В эти решающие для него дни император, казалось, полностью проигнорировал события на втором фронте, в Испании, где увязли более 100 тысяч солдат отборных войск. 13 мая Веллингтон перешел в наступление у португальской границы. Король Жозеф, взявший на себя командование армией, по совету маршала Журдана, временно слегшего в лихорадке, покинул Вальядолид и перенес ставку сначала в Бургос, а затем в Виторию.
Именно здесь 21 июня, за пять дней до аудиенции Меттерниха с его августейшим братом, Жозеф и вся его армия потерпели невосполнимое поражение. И в том не вина солдат, не имевших настоящего плана действий, — накануне король провел целый день, развлекаясь с маркизой де Монте Эрмоза Французы потеряли много тысяч пленными, 150 пушек, 1500 фур и военную казну, в которой хранилось в переводе на фунты около миллиона, а также карету Жозефа вместе с короной и регалиями. Сам король спасся бегством и, преодолев Пиренеи, 28 июня нашел убежище во Франции. Если не считать нескольких приграничных городов, от его королевства практически ничего не осталось. Позже, услышав о разгроме Жозефа, Наполеон прокомментировал: «Все непоправимые ошибки в Испании происходят из-за моей чрезмерной доброты к королю, который не только не знает, как командовать армией, но к тому же не в состоянии правильно оценить свои способности, чтобы доверить командование настоящему солдату».
Известие о поражении при Виттории подтолкнуло австрийского императора и Меттерниха к принятию решения вступить в войну на стороне союзников. До этого они опасались, что крупные резервы закаленных в боях войск из Испании будут переброшены на подкрепление Наполеону. Теперь им стало ясно, что такая возможность начисто исключалась. «Хосе Примере» привел к гибели собственного брата.
Жозеф вернулся к супруге в Морфонтен. Если верить Гортензии, которая навестила их там во второй половине 1813 года, Жюли вряд ли восприняла его возвращение как подарок судьбы.
«Королева разделила его отставку. Можно было только восхищаться ее сочувствием, добротой ее души и самопожертвованием. Она так же, как и я, совершенно равнодушна к титулам и званиям и, подобно мне, отнюдь не считает их залогом счастья. Ее супруг, полная противоположность Луи, сделал ее совершенно несчастной, но только по иной причине. Совершенно с ней не считаясь, будучи прямо-таки помешанным на женщинах, он не обращал на нее ровно никакого внимания и часто бывал с ней груб. Ее семейные неурядицы живо напомнили мне ту жизнь, которая долго была и моим уделом».
В том же самом пассаже Гортензия называет Жюли «рабыней и весьма несчастной».
Слепленный на скорую руку конгломерат территорий, получивший громкое имя королевства Вестфальского, начал трещать по швам еще весной 1813 года. В Касселе возникла паника, и французские чиновники начали потихоньку уносить ноги уже в апреле. Каждое утро поступали все новые и новые донесения о том, что вестфальскую армию захлестнуло дезертирство. Даже король «Иеронимус Наполео» вынужден был признать, что его армия — новобранцы, призванные заменить тех, кто пал в России — и он не ведает, какова ее численность. В конце апреля прибытие французских и польских соединений вселило в него временную уверенность. Жером оскорбился, что брат даже не удостоил его аудиенции, не говоря уже о том, чтобы доверить ему ответственное командование, что, по мнению Жерома, полагалось ему по рангу.