15 марта 1806 года Иоахим с Каролиной получили титулы Великих герцога и герцогини Бергских и Клевских. Эти два древних герцогства, в прошлом части Священной Римской Империи, которыми правили соответственно Виттельсбахи и Гогенцоллерны, располагались на правом берегу Рейна, протянувшись от реки Липпе на севере через Гессен до Вестервальда. Предполагалось, что это вновь созданное государство, зависимое от Франции, будет уравновешивать на Рейне влияние Пруссии. Население его составляло около 320 тысяч. 25 марта, облачившись в голубую бархатную мантию Великого адмирала Франции и усевшись на троне под золотым балдахином, Великий герцог Иоахим I почтил своим присутствием высокую мессу в своей новой столице Дюссельдорфе, где принес присягу как правитель. Вскоре он был пожалован в рыцари испанского ордена Золотого Руна, одного из самых завидных знаков отличия «старого режима». Герцог обзавелся двором, набранным из местной аристократии. Великая герцогиня Каролина (ее сын Ахилл ныне именовался герцогом Клевским) наконец-то сравнялась в своем положении с принцессой Элизой Луккской, даже не взирая на то, что последняя была полна решимости и дальше расширять подвластную ей территорию.
Полина также поднялась еще на одну ступеньку. Указ ее брата от 30 марта привел ее в восторг. «Поскольку герцогство Гвасталла находится в нашем распоряжении, посему мы отрекаемся от него в пользу нашей возлюбленной сестры Полины, дабы она располагала в нем правами собственника и суверена под именем принцессы и герцогини Гвастальской». Правда, восторги Полины значительно поутихли, когда она узнала, что этот бывший лен герцогства Пармского всего в 50 квадратных миль, с полуразрушенным городишком на вершине холма в качестве столицы и не более чем с 5 тысячами жителей. Вся в слезах, она принялась пенять Наполеону, что Каролина получила настоящее государство, «в то время как мне придется править одной-единственной жалкой деревней с десятком отвратительных свиней». Далее Полина продолжала: «Дражайший брат, предупреждаю, что я намерена выцарапать тебе глаза, если ты откажешься подарить мне настоящее государство, чтобы оно не было размером с носовой платок и чтобы его обитатели не бегали на четырех ногах, задрав колечком хвосты. Я требую для себя и супруга настоящих владений!» Император не выдержал: «Но ведь он круглый дурак!»«Кому это лучше знать, как не мне!»-огрызнулась Полина. «Но скажи, какое вообще отношение он имеет к управлению государством?» — спросил Наполеон.
В конце концов Полина, сохранив за сбой титул, уступила герцогство королевству Италии в обмен на миллион франков. Герцогиню Полину управление государством не интересовало вовсе. Ее вообще ничто не интересовало, кроме мужчин. Малышка «мадам Бернадот», в девичестве Дезире Клари, тоже не была забыта. Ради нее Наполеон простил ее супругу участие в заговоре Моро. Он даже выкупил особняк последнего на Рю д’Анжу и подарил его Бернадоту. В 1806 году Бернадот был пожалован в принцы Понтекорво с доходом в 300 тысяч франков, помимо которых получил еще 200 тысяч наличными в качестве единовременного дара. Понтекорво, крошечный анклав в королевстве обеих Сицилий, между Неаполем и Гаэтой, был, однако, независимым государством. Несомненно, сей факт заставил новоявленного принца еще лучше осознать «великую ценность свободы».
Однако следующий указ императора еще сильнее разогрел амбиции бонапартовского семейства. Принц Жозеф был отправлен вместе с французскими войсками под командованием Массена в оккупированный месяцем раньше Неаполь. Декретом брата от 31 марта — и не без помощи его штыков — Жозеф был объявлен королем обеих Сицилий Жозефом-Наполеоном I. Теперь все семейство получило повод требовать для себя никак не меньше, чем корону.
Глава шестая
Короли и королевы
Континентальная система
«Став императором, Наполеон больше не желал видеть себя в окружении республик, особенно на своих границах».
«Я ощущаю свою изоляцию. И поэтому со всех сторон я кидаю в морские глубины надежные якоря».