- Чужая кровь, безумная, гнилая внутри. - несвязно шептал себе под нос.
Взгляд переместился туда, где должен был сидеть подросток.
- Чужой, лжец, пустой внутри.
Сфокусировавшись на осколке зеркала, окуляры приблизили изображение самого себя.
- Чужой в этом мире, бездушный, эгоист... - последний раз пробежавшись по столу, пальцы замерли. - ...наркоман, несущий горя, живущий ложью, сраный псих... - ногти заскрежетали по дереву, пальцы сжались в кулак, протянулись к кобуре, в то время как его взгляд целился в девушку.
Время замедлилось. По одному и группами, незнакомцы проносились мимо, скрываясь за дверь. Каждый её удар, казался ударом молотка, вгонявшего гвозди в крышку гроба. Идти было некуда. Даже если в мире остались места, где можно жить, как и прежде, то ему не было туда ходу. Сайласа больше не вернуть. Новый мир убил его, дав жизнь Фокусу, и его новой семье. Всё потеряла смысл задолго до того, как они пришёл в этот город. Больше не было причин оттягивать конец своего существования...
Внезапно, во входную дверь робко постучали. Ещё раз и ещё дважды. Наконец решившись, кто-то вошёл в дом. Топтание на месте, короткий спор и вытолкнутый вперёд, озираясь за спину, незнакомый подросток прошёл до середины коридора, где и встретился взглядом с хозяином дома. Сместившись от головы дочери, ствол пистолета нацелился на вошедшего.
- Кто? - невольно, голосом полным ненависти, будто передним стоял злейший враг.
Бегунок одной из банд, которого накануне видел сын, открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Коротко выглянув из-за угла, смуглокожий парень с вытянутым лицом, тут же спрятался обратно. Шорох, короткая перепалка. Неразборчивый утвердительный ответ. Выйдя из-за укрытия, длиннолицый встал чуть позади бездвижного товарища и, взяв его за шею, с усилием наклонил вперёд, одновременно и сам, изображая поклон.
- Нам нет прощения.
Шестёрка, одеревенев от страха, не сгибался, будто загипнотизированный, глядя на направленный в лицо ствол. Удар в живот от товарища, вывел из ступора и согнул достаточно, чтобы коснутся головой стола.
- Я, мой бос и он... - новый удар, теперь в голову. - ... приносим свои извинения за то, что не справились с возложенной на нас обязанностью. И короче бля... лажанули.
Отец молчал. Выйдя из-за угла, третий положил на стол конверт. Не успели пальцы оторваться от бумаги, как нож прибил её к столу. Отскочив, третий снова скрылся за стеной. Повернув голову на сторону, отец медленно положил оружие. Вынутый из стола вместе с конвертом, нож был передан хозяину дома. Внутри находился только один листок, с несколькими строчками тонкого, печатного текста.
- Заказчику, по его запросу, отправил письмо сразу, как получил информацию.
Взгляд отца стал резким и серьёзным. В тоже время, уста коснулась робкая ухмылка.
- Наш человек передал информацию вашему человеку, хоть ему чётко было приказано отдавать только в руки заказчика.
Новый удар, резкий и отчаянный, обрушил шестёрку на пол. Капли крови из разбитого носа упали на крашеные доски пола.
- В качестве компенсации, его жизнь, в ваших руках.
Резко подняв голову, шестёрка изумлённо глянул на товарища, до сих пор согнутого в низком поклоне. Глаза отца снова опустились к тексту. Ухмылка, превратилась в оскал.
Глава 3 Ложный инстинкт
- Они его спиздили. - на выдох, с тонкими нотками волнения и возможно радости, вваливаясь в офис Джерка.
Взглянув отцу за спину, и увидев, что его люди живы и всего лишь корчатся в муках со сломанными пальцами, толстяк снял наушники, поднялся и, выйдя из-за стола, пригласил гостя в смежную комнату.
- Здравствуй Фок. - включая настольную лампу, с недовольством в голосе. - Кого спиздили?
- Моего сына! - яростно и жёстко, с рыком, вырывающимся меж стиснутых зубов.
- Они? - он указал на силуэт громадного здания за окном.
- Хххх. - выдохнула девушка, широко скалясь.
- Там у меня нет власти. - коротко качнув головой.
- Зато есть в городе.
- И что ты хочешь, чтобы я сделал? Поднял всех на штурм? - скептично и с улыбкой подняв бровь.
Чем дольше молчал вошедший без приглашения, тем тоньше становилась улыбка.
- Охотник сейчас там...
Годы назад.
Сняв с плеча сумку, мужчина с механическими глазами взглянул на подростков. Парня, с забинтованными кистями, и девушку, слёгшую в бреду, страдающую от сильнейшего жара, вызванного искусственно созданной и активно распространяемой заразой. Всё чаще заходясь кашлем, выдыхая мелкие бисеринки крови, она уже несколько часов не приходила в себя.
- Нужно сбить температуру, или она не выдержит. - сняв со лба, сын обновил компресс.
На ощупь горячий, слегка парящий, он лучше любых слов говорил о состоянии больной.
- Поступать как раньше, в надежде на то, что хоть одна да уцелеет больше нельзя. Придётся искупаться в дерьме. - прорычал отец, доставая и выбрасывая на спальное место пистолет с запасными патронами, все ценности и вещи которые могли его скомпрометировать.
Понимая всю степень риска, осознавая как мало шансов на успех, сын всё же не мог попросить его отступить. Другого пути просто не было. Ни рукопожатий, ни объятий на прощанье, лишь короткий взгляд, полный эмоций.