– Я искал ее, – сглотнув образовавшийся ком в горле, сквозь стон произнес Юлий.
– Ты искал ее и практически нашел. Мы все чувствуем тех, кого подпитываем или подпитывали, но ты не осмелился приблизиться к ней. Ведь так?
– Я боялся, что ее чувства к художнику сильнее, поэтому хотел, чтобы он первым нашел Орлу.
– Ты так ничего и не понял. Юлий, она ненавидит тебя потому, что любит. Художник – это способ вырвать тебя из сердца. Пересмотри в памяти жизни известных тебе судеб, хоть одной из пленниц это удалось? То-то же, и у Орлы ничего не получится.
– Что же мне делать?
Юлий сполз по стене на пол, опустившись на корточки. Клодий присел рядом с ним.
– Помнишь ту женщину, которую я любил?
– Конечно, помню, мы все за ней охотились, но так и не нашли. Ты упустил ее.
– Я никогда не терял с ней связи и предупреждал ее о каждом вашем шаге, – Клодий грустно усмехнулся. – Благодаря вам она стала известной путешественницей.
– А благодаря тебе философом, – Юлий с улыбкой подмигнул брату.
– Это была великая женщина, ее труды до сих пор издаются. Последователи почитают ее и поныне, а сообщество, которое она создала, делает мир лучше.
– Теософия – спорная наука, хоть и древняя, как мы с тобой.
Клодий ласково потеребил волосы брата, для него он по-прежнему был еще мальчишкой.
– Молодой ты еще, – Клодий сделал театральную паузу и убедился, что Юлий готов его внимательно слушать. – Я любил, как только может любить бесчувственный монах. Мое сердце разрывалась от множества «нельзя». Я загонял эти чувства в глубины сознания, и только одному «нельзя» позволил завладеть собой.
– О чем ты?
– Нельзя держать в плену свою любовь. Найди ее, расскажи о своих чувствах и отпусти.
– Не могу, – продолжая сидеть на корточках, Юлий уткнулся лицом в колени и обхватил голову руками, словно бы защищаясь от вот-вот собирающейся обрушиться скалы.
– «Не могу» – нет такого слова ни для тебя, ни даже для любого обыкновенного человека. Есть только «не хочу». Признайся, наконец, что ты просто боишься. Но разве это выход? Неужели ты и дальше готов жить так? Не сегодня–завтра ее найдут. Подумай только, что с ней сделают братья.
– Они ее не убьют, – с полной уверенностью ответил Юлий.
– Конечно, они не будут так добры, ее просто изолируют в одной из пещер и будут милостиво ждать, пока она погаснет, словно свеча, от тоски.
– Я им не позволю этого!
– А сейчас что ты делаешь? Твое бездействие им на руку.
Некоторое время Юлий молчал, продолжая прятать лицо, тогда Клодий обнял его за плечи и только сейчас почувствовал, что Юлий плачет. Такой всплеск эмоций был чужд монахам.
– Юлий…
– Не говори мне ничего. Как ты не понимаешь, я искал ее повсюду: был у нее дома, во всех городах, где она бывала даже проездом, и на родине Матильды побывал, но нигде ее нет. Я не чувствую ее больше, словно она испарилась.
– В таких вопросах надо довериться профессионалам.
Юлий непонимающе посмотрел на брата.
– Помнишь, Никиту – брата художника? Он же тоже ищет Орлу. За этим человеком многолетний опыт, отработанные схемы, цепочки информаторов, а главное неудержимое желание помочь старшему брату. Сейчас, когда художник необъяснимым образом исчез, Никита приложит максимум усилий, чтобы найти Орлу. Для него она единственная ниточка, которая ведет к Алексею. Он точно обшарит все закоулки и найдет ее, а мы просто будем следовать за ним по пятам.
– Не только тебе в голову пришла эта идея, отряд Тиберия уже следит за ним.
– Плохо, тогда нам придется разделиться. Я понимаю, что это сложно, но ты должен убедить братьев, что твое общение с Орлой носило сугубо познавательный характер.
– Так и было, – Юлий нервно передернул плечами.
– Ну да, ну да. Не убедительно. Поработай еще над аргументами и интонацией. Чем лучше ты замаскируешь свои истинные чувства, тем легче нам будет уберечь девушку от горькой участи.
– Я же говорил, что у меня с ней ничего не было и не могло… – Юлий запнулся на полуслове и с надеждой посмотрел на Клодия. – Думаешь, у Орлы есть шанс спастись?