Была семья, возможно, счастливая. Возможно, там царила любовь. Но… В один прекрасный день все закончилось. Мама у меня была молодой, взбалмошной девушкой из маленькой провинции, но с большими амбициями и запросами. Во всяком случае, так говорилось в характеристике о ней с мест работы. Собственно, это единственные источники, на которые я могла опираться, так как попала в детский дом в четыре года.
Мама умерла от передоза наркотиков. Родственников не было. Только муж, который ушёл из семьи спустя два года после рождения дочери… Это мне сказали уже в детдоме, когда пытались найти отца.
Думаю, у него не получилось остановить мамину зависимость, и он просто ушёл. А меня не забрал, так как… Не смог? Не знал?
Я не знаю почему отец не забрал меня из детдома, но я уверенна, если бы он узнал обо мне, то обязательно вернулся! Ведь я помню ту любовь, с которой обнимали меня большие мужские руки… Помню, как радостно билось маленькое сердечко, когда я слышала басистый голос папы… Пусть я не помню его лица, но чувства, которые испытывала к нему, навсегда отпечатались в моём сознании.
Поэтому я не хотела жить в приёмных семьях! Я знала и знаю сейчас, что где-то есть мой папа, который будет мне рад, ведь я его потерянная доченька...
Глава 2. Слишком долгое ожидание даёт привкус ненужности.
Еле волоча небольшой пакет с продуктами, после напряженного трудового дня, я машинально забрала почту из ящика и поплелась на свой этаж. Тяжело дыша, я открыла дверь в квартиру и буквально ввалилась, успев посадить своё тело на стул.
Разулась, стряхнула снег с пуховика, кинула корреспонденцию на обеденный стол и отправилась мыть руки. Эта привычка осталась с детдома. Там строго следили за чистотой своих воспитанников, так как никому не хотелось лишний раз тратить время и деньги на лечение.
Разобрав пакет, я поставила чайник и снова села, откинув голову на стену. Прикрыв глаза, попыталась унять бьющую боль в висках, настраиваясь на ещё один рабочий день. Моя сменщица заболела, поэтому приходится брать её смены, чтобы работа не стояла.
За окном взвыл морозный ветер, заставляя завороженно наблюдать, как он беспощадно крутит снежинки в своём вихре. Вдруг глаз зацепился за блестящий уголок, выглядывающий из-под серых газет. Потянувшись к конверту, я обнаружила логотип известного музыкального канала.
Точно! Я же заявку оставляла на поиск папы! Столько времени прошло, а я даже и не вспомнила с этой работой и учебой.
Подрагивающими от волнения руками я вскрыла бумагу и жадно вчиталась в текст:
- Уважаемая Колесникова Светлана Романовна! Мы рады сообщить, что Ваш отец был найден. Колесников Роман Александрович – сорок три года, проживает в городе Москва. Вам необходимо явиться в Москву по адресу…
Дальше читала беглым взглядом, так как не могла оторваться от первой части письма. Он найден! Они нашли его!
Свист закипаемого чайника заглушал мою радость, переманивая всё внимание на себя. Выключив газ, я собранее села дочитывать послание.
Мне нужно приехать в Москву двадцать четвертого числа, так как в этот день состоится конкурс. Для выступления необходимо подготовить любую песню про отца. Последнему не будут сообщать, что его дочь найдена, для создания сюрприза.
И все было бы прекрасно, если б внизу, мелким шрифтом не написали: «Проезд и проживание телеканал не предоставляет».
Класс! Ещё и за свой счет! Так, двадцать четвертое… А сегодня какое?
Глянув на дату в телефоне, чуть не выронила гаджет. Всего неделя?! Где я за неделю такие деньги возьму? А кто меня с работы отпустит? Там, итак, половина персонала болеет…
Схватившись за голову, пыталась остановить тайфун мыслей, которые вспыхивали и тут же гасли. Что мне делать? Что делать?
Я не могу упустить свой шанс увидеть папу, но как можно всё бросить? У меня ещё предпоследний зачет в конце декабря… Все так не вовремя…
Решив, что утро вечера мудренее, я наконец выпила чаю с мёдом и отправилась спать.
***
Занимая своё месте на борту самолета, я поблагодарила Всевышнего, что оно оказалось у окна. Летать за все свои восемнадцать лет мне не доводилось, поэтому переживания за свою безопасность достигли максимальной точки. С другой стороны, я с предвкушением ожидала встречи с единственным родным человеком.
Вопросы с работой и учёбой я решила легко, хоть и не совсем честным образом. Пришлось уйти на больничный, чтобы убить одним выстрелом двух зайцев. В университет я предоставила больничный лист, который освободил меня от лекционных и семинарских занятий, однако задания выполнить всё же придется. А вот на работе мой уход восприняли не очень хорошо. Кадровый персонал ясно дал понять, что если буду часто отлынивать от работы, то трудовую выдадут быстро, без отработки. И вроде я понимаю, что строительные гипермаркеты – это не то место, где можно лентяйничать, но когда ты работаешь на износ, то какое-то чувство сопереживания у людей всё же должно присутствовать.