Мужчина за моей спиной не выдержал и, судя по интонации, уточнил, верно ли было предсказание Виолы? На что женщина абсолютно без эмоций начала долгий монолог, опять же, на непонятном мне языке. Ошарашенный происходящим, я молча наблюдал за тем, как ужас отражается на лицах присутствующих. Мне это даже немного польстило: еще никто и никогда не смотрел на меня с таким страхом. Наверное, именно этот взгляд чаще всего видел Юлий на лицах плененных монахами женщин, да чего уж там прибедняться, и на моем тоже.
Наступила томительная минута молчания, после которой все происшедшее я воспринял как страшный сон. Один из мужчин у дверей выхватил длинный изогнутый нож и с криками проклятья бросился ко мне, но не успел он пробежать и половину пути, как его перехватил неизвестно откуда появившийся монах. Выбив одним ударом нож из руки нападавшего, Юлий молниеносным движением отправил парня в глубокий нокаут, откинув его к противоположной стене. Забыв обо мне, оставшиеся двое подскочили к монаху. Завязалась ожесточенная драка. Все участники демонстрировали глубокие познания восточных единоборств, но все же у Юлия в умениях был явный перевес. Поединок длился буквально несколько минут, по окончанию которого уже все трое сообщника Виолы мирно посапывали на полу с видом невинных младенцев.
Теперь я вполне мог потребовать хоть какие-то объяснения случившегося, для этого нужно было всего лишь попытаться вставить пару слов в разразившийся среди тишины монолог старой женщины. Игнорируя ее тираду, Юлий взглянул на меня и жестом остановил уже было слетевший с моих уст вопрос. Но в этот момент женщина, судя по интонации, перешла от проклятий к конструктивным фразам и тем самым заслужила внимание чужака. Она постоянно указывала рукой в мою сторону, страшно гримасничая и жестами указывая на страшную кончину. Меня и самого распирало любопытство, какую же страшную участь она мне пророчит.
Дальнейшая реакция стала странной для меня и неожиданной для женщин. Он обнял пожилую женщину за плечи и прошептал ей какие-то успокоительные слова. Но ни одну из прорицательниц не подкупил его бархатный голос. Та, что постарше, сняла руки Юлия со своих плеч и, не отпуская их, продолжала в чем-то яростно убеждать монаха. В какой-то момент она замерла, а потом взглянула на руки монаха, развернув их ладонями вверх. Прочтя скрытые от простых людей письмена человеческой судьбы (хотя не знаю, как это можно отнести к монаху из таинственного мира), женщина в страхе отпрянула назад, но было слишком поздно. Юлий поднял руки вверх и обернулся вокруг себя, очертя в воздухе круг, который постепенно начал поглощать монаха и двух женщин.
Не знаю, что двигало мною в тот момент, явно не здравый смысл, но я вскочил со своего места и, как в морскую пучину, нырнул в магический круг. Моментально тысячи иголок вонзились в мое тело, затуманив сознание. Но также неожиданно, как боль нахлынула, также неожиданно она и отступила. Я пришел в сознание как раз вовремя, чтобы успеть спрятаться за выступом скалы, и тем самым скрыть факт своего перемещения.
Несколько монахов пошли на встречу Юлию, к счастью для меня, с противоположной стороны от моего укрытия. Оживленно жестикулируя, они долго говорили на не известном мне языке, очень похожем на латынь, совершенно не обращая внимания на перепуганных гадалок, безумными глазами осматривающих чуждый им мир.
Несколько раз я слышал, как монахи произносили мое имя, после чего они подошли к новоприбывшим пленницам и долго их расспрашивали. Не знаю, что бы ожидало меня, останься я в комнате магини, но суровый вид отправившихся на мои поиски монахов лишил всяческих сомнений относительно правильности импульсивного порыва попасть в этот мир.
Как только монахи удалились, я, сохраняя безопасное расстояние, последовал за Юлием, уводящих женщин вглубь горного пристанища монахов. Безвольно бредя за мелькающими впереди тенями, я потерял счет поворотам в этом нескончаемом лабиринте. Туннель сменялся туннелем, пересекая самый длинный из них, я точно знал куда он ведет – к кладбищу потерянных душ, но вот куда вел женщин Юлий не знал ни я, ни, соответственно, в свое время и Орла. Это была еще не изведанная жителями поселка дорога. Возможно гадалок вели на погибель, но мне сворачивать было поздно, да и некуда.