В Храме было не менее двадцати особ, некогда именовавших себя подругами Орлы. Сейчас же они, несомненно, считали ее предательницей. Однако Орла не увидела в их глазах ни тени осуждения или обиды, скорее интерес. Они молча смотрели на полулежащую на полу пару, даже не пытаясь приблизиться, но не опускали вытянутые вперед руки с деревянными мечами.
Немного осмелев Орла поднялась на ноги, прикрывая собой поднявшегося следом за ней монаха.
– Вы не посмеете его убить, – словно волчица, защищающая свой выводок, грозно уставилась она на поселенок.
– Пора, – крикнула вбежавшая в Храм Дарья, которая жила с Матильдой по соседству и одной из первых встретила новенькую в первые дни появления ирландки на этих Богом забытых землях.
Орле показалось время, когда старушка здравствовала, таким далеким, словно это было в прошлой жизни. Все настолько изменилось, люди стали другими, как будто между ее бегством и возвращением пролетело столетие.
Услышав призыв, все женщины выбежали из храма, оставив визитеров в одиночестве и в полном недоумении. Орла хотела выбежать наружу и посмотреть, куда все побежали, но Юлий удержал ее за руку.
– Нам надо бежать за ними. Разве ты не видел, у них в руках были мечи? – удивилась Орла спокойствию монаха.
– Вот потому, что я все видел, хочу разобраться в ситуации, только тогда можно будет выбрать правильную стратегию. Стань у входа и следи за тем, что происходит снаружи.
– Хорошо, – она тут же направилась выполнять указание.
– Орла, погоди, – монах окликнул ее на полпути. – Спасибо, что не позволила мне умереть.
– Это просто благодарность за мое спасение, – она попыталась это сказать как можно непринужденнее, но щеки предательски зарделись.
Орла выглянула наружу и по темным окнам домов и пустынных улочкам поняла, что в поселке, кроме них, никого не осталось. Вдалеке виднелся живой ручеек, который, хаотично двигаясь, все же целенаправленно приближался к монашеской горе.
– Неужели они собираются напасть на монахов? – Орла ужаснулась только от одной мысли. И не потому, что переживала за братьев, ее страшила неминуемая кончина беззащитных и наивных женщин, которых, спровоцировал обезумевший художник.
Юлий ничего не ответил, он был всецело увлечен исследованием оставленных родителями посланий.
– Вот здесь утром, при восходе солнца, открывается стереокартина, но сейчас ее невозможно рассмотреть, – стоя в дверях, Орла указала на стену, где ей открылись тайные письменя.
– Я все вижу, – грустно улыбнулся монах. – Теперь стало многое понятно. Обидно, что столько времени потеряно.
Орла хотела услышать больше, но ее внимание привлекла небольшая группа женщин, приближающихся к поселку.
– Сюда кто-то идет, – сообщила она монаху.
– Женщины несут Октавия в его последний путь, – пояснил монах, выглянув наружу. – Теперь все закончится. Развязка уже близка.
Еще раз взглянув вдаль, Орла поежилась от нехорошего предчувствия. Искусственный мир показался особенно мрачным и появилось нехорошее предчувствие, что рассвет не наступит, а если солнце и взойдет, то кроваво-красное.
7-1 глава
Бесшумно двигаясь как призраки, женщины плавно влились в храм, неся на плечах носилки с едва живым Октавием. Аккуратно опустив монаха на пол, женщины отступили, с опаской поглядывая на молодого монаха.
– Все эти годы ты обманывал братьев, – без тени обиды обратился Юлий к своему старшему брату.
– Я боялся, что когда вы узнаете правду, то разочаруетесь так же, как и я.
Перед смертью, у Октавия откуда не возьмись появились силы поговорить по душам.
– И ты лишил нас права выбора, все решил за нас и столько лет держал в неведении.
– А разве тебе не было больно узнать правду. Посмотри на нее, – Октавий указал пальцем на Орлу, стоящую неподалеку возле Юлия. – Я знаю о твоих чувствах. И теперь тебе не больно будет находиться рядом с ней?