Было и еще одно возражение против миропомазания Жозефины. В глазах церкви она даже не была замужем. Вот почему 1 декабря под покровом тайны состоялась религиозная церемония. Таинство бракосочетания совершил Феш — несомненно, против собственной воли.
Коронация состоялась 2 декабря 1804 года. Некоторые дамы двора начали сооружать прически в два часа ночи, чтобы вовремя успеть в Нотр-Дам. Улицы были полны народу, хотя, судя по всему, зевак влекло в первую очередь любопытство, а не ликование. Несчастный папа Пий VII был вынужден ждать в течение нескольких часов на троне внутри холодного нетопленого собора, напротив заметно большего по размерам императорского трона. Перед тем как выехать в 10 часов из Тюильри, Наполеон схватил за рукав брата, подтащил его к зеркалу и сказал: «Жозеф! Видел бы нас наш отец!» Несомненно, оба щеголяли самыми изысканными нарядами. Бархатный камзол императора фиолетового цвета был перепоясан шелковым бело-золотым кушаком. Поверх был накинут короткий пурпурный плащ, расшитый золотыми пчелками (новый герб Наполеона). Жозеф был в белой шелковой тунике, расшитой золотом, и ниспадающей, подбитой горностаем мантии ярко-алого цвета, также усыпанной золотыми пчелками. На обоих были мягкие широкополые шляпы в стиле семнадцатого века, с загнутыми вверх полями, страусовыми перьями и россыпью бриллиантов в придачу. Жозефина была в платье из белого атласа, расшитом пчелками, поверх которого была наброшена пурпурная мантия. Жозефина даже позаботилась о том, чтобы косметику ей наложил миниатюрист Изабе. «Императрица, вся в бриллиантах, с прической из тысячи крошечных локонов в стиле эпохи Людовика XIV, выглядела не больше чем на двадцать пять, — вспоминает верная ей мадам де Ремюза. — На ней была бриллиантовая тиара, ожерелье, серьги и пояс — все это великой ценности, императрица смотрелась в наряде с присущей ей элегантностью. Все придворные до единого облачились в пурпурные плащи, расшитые золотом и серебром, — это все были творения Изабе. Он лично смоделировал каждый костюм, и лучшие актеры и актрисы того времени были приглашены, чтобы обучать придворных ношению парадного платья.
Императорская чета отправилась на коронацию в карете из хрусталя и позолоты. В экипаже имелось семь широких окон, а на крыше — четыре орла, поддерживающих корону. Перед тем как торжественно ступить в Нотр-Дам, Наполеон сделал паузу, чтобы облачиться в широкую пурпурную мантию, расшитую золотыми пчелками и подбитую горностаем. Простой венок из золотых лавровых листьев венчал его чело. «Он словно сошел с античной монеты», — замечает мадам де Ремюза. Император с императрицей прошествовали внутрь, а вслед за ними внесли регалии императорской власти.
Бертье, весь в зеленом, как Главный егерь нес державу, Евгений де Богарне, также в зеленом, но с красным доломаном, как генерал-полковник пехоты нес кольцо, Бернадот, в темно-синей форме маршала империи, нес цепь, Келлерман и Периньон, также почетные маршалы, несли корону и скипетр, а Талейран, весь в алом, как Главный камергер нес футляр для мантии. Два оркестра сыграли марш, и сразу началась месса. После того как папа умастил императору голову и руки, Наполеон взял с алтаря корону и водрузил ее себе на голову. Затем он короновал императрицу. Та разразилась слезами. «Когда настала очередь Жозефины идти от алтаря к трону, у той случилась перепалка с золовками, которые несли ее шлейф с таким нежеланием, что только что коронованная императрица едва не застыла на месте, — рассказывает мадам де Ремюза. — Сияя бесчисленными драгоценностями, женщины клана Бонапартов не скрывали своей ярости, особенно Полина и даже Жюли, милая женушка Жозефа». Наполеон увидел, что происходит, и одернул сестер «несколькими резкими словами», после чего Жозефина, наконец, смогла подняться на трон. В завершение мессы прозвучал великолепный «Vivat Imperator in aeternum» (Да здравствует на века Император). Вслед за гимном последовали еще две церемонии, ознаменовавшие собой противоречивую природу нового режима. Наполеон поклялся на евангелии сохранять территориальную целостность республики, после чего герольд провозгласил: «Наиславнейший и августейший император Наполеон помазан и коронован как император французов». Следует отметить, что эта формула почти слово в слово повторяла коронационную формулу французских королей. Между 2 и 3 часами пополудни императорский кортеж начал обратный путь в Тюильри, куда прибыл уже затемно при свете бесчисленных факелов. Император находился в столь возвышенном состоянии духа, что не позволил Жозефине снять корону, настояв на том, чтобы супруга появилась в ней к ужину.