из горы и прямиком направиться в дом венценосной зазнайки.
11 глава
Приятно было, наконец, увидеть Принцессу, охваченную паническим ужасом. Как не пыталась Стефания прийти в себя, но каждое новое слово, сказанное мною на ее родном языке, не давало ей возможности вновь ощутить почву под ногами. Ее свита смотрела на нас в полном недоумении, не понимая прекрасных идиом на хорошем португальском. Меня это нисколько не волновало, главное, что их понимала та, чей мир сейчас рушился у меня на глазах.
– Откуда ты все это знаешь? – только и смогла выдавить из себя Принцесса. Она даже не заметила, что перешла на свой родной язык.
– Это не важно, главное, что мы теперь обе знаем о произошедшем тогда в храме. Я предлагаю тебе сделку: ты поможешь мне бежать отсюда, а я, в свою очередь, сохраню все в секрете.
– Ты обретешь свободу, а я останусь с носом – не очень заманчивое предложение.
– Как хочешь, в таком случае поведаем живущим в поселке женщинам грустную историю об убитой тобой девушке по имени Мария.
– Я ненавидела тебя с первого дня, как ты появилась, и не могла понять почему? Теперь я знаю, а знаешь ли ты?
– Что?
– Ты такая же, как и я: ничем не лучше и не хуже. Когда-нибудь придет и твой черед жертвовать людьми ради достижения цели.
– Я не собираюсь тратить свое время, выслушивая твои разглагольствования. Если через час тебя не будет в храме, тогда я постараюсь сделать так, чтобы никого больше не вводило в заблуждение твое ангельское личико, – не дожидаясь ответа, я под наполненное ненавистью сопение Стефании покинула «гостеприимный» дом.