Лавируя среди толпы, я добралась до собора Василия Блаженного и сделала несколько фотографий на память. Далее прогулялась вдоль ГУМа и свернула на Никольскую улицу. Вход на территорию кремля, к сожалению, был закрыт.
Дойдя до конца этой сверкающей огнями улицы, я спустилась в метро, снова поплакала над ценами и отправилась на ВДНХ.
Оказавшись там, радовалась, что шарфом прикрыла подбородок, иначе пришлось бы всем смотреть на мой открытый от восторга рот. Насколько для меня тут всё было красивым и необычным. У нас в Волгограде выдающаяся только статуя Родина-мать, да несколько парков с музеями, а здесь каждый метр был чуть ли не произведением искусства или музейным экспонатом. Как и ожидалось, остаток времени я провела в этом выставочном пространстве. Увы, посетить какой-либо павильон я не успела, но сразу заприметила пару мест, куда бы сходила с папой.
Приближаясь к адресу, который указала менеджер, сердце неустанно набирало обороты, гоня кровь по венам в бешеном ритме, позволяя рукам и ногам согреться после мороза. На входе в невысокое стеклянное здание меня обдало горячим воздухом и запахом свежего кофе.
- Добрый день, вы участник? – раздался скучающий голос сбоку.
Повернувшись, я увидела ухоженного молодого парня с гарнитурой в ухе и тонкой планшеткой в руке.
- Да, Колесникова Светлана… - ответила робко.
- Так, - парень тут же принялся искать меня в списках,- да, вижу, сейчас позову вашего менеджера.
И уже не обращая на меня внимания, молодой человек что-то сказал в наушник, подбегая к следующему посетителю.
Минут пять ко мне никто не подходил, поэтому воспользовавшись моментом, я скинула с себя тяжелую спортивную сумку с вещами. Вроде не много брала, а вес вещей как у слона. Пока расстёгивалась, за спиной громко прозвучало:
- Колесникова?
- Д-да… - вздрогнула от неожиданности.
За мной стояла взрослая женщина, одетая в строгий костюм, и с не менее строгим взглядом осматривающая моё приданное.
- Почему вы не оставили вещи в отеле?
- Я с самолета, не стала бронировать номер…
- Ясно, - перебила она со вздохом, - меня зовут Валерия, я ваш менеджер. Пройдемте.
И не дожидаясь, пока я возьму свои вещи, развернулась на каблуках, быстрым шагом направляясь к турникетам. Схватив свои пожитки, я чуть ли не бегом ринулась за ней, удивляясь, как она на таких каблучищах вообще умудряется передвигаться.
Мы преодолели охранную систему и свернули в длинный коридор, по периметру которого расположилось большое количество дверей. Таблички на них были разного содержания, например – «гримерная», «звуковой зал», «комната артиста», «организатор» и т.д. Однако я успела заприметить несколько табличек с именами известных исполнителей. А в конце этого «туннеля» устремлялась ввысь самая большая дверь с не менее большой табличкой «сцена». При виде неё, сердце споткнулось и сделало кувырок, выбивая весь воздух из легких, заставляя закашляться.
- Ты болеешь? – тут же поинтересовалась Валерия.
- Нет, просто поперхнулась…
- Если не сможешь петь, сразу говори, снимем с выступления. Нам срыв концерта не нужен! – недовольно сказала она.
- Я смогу, - ответила увереннее.
Мне нельзя упускать этот шанс!
Женщина кивнула и вошла в одну из дверей. За ней оказалось большое помещение, где уже находились другие участники.
- Так, здесь лежат наушники, - Валерия указала на небрежную гору аппаратуры и продолжила громче, так как некоторые из выступающих репетировали свои песни, смешивая свои голоса в один непонятный громкий гул, - включаешь свой минус и репетируешь как остальные. Поняла?
Я кивнула, хотя очень хотелось закрыть уши и сбежать отсюда подальше.
- Над дверью есть лампочка, как только она загорится желтой, прекращаешь репетицию и готовишься к выходу на сцену. За вами зайдут. – менеджер поморщилась от высокой ноты одной из участников. – На сцене действуй интуитивно, но не тупи. Не переспрашивай, соображай быстро, все пишется в эфир. Улыбайся, эмоции контролируй. Ясно?
- Да, - мой ответ потонул в общем коконе голосов.
- Отлично, осваивайся!
Интересно, в этом прекрасном городе все люди такие чудовищные? Уже второй человек светится злобой и безразличием. На мой взгляд эти эмоции безосновательны, ведь я даже повода не даю так ко мне обращаться. Надеюсь, мой папа не такой…
Надев наушники, которые не очень хорошо подавляли общий шум, я забилась в дальний угол и пыталась абстрагироваться от помещения, чтобы спокойно отрепетировать песню. Но увы, было настолько шумно, что даже на полной громкости я не улавливала ноты своего минуса. Пришлось включить на фон классику и бездумно уставиться на лампочку, в ожидании желтого цвета.