– Тогда что же нам делать? – посыпались со всех сторон возгласы братьев.
Именно в этот момент, тяжело передвигая ногами, в пещеру вошел Октавий, впервые вышедший из своей кельи за последние несколько месяцев. Сразу бросилось в глаза, насколько сильно пошатнулось его здоровье. Казалось, что даже этот небольшой путь может его окончательно доконать, и, придя сюда, он уже никогда не сможет покинуть залы совета старейшин.
Увидеть ослабевшего, а тем более умирающего монаха, было большой диковинкой. В качестве сторонних наблюдателей созерцая кончину низших существ, братья всегда оставались неуязвимыми, и за многие годы всецело уверовали в свое бессмертие. Немалым основанием для этого послужило отсутствие могил родителей и каких-либо иных свидетельств их смерти. Много лет назад мать уединилась в храме, где прожила свои последние дни, пока однажды ее не смогли найти ни братья, ни поселенки, заботившиеся о монахине в ее последние дни, а спустя некоторое время отцы отправились вслед за ней и больше не возвращались. С тех пор это место стало запретным для посещения монахов, но что случилось с теми, кто попадал под своды священного здания до сих пор, не смог сказать ни один из жителей таинственной горы.
Невозмутимо шествуя под пристальными взорами братьев, Октавий с трудом добрался до своеобразного подиума в центре пещеры, практически у озера. Немного отдышавшись, старейшина скользнул взглядом по встревоженным лицам присутствующих и демонстративно поднял руку вверх, упреждая уже было собравшиеся слететь с уст вопросы.
– Братья мои, у нас есть только один выход, – сделав многозначительную паузу, тяжело дыша, Октавий положил на большой камень объемную книгу в старинном переплете. Некоторое время монах продолжал молча смотреть на братьев, пытаясь унять сбившееся дыхание. В ожидании дальнейших объяснений никто не проронил ни слова и, как только напряжение достигло вершины, старый монах заговорил.
– Эта книга перешла мне в наследство от наших отцов, и, принимая священный дар, я поклялся хранить прочтенное в тайне до тех пор, пока не наступит критический момент. Ни у кого нет сомнений, что ситуация выходит из-под контроля, и мы уже не можем справиться собственными силами, а потому должны обратиться к мудрости предков. Ничто не ново в этом мире, и то, что происходит с нами, уже когда-то совершалось в другом времени и пространстве. Земля помнит, как защитный щит был прорван и нелюди проникли в охраняемый нами мир, но нашим отцам удалось остановить зло, не позволив человечеству исчезнуть с поверхности планеты. А если это удалось им, то, безусловно, по силам и нам.
– Ты хочешь сказать, что драконы на самом деле были на Земле? – удивился Александр. – И все легенды, передаваемые из поколения в поколение, связаны именно с нашими монстрами?
– Возможно. Из книги следует, что некогда зараженные семенем дракона люди вырвались из заточения и зачали уже на Земле новую расу нелюдей, которые одним своим присутствием уничтожали целые деревни и города. В этом была их сила и слабость. Брошенные на поиски чудовищ хранители выслеживали монстров в местах, где население гибло в огромном количестве. Ничем не отличающиеся от обычных людей потомки беглецов упивались жизнью на пирах смерти. Чума, малярия и прочие болезни были их союзниками и своеобразным прикрытием от преследователей, но отцам все же удалось выследить и уничтожить прямых потомков. Лишь те, кто зачал детей от обыкновенных земных женщин, смогли сохранить свое потомство.
– Если верить твоим словам, то потомки драконов уже многие годы живут на Земле? – с ужасом выдохнул Александр. С откровением Октавия рушилась вера в несокрушимость преград на пути к гибели человечества и самого предназначения монахов хранить Землю от нашествия монстров.
– Да, это так. Но рожденные от земных женщин не так опасны, как прямые потомки беглецов. Смешав свою кровь с людской, они из поколения в поколение постепенно теряли губительную силу. Сейчас сложно выявить потомка древних беглецов, но ничего невозможного нет. Люди сами находят иного в своей среде и именуют их энергетическими вампирами. При общении с ними слабые становятся раздражительными, теряя свой запас здоровья, словно бы отдавая свою жизненную силу находящемуся поблизости потомку нелюдей. Однако, так как эти существа не могут принести особого вреда, то мы и не тратим на них свое время.