Дальше все помню, как в жутком кошмаре. Останавливаемся, я подхожу к машине, чтобы разобраться с водителем, оттуда выскакивают трое парней в камуфлированной форме с автоматами наперевес, заламывают мне руки и опускают на колени. К нам подходит такой себе мужик без рук в форме генерала, лица не помню, и давай чихвостить меня: что я зря не пожалел свою мать, когда она меня рожала, и таки вылез на этот свет. Ну, я и послал этого мужика. Тут и мои ребята подскочили, начали права качать, на что генерал своим ребятам сказал только одно слово: «Расстрелять».
Говорят, что для человека путь от тюрьмы к гильотине кажется вечностью, – враки, для меня время пролетело, как миг. Вот я уже стою в лесу, и трое таких типичных украинских парней собираются привести приговор в исполнение. От страха я закрыл глаза. Сначала услышал выстрелы, потом почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо, а глаза открыть не могу. Очнулся от смачного удара кулаком, рядом по-прежнему стоят «дружелюбные» украинцы и что-то мне говорят, постепенно врубаюсь в смысл: «Мужик, мы тут тебя типа расстреляли, так ты постой здесь еще минут десять, пока мы не уедем. Ты не серчай на нашего генерала. Он уже не в том возрасте, чтоб отвыкать от методов военного времени, а обижать его мы никому не позволим. А вообще тебе повезло, что встретился с живой легендой, им еще сам Сталин восхищался! Ну, все, живи». Еще несколько минут я стоял один в лесу с обосцанными штанами и дикой радостью, что меня не расстреляли.
На этом можно было бы закончить рассказ, если бы со мной не ехали пацаны. Представляешь их лица, когда после выстрелов в лесу они услышали от трех автоматчиков, вернувшихся из леса: «Товарищ генерал, ваше приказание выполнено». После такого не сразу заметили, что я сел в машину с мокрыми штанами, да и наплевать им было, но уверен, что в командировку в эту чертову Украину в ближайшее время ни один из них не захочет поехать.
Наступила томительная пауза. Надо было что-то сказать, но у меня, как на зло, в голове на данный момент не было ни одной умной мысли или хоть какой-то трезвой, потому я ляпнул первое, что пришло в голову:
– Тебе хоть удалось штаны сменить?
Сергей кисло улыбнулся. Ответ был очевиден, так как никакого резкого запаха я от него не слышал. Серега продолжил рассказ, мысленно находясь явно не со мной, что меня сильно огорчало, так как водка заканчивалась, а Серега то и дело наполнял свою быстро пустеющую рюмку.
– Так вот, Леха, ехал я до самой Москвы и думал, что не тем занимаюсь. Я ведь по образованию кто? Журналист, причем, классный журналист. Ты спросишь, почему я сейчас не по профилю работаю, так я тебе отвечу. Можно писать о цветочках, о книгах там и о всякой другой лобуде, а я в свое время работал криминальным обозревателем.
– Ты никогда мне об этом не говорил.
– Потому, что про это хочется забыть. Криминальные обозреватели – это особая братия: туда если попадаешь, то остается только две дороги – или вовремя уйти, или стать законченным алкоголиком. Сначала кажется, что ты только посторонний наблюдатель и вся эта грязь, кровь тебя не касается, но наступает определенный момент, когда защитный барьер рушится и весь мир кажется дерьмом. Это я к чему говорю? Ехал я домой и, знаешь, о чем думал?
– О чем?
– Какой классный репортаж получится из всей этой истории! Я десять лет работал на фирме, чтобы забыть, что я журналист, а, побывав в аду, понял – не тем занимаюсь, не мое это!
В тот день и родилась идея создания передачи «Персона non gratа», которая за многие годы своего существования получила немало призов, а самое главное – уже несколько лет подряд держится на пике наиболее просматриваемых документальных передач. В нашей студии побывало большое количество людей, чьи жизненные позиции поставили их вне закона, а некоторых – и выше людских суждений и пересудов. Как ни странно, но Сергей так и не отважился разузнать о своем таинственном генерале, и все мои попытки хоть как-то подойти к этому вопросу сразу обрубались на корню. Но сегодня я готовил к эфиру репортаж именно об этом безруком генерале. Предстоящий выпуск был особенным для меня, прежде всего, потому что я стал единовластным владельцем данного проекта, о чем по-прежнему не подозревали мои коллеги. Для них «хозяином» был Сергей, его боялись и перед ним отчитывались, а я, как и прежде, оставался одним из сотрудников редакции, хоть и имеющем проблемы с дисциплиной, но работающем на полную катушку.