Вилла, лошади, машина. Наследство богатого Франца. Где-то там, глубоко внутри, таилась и щекотала её эта тлетворная мысль. Было приятно об этом думать, но только самой себе признаться. Надо же, так и лезет наружу! Так лезет, что кажется, отражается в глазах. Не дай Бог, бабушка прочитает эту мысль! А бабушка у него, не промах. Она-то – прочитает! Но как избавиться от неё, но не из-за денег же. Задала себе вопрос, похолодело внутри. Испугалась сама: - «Ну я и сволочь!..» – даже привстала на локти.
А если не будет ничего, отвергнет её бабушка, вернуться сюда, и Брант возьмёт в руки лопату, и скажет: - «Давай всё сами?» Что? Что она почувствует? Уже почувствовала. «Вот так проверочка...» Не хочешь, а в голову лезет. А что в самом деле? Да нет же... Нет!.. Даже вспотела от такой мысли. Ведь ему не стыдно смотреть в глаза! Нет же!..
Захотелось вскочить и прибежать в его комнату. Стало страшно. Сама себя испугалась. Не уснуть теперь! «Хоть бы сам пришёл, посидел просто!.. Поговорили бы...»
Дверь отворилась. Алла вздрогнула. Села на диване, закрыв ноги. Брант просунул голову. Спросил шёпотом:
- Алла... Ты не спишь?..
- Нет... А ты что не спишь?.. – дрогнула от радости.
- Жарко... И скучно без тебя.
Она промолчала. Так и сидела, забыв что без платья.
- Я посижу рядом? – опять спросил он шёпотом.
- Да?! – вырвалось у неё ехидно. – Сначала посмотрю, потом посижу, потом полежу...
«Дура, что я говорю...» – подумала она. Брант посмеялся тихо.
- Можно?
- Можно, если осторожно...
«И кто за язык тянет...» – точила её мысль, - «наверное от злости к себе».
Брант подошёл тихо и присел рядом.
- Тебе нравиться здесь? – спросил мягко.
Что-то шевельнулось внутри, подкатило к горлу.
- Брант... Я поняла почему боюсь тёти Эльзы...
Он молчал. Она искала его глаза в темноте.
- Она думает, что я не тебя люблю, а твои деньги. Правда! Помолчи! Она тогда посмотрела! Я вспомнила! Давай не поедем никуда, не в какую Швейцарию, ни к морю! А? Давай назад сразу!..
- Она так думала про Луизу. И это было правда. Луиза не боялась это показать.
- А мне что делать? – выкрикнула Алла, - притворяться, оправдываться, да? Что я!..
- Не надо... – взял он её голову и прислонил к себе, - бабушка увидит тебя и всё поймёт! Она хорошая и добрая! Вот увидишь! Я тоже думал об этом.
- Что думал? – вырвалась Алла, лихорадочно упёршись пальцами в одеяло, искала его глаза в теми.
Но не видно очертания. Только тёмный силуэт. Брант снова обхватил её и придвинул к себе. Гладил по волосам, по телу. И молчал. А она поняла вдруг. Что почти голая. А он молчал. Вдруг выступили слёзы и Алла всхлипнула.
- Видишь, - тихо сказал он, - вот тебе ответ! Я напишу бабушке, что ты плакала и сама всё придумала.
- Не надо... – всхлипнула Алла, - не говори ничего, теперь я знаю... не боюсь... Я лягу, ты посиди, ладно?
- Ладно... – помолчал он. – Мы поедем в Марсель... там море... яхты и статуя девы Марии и золота! Прямо в воде стоит. Огромная! Это маяк.
- Правда? – вытирала она слёзы, - а ты умеешь на яхте?
- Конечно! Мы попросим яхту у Луизы!
- С ума сошёл!..
Он усмехнулся.
- Да. Давно уже. Как тебя увидел...
- Ох, пропадёшь с тобой... – шёпотом пропела она, улыбаясь в темноте, и зарылась под одеяло.
Он усмехнулся и стал искать ладонью её голову. Алла тут же вынырнула.
- Твои родители... Я не знаю как говорить с ними... – сказал он тихо.
- Ты что, боишься? – привстала она на локоть.
- Чуть-чуть.
- Кого, папу или маму?
- Нет, там сидит... – ткнул он себя пальцем в грудь.
Она дурашливо, по-детски усмехнулась.
- И у меня сидит... – сказала серьёзнее. – Я лучше скажу, ты плохо понимаешь по-русски. Чтоб меньше спрашивали.
- Не надо. Как знаю, так скажу.
- Они узнают про тебя подробнее, и будут, как Луиза.
- Ничего, - усмехнулся он, - это нормально. А Луиза – она...
- Ладно, извини... – перебила его Алла. – Я ведь её не виню! Я сама, чуть-чуть Луиза, - и почувствовала, что хорошо стало.
Как хорошо с ним. Скажешь всё и хорошо. Только откровенно. И исчезают проблемы. Чище на душе и просторнее. Просторнее!.. Пусть там лучше любовь живёт, чтоб места хватило.
- Знаешь, а с тобой хорошо говорить. Можно всё сказать, не обижаешься, всё понимаешь... Вот Сашка был... Не знаешь, как и сказать... Нет... у нас ничего не было! Честно, я его даже боялась! Вообще, я такая тварь! – усмехнулась она нехорошо, - я в первый день представила, как валяюсь с тобой в постели... Ты делаешь меня чище...