Я не супермен, и не собираюсь спасать мир. Для меня главное выяснить всю правду, чтобы просто не сойти с ума.
Все время вынужденной задержки, я продолжал искать Орлу, но женщина исчезла подобно фантому, поэтому, как только Людмила почувствовала себя способной самостоятельно управлять компанией, я сразу же отправился в Германию.
Поселившись в небольшой, но весьма уютной гостинице в Кельне, несколько дней блуждал до боли знакомыми улицами. Странно, но бывая здесь всегда только проездом, я не мог знать город так досконально – следовательно, в моем мозгу живы были воспоминания именно Матильды. Чтобы окончательно убедиться в этом, я оправился на улицу Блюмен-штрассе, где матушка некогда проживала вместе с дочерью.
Ощущение всплывающих из недр сознания чужой памяти даже вводило в раж, и я не смог удержаться от маленькой шалости. Словно старый приятель поздоровался с проходящей мимо миссис Войт. Старушка сильно удивилась моей осведомленности ее личной жизнью, и я, дабы и дальше не смущать бедную женщину, отрекомендовался хорошим другом ее погибшего в автокатастрофе сына.
Она пригласила меня на чашечку чая, и я воспользовался хорошей возможностью расспросить старушку об интересующих меня соседях.
– Миссис Войт, а вы не знаете, что случилось с хозяйкой последнего дома на этой улице?
– А что с ней могло случиться? Конечно они не идеальная пара, но вроде бы ничего плохого не сделали, – недоумевала женщина.
– Нет, я имею ввиду Матильду...
– Ах, Матильду. Знаете, а вы ведь не первый, кто о ней спрашивает? – подозрительно прищурилась женщина.
– Догадываюсь. Дело в том, что я занимаюсь исследованиями в медицине, а случай с дочерью Матильды меня очень заинтересовал, – невозмутимо ответил я.
– Вот-вот, именно это и сказала та женщина, – не прекращая удивляться, ответила миссис Войт.
– Как ее звали? Случайно не Орла МакНамара?
– Да, так вы знакомы? – меня уже немного стали раздражать постоянно поднятые в удивлении брови старушки.
– Это моя конкурентка, которая на данный момент несколько опережает меня, – попытался я найти правдоподобное объяснение. Не стану же я засыпать женщину медицинскими терминами, хотя для меня это бы не составило труда. Так же, как я с легкостью говорил на немецком языке, никогда и нигде до этого не изучая его, я обладал грандиозными, по моим меркам, познаниями в медицине.
– Так что произошло с той женщиной? – продолжил я.
– Ой, и не спрашивайте. Вышла как-то из дому, а до работы так и не дошла, словно в воздухе испарилась. Никто ее не видел покидающей город, да и тела полиция до сих пор так и не нашла. Бедная женщина, столько бед свалилось на ее голову, – расчувствовалась старушка.
– А о чем аас спрашивала та женщина?
– Она предположила, что Матильду похитили и спрашивала не видела ли я кого-то подозрительного. Но кто мог похитить бедную женщину? У нее то и было из богатства только дом. Вы ведь не думаете, что ее могли похитить?
– Сомневаюсь, – уклонился я от ответа.
Орла была здесь, значит я иду по правильному пути. Вопрос только в том, где мне ее сейчас искать? Она знает, что я ищу ее, знает, что скорее всего, Юлий также отправился на ее поиски, поэтому к себе на родину Орла точно не вернется. Логично предположить, что она будет скрываться в хорошо известной ей Германии, но где? Это мне и предстояло выяснить.
Прогуливаясь по улицам Кельна, я испытывал непривычное для чужого человека чувство ностальгии. Все же как необычно воспринимать мир глазами абсолютно неизвестной мне женщины! Даже порой казалось, что в собственном теле я становлюсь просто сторонним наблюдателем. Тело не подчинялось мне и чужое подсознание заставило прийти на городское кладбище.
Найти могилу Гретхен не составило труда. Казалось, будто я уже сотни раз приходил к памятнику матери, крепко прижимающей к сердцу младенца, над двумя могилами, укрытыми еще не тронутыми осенью цветами. Бурный поток эмоций сбил меня с ног и закружил в водовороте чужих переживаний. Я стоял на коленях у могилы посторонних мне людей и рыдал как младенец. Полностью утратив над собой контроль, я упивался горем Матильды, женщины, которой никогда не видел.