Князев сидит в кресле, сжимая пальцами бокал с виски. Тень от лампы падает так, что выражение его лица рассмотреть трудно. Хотя, если бы ему была противна компания моей сестры, он бы ее выгнал.
Глава 18
Неужели моя пустоголовая сестра и правда решила приклеиться к Князеву?
Кем нужно быть? Просто кем? И дело ведь не в том, что она в курсе наших с Мишей отношений и отсутствии любви. А в том, что Марк — ее племянник, а она без зазрения совести вешается на его отца.
Она моя сестра. Близкий человек.
Хотя, судя по всему, всех близких мне людей можно назвать таковыми с большой натяжкой.
Толкаю дверь и, запахнув на груди длинный шелковый халат, захожу в кабинет.
Хихикающая до этого Вика замолкает и кривит губы.
Бросаю оценивающий взгляд на ее длинные голые ноги и закатываю глаза. Вика это видит и медленно стекает со стола на пол.
— Ой, Дашка, — хихикает, переминаясь с ноги на ногу, — а мы тут болтаем, — прячет руки за спину, выпячивая грудь с глубоким декольте.
— Вижу. Тебе спать не пора? В универ проспишь завтра.
— Да у меня же будильник.
— Я просто очень сильно переживаю за свою младшую сестренку, — улыбаюсь и касаюсь Викиного плеча. — Давай, малышка, все дети в этом доме ложатся спать в десять. Ты и так уже засиделась.
— Ой, хватит прикалываться.
Вика раздраженно убирает волосы за уши, слегка краснея.
— Какие приколы? Это забота. Давай-давай. Спать. Пока ты в моем доме, я ответственна перед твоей мамой.
Подталкиваю Вику к двери.
Князев все это время молчит. Только наблюдает, и то без особого интереса.
— Да я же…
— Иди.
Складываю руки на груди, наблюдая за тем, как она выходит из кабинета.
— Это что сейчас было? — поворачиваюсь к Князеву. — Уже в доме, где твой сын живет, решил развлечься?
— Чушь не неси.
Миша отталкивается от края стола. Кресло откатывается примерно на метр, после чего он поднимается на ноги.
— Что она вообще тут делает?
— Попросила остаться на ночь. Но я думала, она спать будет, а не шляться тут…
— Это ревность?
— Это, Князев, здравый смысл.
— Понял. Ты как себя чувствуешь?
Миша смотрит на мой живот, потом в глаза.
— Нормально. Попить встала.
— Не оставляй ее в доме без присмотра.
— Ты думаешь, она тут по просьбе папы? — не могу сдержать усмешку. — Она решила залететь от какого-нибудь богатого идиота.
— Богатый идиот, судя по всему, я?
Миша приподнимает бровь. Смотрит вроде серьезно, но я не могу отделаться от мысли, что где-то внутри себя он сейчас ржет.
— Какой догадливый. Если у тебя хватит ума с ней связаться…
— Ты водички хотела.
Миша огибает стол и оказывается напротив меня.
Возвышается, из-за чего я чувствую себя маленькой и слабой. Нервно облизываю губы и, круто развернувшись, иду на кухню быстрым шагом.
Миша следует за мной.
Пока вожусь с бутылкой минералки, Князев делает себе бутерброд. И вот, пока он его жрет, я давлюсь слюной. Аппетит, после того как я узнала, что беременна, увеличился. Я постоянно хочу есть, но совершенно не хочу поправиться так, как это было, пока я носила Марка.
Я все, что не приколочено, ела. Врач в итоге на диету меня посадил.
— Ты можешь не чавкать? — стискиваю зубы.
— Я и не чавкаю.
— Ты чавкаешь. И смотришь на меня. Не жуй и не смотри, — взмахиваю руками и ставлю бутылку минералки обратно на стол. — И не улыбайся. Бесишь.
Обхватываю плечи руками и поднимаюсь к себе.
Все бесят. Каждый просто. Вика — в первую очередь. Вертихвостка малолетняя. В следующий раз я ей ее длинные ноги выдерну просто!
Уснуть не могу, потому что сначала думаю о назойливой сестрице, а потом вообще о бутербродах. Еще немного — и начнет слюна капать.
Когда посреди ночи открывается дверь, первая мысль, что посещает — Князев. Понятия не имею, что ему может быть надо, но это в его стиле — довести, а потом припереться среди ночи.
— Мам, — Марк шмыгает носом. — Мне приснился плохой сон.
— Иди ко мне, скорей.
Марк бегом залезает ко мне под бок и обнимает.
— Испугался?
Сын крутит головой, мол, нет. Глажу его по волосам. Обнимаю в ответ и закрываю глаза.
Просыпаемся мы в привычной позе, в которой спим, если Марк остается у меня. Ребенок валяется звездой посередине кровати, а я сплю где-то на самом краю.
Вылезаю из-под одеяла, умываюсь и спускаюсь на кухню готовить завтрак. Сегодня Марк возвращается в сад, а я на работу. Честно говоря, за эти дни я так привыкла, что мы всегда вместе, что ехать никуда не хочется.