– Это ты по личному опыту судишь, безжалостно используя всех женщин в поселке?
– Ой, прошу тебя, только не обвиняй меня в том, в чем повинен и сам! Разве все это время ты не поступал точно так же?! – кисло скривился Алексей. – Мы оба не ангелы.
– Ты хоть понимаешь, что натворил?
– Я да, а ты?
Продолжая разговаривать, во время прогулки они с каждым шагом все дальше удалялись от поселка, шаг за шагом приближаясь прямиком к западне, устроенной монахами. Краем глаза Юлий изучал собеседника: «Не может такого быть, чтобы Алексей не понимал, куда его ведут. Зачем это самопожертвование? Его нельзя просто пленить, скорее всего, у художника все предусмотрено, и поэтому, пока он настроен говорить, необходимо узнать как можно больше о скрытой стороне жителей поселка».
– Ты знаешь, куда мы идем? – спросил Юлий, мимолетно взглянув в сторону притаившихся братьев.
– Туда, куда ведешь меня ты, – уклонился от ответа Алексей.
– За исключением храма, куда еще бы ты хотел пойти?
– Вернуться на Землю, – и Алексей по-мальчишески задорно рассмеялся вытянувшемуся лицу монаха. – Ладно, успокойся. Предлагаю пойти на кладбище потерянных душ.
Юлий безразлично пожал плечами и направился в противоположную сторону от западни, даже не взглянув на выглянувших из укрытия недоумевающих братьев. Алексей же не смог сдержать улыбки, заметив мелькнувшие вдалеке тени. Художник рисковал, но оставалось мало времени, и обстоятельства подталкивали к решительным действиям.
Как только путники зашли под свод горы, положение переменилось, и теперь Алексей вел монаха к запаснику семени драконов. Юлий молчал всю дорогу, обдумывая «за» и «против» возможных последствий нынешней встречи, и, не найдя ничего утешительного, решил не противиться происходящему, отказавшись контролировать ситуацию. Алексей же всем естеством рвался вперед, забыв на время о своем спутнике, и, только оказавшись под стеклянным куполом с мерцающими живыми огоньками, вновь посмотрел на монаха.
– Ты знаешь, как появилось это семя?
– Нет, родители не раскрыли тайну его происхождения. Нам известно только одно: если зараженный человек вернется на Землю, то человечество ждет неминуемая гибель.
– Тогда зачем же вы все это время заражаете людей?
– Семя невозможно уничтожить, как мы ни пытались. Каждый раз мы используем новые технологии, которые открывает человечеству наука, но пока действенным оказывается только старый метод. Взрослый дракон погибает либо при осознании себя как личности ровно через месяц после помещения в человеческое тело, либо со временем вместе со своим носителем. Все это время мы жертвовали единицами для спасения человечества.
– И ты продолжаешь утверждать, что я жестоко использую женщин?! Я хоть не приношу им боль и страдания, – с презрением выдавил из себя Алексей.
– Ты ничего не понимаешь. Перед нами не просто семя – это вакцина от человечества, как от вируса, поразившего планету. В твоих руках ящик Пандоры. Алексей, ты играешь не просто судьбами небольшой группы людей. Откуда такая уверенность, что в чревах женщин твои дети? – Юлий горько усмехнулся. – Я был бы счастлив, если бы это оказалось правдой.
– Они мои дети! – запальчиво воскликнул Алексей. – Насколько ты заметил, в поселке, кроме меня, из мужчин больше никого нет. Даже вы, слабое подобие рода мужского, избегаете женщин, словно прокаженных.
– Не забывай о тех, кто поселился внутри вас. Да ты и сам прекрасно знаешь, что твоему семени не дано взрасти. Это только кажется, что ситуация под контролем, а на самом дели драконы манипулируют тобою и подпитывают энергией лишь для достижения собственных целей. Оплодотворение женщин – одна из составных их ужасающего плана. Алексей, ты всего лишь катализатор в процессе, который не в силах контролировать. Открой глаза. Горе той пешке, которая возомнит себя ферзем – рано или поздно ее сожрут фигуры покрупнее.
– Понимаю, что бы я ни говорил, ты будешь глух к моим доводам, а потому прошу – пойдем со мной в храм, где тебе все объяснит та, кому ты доверяешь, – твоя мать.
– Она мертва, – холодно ответил Юлий. Каждое упоминание о матери из уст Алексея больно ранило монаха в самое сердце.