- Здравствуй Рассел. - еле заметно улыбнувшись тонкими губами, произнесла пожилая настоятельница, когда они зашли внутрь. - Здравствуй Кристина.
- Риса! - оскалилась девушка.
- Что привело вас? - сморщенные и скрюченные от старости пальцы, привычным движением стряхнули пепел.
- Здравствуй Лира. - не уверенно, но чётко. - Мне нужно, немного... - косой взгляд на спутницу.
Коротко кивнув, она повела за собой. Через комнаты с диванами и коврами, на которых в полузабытье созерцая мир и приходили к пониманию, другие адепты культа. Серыми коридорами, стены и своды которого украшал очень сложный, геометрический орнамент, от взгляда на который начинало двоиться в глазах. В большой зал, где некогда располагалась тренировочная площадка. Подпирая головой семи метровый свод, сжимая в руке серое посконное полотно, громадный идол, казалось, заполнял собой половину помещения. Составленный из множества разный частей, скреплённых тросами и сваренный из кусков пожарных машин, с выструганным из дерева лицом и руками, он сверху донизу был исписан именами. Небольшая чаша подле его ног, медленно тлея, выпускала тонкую струю бледно-серого дыма.
Пододвинув к статуе небольшую лестницу на четырёх колёсиках, Рассел поднялся к боку идола и, найдя своё имя, замер, о чём-то моля. Фыркнув, Риса скрестила руки на груди, пальцами продавливая ткань мешковатой куртки, очерчивая контуры спрятанного оружия. Сделав уверенный вдох, отрёкшись от переживаний, он коснулся лба, груди, а затем своего имени.
- Дорогая. - обратился глава банды к настоятельницы. - Сегодня, мы сделаем то, на что не хватило смелости нашим отцам. Вы должны быть готовы.
Подняв брови, она усмехнулась.
- Значит у вас, молокососов, решимости больше чем у ваших отцов? Не поверю.
- Это решение Джерка. Но, думою его подтолкнули.
Услышав имя старого знакомого, она ухмыльнулась. Но в той ухмылке была и толика страха.
- Скорее заставили.
- Всё приходит в движение. - дотянувшись до одного из белых маркеров, весящих по сторонам изваяния, Рассел обновил своё имя, несколько раз перечёркнутое несколькими другими. - Вам нужно готовиться.
- Давно началось?
- Час, от силы два.
- Значит времени у нас до вечера. - в пол тона, себе под нос. - Ох, не вовремя вы начали. На полгода раньше или на месяц позже. Да что уж теперь. - достав жестяной портсигар, она скинула с головы капюшон и хотела было закурить, он в последний момент передумав, отложила самокрутку за ухо. - Не бери её с собой. Иди только со своими.
Риса резко и коротко оскалилась, зол кхыкнув сквозь зубы.
- Почему? - спускаясь по ступеням.
- Я знаю и ценю твои приоритеты. Она, нет. У неё лишь один. Она бросит тебя, когда ваши пути разойдутся. В ней живёт любовь, столь же сильная, что и безразличие.
Он взглянул на спутницу. Девушка не отрицала, лишь молча сверлила взглядом старую знакомую.
- За последние годы, я несколько раз встречала её отца, и точно знаю. Лучше с ним за один стол не садиться. Если члены семи действуют по отдельности, то ставки очень высоки.
- Дохляк. - подтвердила дочь.
- Я бы посоветовала тебе не ввязываться в это, но знаю, ты не послушаешь. Знаю, что ты несёшь на плечах. - приблизившись она протянула ему небольшую деревянную фигурку. - Тут может помочь лишь удача.
На его двух метрового бугая отразилось облегчение. Взяв фигурку, он оглядел её. Немного меньше пальца, тонкая, грубо вырезанная, но с множеством деталей, она изображала безликого человека с игральной костью в руке и множеством лучей нарисованных на спине. Протянув руку, Рассел поймал один из колышимых сквозняком маркеров и, нарисовав на кубе четыре точки, замер в раздумьях, а затем добавил и пятую, после чего бросил фигурку в тлеющие угли.
- Ставка велика, пусть таким же будет и выигрыш.
- Пусть. - кивнул мужчина, погрузившись в мысли.
Небольшая, укрытая среди развалин дверь, закрылись за спиной. Узкая уложенная камнем тропа среди густых зарослей, затёртые до блеска поручни, фонарный столб с тусклой, горящей даже днём лампой.
- Ты уже бывала у них. - не спросил, но утвердил, желая услышать пояснения.
Поморщившись, она втянула руку в рукав и, отвернувшись, пошла вперёд. Хруст бетонной крошки под ногами, щебет не подозревающих о грядущем птиц, старые одноэтажные дома, разговор на повышенных тонах за закрытыми ставнями, стук молотков.
- Другая. Извлечь. Дурман. - всё же ответив, когда они удалились на достаточное расстояние.
Он ждал продолжения, но того не последовало. Вскоре, мысли перешли к более насущным проблемам, и он оставил чужое прошлое запертым в шкафу.
- Тебя отправили помочь. Но ты знаешь, чему предстоит помогать?
Она повращала рукой, неоднозначно прищурив глаз.
- В общих чертах. Бригада с десятого поста отвечает за главный отвлекающий манёвр. Это важнейшая из задач. Хоть от неё и не зависит успех штурма, она во многом решит общий исход. Задача моей группы, прикрытие и отход. Твоя, прикрывать меня.
Два скептичных взгляда встретились и отскочили друг от друга.
С улыбкой похлопав себя по груди. - Хотя бы, не попорти то, что есть.
Восьмиэтажные громады, покрытые следами давно минувших сражений. Чёрные, мазутные пятна, там, где некогда горели машины. Придорожные канавы, со сваленными в них обломками, после расчистки улиц. Брёвна и балки, подпирающие стены бетонных ангаров. Не закопанные ямы коллекторов, вскрытых для выкуривания партизан. Затопленные улицы с мостками, сколоченными из подручных материалов, поверх наполненных землёй топливных бочек и снарядных ящиков.