Снова взяв маску, Роман поднёс ей к лицу, но не надев, замер, не зная как поступить. Сказанное, было столь важно, что забудь он это, в другой раз может не понять происходящего, а это уже опасно. Ровное и не тревожимое совестью, занятое лишь созерцанием, сейчас колыхалось, волнуемое напряжением между ближайшими людьми. Переживание, грусть и раздражение, попытки понять и выбрать сторону. Надев маску, он замер, обретя душевный покой.
Проникая сквозь бреши в крыше, снежинки падали на конструкции, устилая их ровным, искрящимся слоем. Тонкие следы подтёков там, где костёр прогревал воздух. Искры и пепел от сожжённых карт, медленно колышимые потоками жара. Надменная улыбка, скрещённые на груди руки, взгляд сверху вниз. Стоя на коленях перед костром, роняя слёзы не отчаянья, но глубокой обиды, Кристина стиснула кулаки, намереваясь ударить. Рука, онемела, отказавшись слушаться. Разъярённый до безумия, скрытый под длинной чёткой, взгляд вонзился в собственную конечность. Тонко подёргиваясь, она отказывалась подчиняться.
- Да? Ну тогда на! - рванувшись вперёд всем корпусом, Кристину сунула руку у красные угли.
Ужас в его глазах, был лекарством от её боли. С улыбкой, наслаждаясь шипением собственной плоти, она наблюдала за его приближением. Снег, вода из ведра, мокрые марли, присыпки и стерильный бинт. Впав в апатию, девушка не сопротивлялась, лишь шарахаясь от иглы с обезболивающим.
Джерк не произнёс ни слова. Стиснув зубы, он сидел, глядя на прогретую огнём землю, с вкраплениями семян. Он твёрдо понимал, что с этими людьми ни в коем случае нельзя иметь никаких дел, а если уж вляпался, придётся идти до конца.
- Вёргер. - тихо, но чётко и уверенно. - Нужно что-то решать. Какой у тебя план?
Замешав часть спирта с водой из фляги, отец приложился к горлышку. Его лицо было каменно, и сурово.
- Мы возьмём сани, выбросим лишнее, впряжёмся в них, и пойдём на север.
- Он нас не выпустит.
- Бритва Оккама. Простой путь, самый верный. Ему не разорваться. Либо он пойдёт за нами, либо останется стеречь.
Сухо усмехнувшись, негр покачал головой.
- Да он нас пристрелит.
- Все наши действия можно расценить по-разному. - заговорит Роман. - И ни в одном он не будет уверен.
- Пятьдесят на пятьдесят. - с невесёлой улыбкой, помотал рукой Вёргер.
***
Ворота элеватора открылись с первыми лучами солнца, восходящего в чистом, утреннем небе. Впряжённые в сани, четыре фигуры в бесформенных одеяниях, ступили на свежий снег. Сделав небольшой крюк, они направились на северо-запад, прочь от слепящего солнца.
Приподнявшись из образовавшегося вокруг сугробом, Варгас улыбнулся. Снег под его рукой дрогнул, и на свет появилась винтовка, закутанная в специальный, белый чехол. Резина окуляра приникла к линзе изолирующих очков. Несколько секунд он не двигался, рассматривая силуэты.
- Те же, или другие? Четверо.
Взгляд мимо оптики, не обнаружил отстающих, но наткнулся на начертанный на стене крест.
- Трупов было трое. - снова к прицелу, размещая ведущего между рисками соответствующей дистанции. - Тогда, где ещё один? Могила приманка, чтобы заставить меня стрелять, а последний, меня накроет.
Пробиваясь между металлоконструкциями, восходящее солнце, заставляло всё сильнее щуриться. Включилось затемнение линзы, и стало полегче.
- Или он в санях? Просто заставил их вести себя, а тела его родных и одного из бродяг. Но если тела муляжи, то... то...? Он мог заставить одного из них остаться вместе с собой, чтобы сбить меня с толку. Или затесаться среди этих четверых. А может он сейчас уходит с противоположной стороны? - желание вырваться из сугроба, вспыхнуло, и погасло, задавленное новыми догадками. - Хочет, чтобы я ушёл за ними, а затем нагнать и убить в спину. Нет, нет... не там и ни тут. Три тела. Это они. Претворились и ждут, пока уйду.
Тем временем, сани успели перейти первую гряду редкого кустарника, удалившись ещё на сто метров. Метнувшись обратно к строению, окуляр принялся изучать его, ища хоть что-то. И кое-что нашлось. До того стоявшая наперекосяк, дощечка в пристройке выровнялась, открыв крупную щель. Хищная улыбка озарила лицо охотника.
- Там голубчик, там. Наблюдает. Но я не буду стрелять. Пока не буду. Таков мой ход. Теперь снова ходить тебе. Что будешь делать? Х-хх-х-ххх. - коварно посмеиваясь, больше не глядя в сторону всё удаляющейся группы.
Когда дистанция до укрытия увеличилась до смертельной, Джерк немного повернув голову, взглянул на Вёргера. Хитрый прищур в блестящих зрачках, быстро бьющееся сердце в груди, холод в руках, ещё недавно гревшихся у костра.
- Я понимаю, что могу рассчитывать, лишь на твоё слово, но буду хвататься даже за эту соломинку. Я хочу заключить договор. Хочу, чтобы ты пообещал мне, что отпустишь, как только мы уйдём достаточно далеко.
Отец лишь ухмыльнулся, но в той ухмылке сквозила обеспокоенность. Демонстративно сбавив шаг, Джерку увеличил ношу семьи, из-за чего общий шаг замедлился, а ноги начали вязнуть в снегу. Поняв намёк, Вёргей буркнул.
- С двумя условиями.
Грань, по которой они шли, была тонка. Он почти чувствовал на себе взгляд заклятого врага. Любая мелочь могла разрушить элизию.
- Если случится так, что мне понадобится твоя помощь, против охотника, ты её мне окажешь. Всеми силами, деньгами и людьми, пусть даже придётся пустить всех под нож.