Его ярость не знала границ. Все мучения, все трудности были впустую. Назад дороги нет. Провал равен смерти. Если кто-то и выжил, они пойдут дальше, к егерям. За эти несколько часов, под горку, даже гружёные, они прошли не меньше восьми километров. Искажённое эмоциями лицо, вдруг разгладилось, а губы вытянулись в зловещей улыбке.
- А куда идти вы не знаете? Хе-хе. - и неспешным шагом, с трудом ворочая отяжелившими конечностями, направился в сторону перевала.
Поначалу медленный и расслабленный, шаг постепенно ускорился. Суставы и связки, мышцы и кости. Болело все, и с каждым пройденным метром, режущие плоть ножи, обзаводились новыми зубцами. Раз за разом переходя на бег, пусть и длинной в десяток шагов, яростно выдыхая сквозь стиснутые зубы, он рвался всё выше и выше. Последние шаги, вершина, небольшое плато и наконец, спуск.
Налетая с востока, низкие облака разбивались о гранитные отроги, клубясь и вздуваясь, несколькими километрами ниже. Разрезаемый множеством лощин, неровный, с редкими скалами, склон спускался к далёким холмам, поросшим лиственным лесом.
Сначала шедшие один напротив другого, дойдя до скального выхода, следы двух групп исчезали, чтобы появится вновь, уходящими в разные стороны. В одной было двое, в другой трое. Выбрав группу чипованного, отец снова перешёл на бег.
Километром далее, следы сходились вновь. Большая часть обрывалась подле бездвижных тел. Одно на вершине склона, с прострелянной каской, другое на открытом участке, третье, меж камней с тремя шприцами морфина подле себя, последнее, с прижизненно изуродованным лицом. Без особой надежды, пинком перевернув пластиковый контейнер и убедившись, что нечего не осталось, Фокус обернулся туда, куда уходили последние следы.
Тяжело шагая, навьюченный словно ишак, избавившись от оружия и снаряжения, чипованный нёс три последних холодильника. Сочась из раны на спине, меж лопаток сбегала тонкая нитка крови, редкими каплями, помечая обратный путь. Дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытого рта. Мельчайшие капли конденсата, от налетающих облаков, росой выпадали на мельчайших волосках одежды и кожи. Заслышав за спиной шорох скатившихся камней, он остановился и тяжело обернувшись, замер.
Скрытый дымкой, одинокий силуэт неспешно спускался по его следам. Треплемый ветром плащ, оголил кобуру и заткнутые за пояс, пустые ножны. Тускло блеснув линзами, глаза сфокусировались на последнем выжившем.
- Ты. - с ироничной насмешкой, без капли удивления. - Дай угадаю. Сбежал, как только началась стрельба. Глупо было надеяться на что-то другое. Как хоть тебя зовут?
- По-разному. - пожимая плечами. - Чаще всего, Фокус.
- Я Варгас. Будем знакомы.
Пожав протянутую руку, сам не подозревая о собственной силе, Фок сдавил чужую ладонь, до хруста в суставах. Всё было кончено. Длинный и чертовски тяжёлый день, подходил к концу. Накопившиеся эмоции, требовали выхода. Проступив на лице, словно кровь из свежей раны, улыбка расплылась от уха до уха. Острый взгляд, вонзился в нового знакомого. Взмах левой руки, и горло оппонента рассёк глубокий порез.
Отступив на два шага, раненый упал на колено. Аккуратно приблизившись, убийца снял с жертвы часть ноши и, водрузив её себе на плечо, отступил назад, не выпуская из виду, зная, как опасны те, кто уже видит конец своей жизни. Шаг за шагом, всё дальше и дальше, пока силуэт не растворился в туманной дымке. Лишь тогда достав пистолет, он дослал патрон и, выбросив магазин, с короткого замаха швырнул оружие поверженному противнику.
- Прощай. Варгас.
Глава 4 Любимый инструмент
Медленно, взвешивая услышанный приказ, Чучел положил трубку старого дискового телефона. Крупное лицо с множеством шрамов, ранних морщин и рытвин, выглядело озадачено. Пышные но короткие усы, шевельнулись из стороны в сторону.
- Что он сказал? - неуверенный и обеспокоенный голос одного из подчинённых.
Не двинувшись, Чучел скосил взгляд на говорившего, затем снова отведя его в сторону, глубоко вздохнул. Несколько секунд ожидания, выдох и снова тишина. Опираясь на подлокотник, он поднялся на ноги и, подойдя к некомплектному серванту с единственной не допитой бутылкой, налил полную кружку крепкого алкоголя. Под взглядами шести пар глаз, двухметровый громила, неспешно насладившись запахом, опрокинул в себя остаток бутылки, поставив полную до краёв тару, подле рамки с чёрной лентой на её углу.
- Надо же. - затем, обернувшись к подчинённым. - Мы долго ждали этого дня. - чётко выговаривая каждое слово, вкладывая в них незримую силу. - Никому из нас не удалось пробиться к лучшей жизни миром. Теперь, пришло время взять её силой. - ни кто не возражал и не восклицал. - Всем объявлено. Десять туз. - затем другим, более деревенским тоном. - Пришла пора показать им, что мы не просто грязь!
Один за другим, медленно осознавая, на лицах собравшихся растягивались улыбки. Невесёлые, скептично оценивающие, с каждой следующей секундой, они становились всё тускнее.
- Десять туз значит. Серьёзно? - недоверчиво.
- В полную силу?
- Полная мобилизация. - кивнув, подтвердил Чучел.
- Мы же растратили почти все запасы. Позиции не готовы. Люди, люди... - со паническими нотками.
- Отсутствие подготовки, гарантирует внезапность. Мой отряд, встретится на берегу с десятниками, зам, возьмёт на себе организацию нашего сектора наступления...
Зам согласно кивнул. Хлопнув ладонями о стол, с горящими глазами, единственный из присутствующих, чей возраст, перешагнул за полвека, поднялся над сидящими.
- Слишком поздно. Нечего не сработает. А даже если нам и удастся... Люди уже не те. Недодавим. Нельзя... Всех погубите. - не повышая голоса, но в свою очередь, сверх меры наполняя слова эмоциями, порождая сомнения.