Иллис любовалась грозой. Майя больше не паниковала при вспышках молний, но все равно предпочитала полулежать на своей лежанке спиной к окнам, делая маленькие глоточки чая, все же ежилась от вспышек. Ее Бари, чувствуя эмоции хозяйки, стоял, опираясь передними лапками на ногу девушки, и воинственно шипел на каждую вспышку в окне. Чем, собственно, выдавал истинное ее состояние.
– Ты посмотри, вон там, – восторженно призывала Иллис брата и показывала рукой на осветившийся кусок неба и силуэты далекого города. – Здорово! Вирт, ты видишь?
– Вижу. Действительно красиво. – Принц осторожно подвинул вазочку с пирожными поближе к Майе. Он все еще испытывал чувство вины за недавнюю процедуру.
– А ты смотри, смотри, – нравоучительно заметила младшая сестра. – У меня б на месте Майи ты одними пироженками не отделался. Это же надо так запустить процесс. Сейчас бы потолком у себя любовался, вместо городского пейзажа.
– Я же извинился, Иллис. Ну, действительно закрутился и забыл. – Сокрушенно разводил руками Вирт, в который раз оправдываясь.
О пробившихся несколько часов назад полузабытых ощущениях он вспоминал с содроганием. За прошедший год уже стало привычным проводить время, наблюдая грозу. Стало казаться, что Майя перестраховывается, а то и вовсе набивает себе цену. А Иллис идет у нее на поводу. И вот, стоило им исчезнуть на месяц, все пошло именно так, как ему объясняли. Хорошо еще, что эти две язвы вернулись вовремя. А то пришлось бы снова пить эту гадость. При воспоминании о пузырьке, лежащем в ящичке рабочего стола, к горлу подкатил тошнотворный комок.
Сестра, поняв причину происходящего, была не просто возмущена. Он и сам понимал, что наломал дров. А отдуваться пришлось подружке сестры. По словам Иллис, этот перерыв отбросил его минимум на несколько месяцев. После двухчасовой процедуры Майя выглядела уставшей. Но травяные чаи подняли ей настроение настолько, что Вирту было разрешено составить им компанию при встрече первой грозы бурь.
Правда, Майя оставалась молчаливой и не принимала участия в их разговорах. Лера пристроилась поудобнее и медленно расчесывала ей волосы. Похоже, это ее успокаивало.
Вызов по общей связи и появление голограммы императрицы привлекло внимание всех.
– Что это вы обсуждаете? – Адила подозрительно осмотрела открывшуюся сцену. Не найдя ничего интересного, кивнула в ответ на приветственный реверанс Леры и сразу обратилась к подруге дочери: – Майя, мы с Димиром старались не вмешиваться в твои дела. Хоть Индерский частенько напоминал нам, что Вирт с Иллис предпочитают твою компанию в такие бури.
– Мама, что-то с папой? – Иллис встревоженно поднялась на ноги.
– У него приступ совпал с переходом. Да еще эта гроза. Индерский ничего сделать не может, ему нужно время. Нам остается только фиксировать судороги. – Адила, не удержавшись, судорожно перевела дыхание. – Майя, я знаю, что ты не можешь ничем помочь с самим синдромом. Но если можно отключить тело, то хотя бы судороги не будет. Ведь так?
– Мы сейчас придем, ваше величество. – Майя только кивнула принцессе, и та торопливо активировала телепорт.
– Дай подтверждение.
– Отец не очень обрадуется вашему с Виртом приходу, – выразила сомнение мать. Но завершила фразу, уже обращаясь непосредственно к появившимся детям.
Не обращая ни на что внимание, Иллис решительно прошла в спальню отца.
Димир лежал на кровати и только недовольно посмотрел на вошедших. Говорить ему было трудно. Лежа на спине, он судорожно комкал простыни в кулаках, в ожидании следующего приступа. Рядом находился Кир, готовый в любой момент его подстраховать. Индерский возился со своей аппаратурой тут же, около пульта и тихо ругался сквозь зубы.
– У тебя есть несколько минут, судя по моим показаниям.
Макс тоже покосился на вошедших. Вирт замер, проделав всего несколько шагов от входа. Иллис подошла к самой кровати. Вид беспомощного отца заставил и ее замереть в растерянности.
– Я подумала, что, может быть, Майя сможет снять боль. А эти пришли сами. Извини уж.
Димир досадливо поморщился. Говорить ему точно не хотелось.
– Илька, ты уже закончила объяснения? Согласие получено? – Майя деловито прошлепала мимо Адилы и водрузила небольшой саквояж на столик.