Черные мантии метались по небольшому курортному городу, но люди словно не замечали странно одетых мужчин, бесшумно ступающих по уличной брусчатке. Часть монахов оккупировала выезды из города и отслеживала весь проезжающий мимо транспорт. Братья, отвечающие за технические моменты, проникли в полицейский участок и проверяли записи с городских камер наблюдения.
Весь день они кружили в поисках, но так и не нашли следов беглянки. Под контроль были взяты все женщины, которые в тот день и накануне покупали товары для новорожденных. Все они были проверены по медицинским базам данных. Для монахов даже не составило труда проверить сведения о клиентах всех гостиниц и туристических центров города. Не обошли вниманием и частные дома в пригороде. Орла словно в воду канула.
– Катера! – мелькнула у Тиберия мысль. – Надо проверить все лодки, не важно, пассажирские они или рыбацкие.
– Уже сделали. Ее нигде нет, – ответил один из младших братьев.
– Не понимаю, не могла же она просто испариться! – Тиберий негодовал от проваленной операции.
– Что будем делать? – спросил Юлий.
– Оставаться нам всем здесь – нет смысла. Оставим нескольких дежурных на всякий случай, но я уверен, что ее мы их не нашли, значит беглянки и ребенка в городе уже нет. Вопрос в том, как она смогла его покинуть.
Тиберий всячески пытался скрыть свое недовольство, но тело непрерывно посылало предательские сигналы в виде, играющих желваков, подергивания бровей. У главного в этой операции даже выступил пот на лбу, что для братьев было вообще огромной редкостью.
Чтобы и без того не нервировать лидера, младшие братья беспрекословно подчинились и прекратили поиски.
Юлий вздохнул с облегчением, когда после знакомого сияния оказался снова в искусственном мире. Он сам продолжит поиски и, найдя Орлу и ее ребенка, лично вернет их братьям. Так они избегут жесткого наказания. И несмотря на то, что ребенка уничтожат, его любимую все же пощадят.
Юлий не пошел в гору в след за братьями и направился к месту, где часто встречался с Орлой до ее побега. Холодный камень словно источал подаренное ему некогда тепло девушки, а на земле еще сохранились ее следы. Юлий так часто и долго на них смотрел, что для него отпечатки от ботинок превратились в узор, сплетенный художником на холсте.
«Если все, задуманное мной, свершится, сможет ли Орла простить и принять меня?» – пытался разгадать женскую душу молодой монах, когда увидел приближающийся к нему незнакомый силуэт.
Женщина остановилась на расстоянии трехсот метров. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и стала ждать, затаив дыхание. Как только практически бесшумные шаги Юлия мягким шорохом скользящих по глинистой земле грудок донеслись до Орлы, она с отрешенным видом двинулась ему на встречу.
При виде женщины, идущей ему на встречу с гордо поднятой головой, сердце Юлия бешено заколотилось. Он жадно вглядывался в каждую черточку ее лица, изгиб тела. Орла и раньше была чересчур худой, но сейчас ее плечи еще больше заострились.
Сердце Юлия сжалось при виде ее изнеможенного лица. Казалось, покидая тело матери, ребенок унес с собой все чувства, позволяющие жить, творить и стремиться к совершенству. Перед ним предстала не прежняя волевая Орла, готовая любить и бороться за свою свободу, а приближалась лишь ее слабая тень, настолько легкая, что едва касалась земли. Она обреченно шла ему навстречу, не в силах больше бежать и скрываться от своего преследователя.
– Как ты оказалась здесь? – не скрывал своего удивления монах.
– Вы все так возбудились, отправляясь на мои поиски, что даже не заметили, как в открытый вами проход проскользнула я. Если ты помнишь, туннель работает как на выход, так и на вход.
Она улыбнулась, заметив, как увеличились его глаза от мысли, что слабая женщина провела стольких мужчин.
– Орла, где ребенок? – едва слышно прошептал Юлий, страшась громкими звуками развеять призрак некогда знакомой ему женщины.
Она не проронила ни слова, лишь отрицательно покачала головой. Ее истощение достигло пика, и теперь Орла больше походила на домашнюю собаку на склоне лет, бегущую подальше от дома хозяев, чтобы упасть где-то в овраге и испустить последний дух. Не в силах больше наблюдать за таким самоистязанием, Юлий подхватил Орлу на руки и понес ее в свою обитель.