– И что, прибыльное дело? – поинтересовался я, как большинство творческих людей, далекий от коммерции.
– Не то слово! Уже через два года я смог жениться и начать еще одно дело, о котором ты уже знаешь, – кивнул Николай на газету, где было обведено объявление детективного агентства.
– Постой, разве это сыскное агентство твое?
– Не совсем. Здесь я выступил в качестве соучредителя. Мне бы не позволили открыть такого рода бизнес: даже несмотря на жену-немку, я все еще продолжаю быть иностранцем, а вот брат жены в этом деле, как рыба в воде. В прошлом он был полицейским.
– Я когда нашел рекламу вашей фирмы, поначалу даже немного повеселился.
– Это почему же? – удивился брат.
– Ну прикольно звучит «Килерман», если разбить по частям: «килер» и «ман», то получается, что у вас мания убивать.
– Да ну тебя, – махнул на меня брат, не в силах рассердиться. – Это фамилия у нас такая.
– Что значит у нас? У тебя тоже?
– Конечно, а что ты думаешь, я забыл почему оказался здесь? – сразу посерьезнел Никита. – Женитьба – лучший способ спрятать концы, особенно когда берешь фамилию жены.
– Так ты теперь Килерман?
– Ага, – усмехнулся брат, – а сейчас твоя очередь рассказывать, как оказался в Кельне.
Опуская все, что касалось фантастических видений, я подробно изложил откопанную мною информацию об Орле.
– Все понятно, – произнес брат после длительной паузы, – ты мне только одно объясни, зачем она тебе нужна? И не говори, что влюблен – не поверю.
– Мне действительно сложно объяснить, какие чувства я к ней испытываю, но для меня важно, чтобы с этой женщиной ничего не случилось.
– Ей что-то угрожает? – насторожился брат.
– Вот он, – я достал из дипломата, нарисованный мною на альбомном листе портрет Юлия. – Если этот человек доберется до Орлы первым, то мы ее уже никогда не найдем.
– Интересная личность, а почему ты его нарисовал в одежде монаха? – спросил брат, внимательно разглядывая рисунок.
– Насколько мне известно, он действительно монах, но из какого монастыря не скажу – не знаю.
– Ну что ж, информации, в принципе, не так уж мало. Вот если бы у тебя еще бы был припасен портрет твоей дамы – это вообще было бы просто замечательно.
Никита присвистнул, увидев выложенный мною на стол весь изрисованный объемистый альбом.
– Да, видать эта женщина задела тебя за живое.
– Никита, я не могу тебе все объяснить, хотел бы, но не могу. Об одном только прошу, помоги ее найти.
– Нет вопросов. Конечно, помогу.
– И сделать это надо как можно быстрее, я сегодня наткнулся на этого монаха на кладбище.
– Интересно, а ты сам что там делал? – в полном недоумении спросил брат. – Чем больше я с тобой разговариваю, тем больше меня задевает твое недоверие. Неужели ты думаешь, что я такой остолоп и ничего не пойму?
Если бы он только знал! А почему бы и нет… Чего мне бояться? Самое худшее – это Никита примет меня за сумасшедшего и вдолбит себе в голову, что он, как самый близкий человек, должен обо мне заботиться до конца своих или моих лет. Пожалуй, это можно выдержать.
– Ты прав, именно так я и думал.
Посмотрев на практически пустую бутылку водки, я с одной стороны пожалел, что не приступили ко второй, а с другой обрадовался: водка замедляет реакцию, если примут за сумасшедшего – успею убежать.
– Послушай, Никита, я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты пообещай, что не подумаешь будто я пьян или сошел с ума.
– Хорошее начало, – с интересом посмотрел на меня брат. – Я чувствовал, что в этой истории ты что-то не договариваешь, но не хотел на тебя давить!
– Ты даже не представляешь, сколько я не договаривал.
Я рассказал всю историю своего знакомства с Орлой с самого начала, только на этот раз ничего не упускал. С каждым новым словом я видел, как Никита трезвел просто на глазах. Ситуация складывалась явно не в мою пользу, так как он с опаской смотрел то на меня, то на рюмку водки в моей руке.
– Не веришь? – с грустью вздохнул я.
– Ну не то чтобы совсем, так... местами. Начнем по порядку. Ты хочешь сказать, что спал со всеми женщинами, которых рисовал? – восхищенно глядя на меня спросил Никита.