Вздохнув, он только руками развёл.
- Оставлю, - ответил.
Не уточнив, что лимит уже установлен. И что Инга ни одной карты на руки не получит – финансами будет распоряжаться Виталий.
Карташова переступила с ноги на ногу, и Новожилов выбросил любовницу из головы.
Да…
У бабы ребёнок, едут они не на отдых, а в повседневную жизнь – и она уложилась всего в один чемодан?! Мистика…
«Или банальная бедность, - он вспомнил про подработку. – Она же бьётся, как рыба об лёд, пытаясь свести концы с концами! Наверняка у самой тряпок раз-два и обчёлся, все средства уходят на девочку и… жильё».
- Отнесу вещи, а ты проверь ещё раз квартиру, - буркнул он, подхватывая поклажу. – Потом запри дверь и спускайся вниз. С соседкой договорилась?
- Да, она заберёт Алису. Стой! Котика я понесу сама, а то он нервничает.
Словно в подтверждение её слов переноска заходила ходуном и издала горестное «мау!»
«Чёрт, ещё и этот, - фыркнул про себя Иван. – Лучше б собаку завела, с ней хоть пообщаться можно, а коты просто бесполезные комки шерсти. Надеюсь, этот на самом деле умеет вести себя прилично, в противном случае отправится жить в подвал!»
Ещё через десять минут вещи очутились багажнике, а оба пассажира – возмущённо мяукающий и красноречиво молчащий – заняли места на заднем сидении.
* эта поговорка обозначает человека малоимущего, практически нищего.
Глава 8
Машина тронулась, и пять минут они ехали в тишине. Даже кошак замолчал – то ли его сразу укачало, то ли он переводил дух перед новой арией.
Но стоило автомобилю вырулить на проспект, как не выдержал уже Новожилов.
- Надежда, я должен сделать тебе замечание. Даже не замечание, а выговор за неподобающее поведение.
- В каком смысле? – буркнула невеста. – Вроде, я ничего такого себе не позволяла – выполняю ва… твои приказы, молчу.
- Шарахаюсь, стоит тебе ко мне приблизиться, - как бы за неё договорил Иван.
А потом продолжил уже от себя:
Как ты думаешь, что скажут люди, если заметят, что ты меня избегаешь? Разве это нормально и не вызовет вопросов?
- Я, как ты говоришь, шарахаюсь только наедине. К чему нам изображать семью, если нас никто не видит? – парировала Карташова. – Изначально ты говорил, что мы играем этот спектакль для французов.
- Мау! – поддержал её очнувшийся кот.
- Для де Бриона, верно. Но ты можешь гарантировать, что у него нет в России своих людей? Что он не прикажет им понаблюдать за нашей жизнью? Не факт, конечно, но такая вероятность существует. Герцог помешан на семейных ценностях, на детях и прочем антиквариате. Потом, мы были не одни, с нами в комнате присутствовал юрист.
- Он в курсе природы наших отношений. Зачем при нём играть? Что до герцога… Сомневаюсь, что ему нечем заняться, кроме как копаться в твоём белье.
- В любом случае, ты не должна оглядываться – видит нас кто-то или нет, знает этот кто-то он о формальности брака или нет. Веди себя естественно! В глазах общества ты моя супруга, у нас ребёнок. Некоторое время к нам будет приковано всеобщее внимание – малейшая оплошность, и нас раскроют. Постоянно об этом помни и вести себя соответственно.
- И когда мы наедине?
- Да, наедине тоже! Ты должна смотреть на меня, как на любимого мужчину, а ты смотришь так, словно я твой палач.
- Мне кажется, ты нагнетаешь, - фыркнула Надя. – Я вообще на тебя не смотрю.
- А должна глаз не сводить! – рыкнул Новожилов. – Когда мы в одном помещении, я для тебя Северный Полюс, а ты – стрелка компаса. Или я металл, а ты – магнит.
- Интересные ассоциации, - буркнула Карташова, и Иван решил перейти на более простой язык.
- Понимаешь, как легко можно не заметить, что мы уже не одни? Например, в комнату вошла прислуга, а ты её не видишь и продолжаешь взглядом желать мне провалиться сквозь пол. Или в присутствии де Бриона я тянусь тебя приобнять, а ты, по привычке, отстраняешься.
В зеркало заднего вида он увидел, как лицо Надежды на мгновение исказила брезгливая гримаска.
И Новожилов окончательно разозлился: он перед ней реверансы крутит, распинается, старается объяснить, донести… А она фыркает и нос морщит!!!
Цаца!
- Мне тоже не особенно улыбается изображать любовь и совсем не тянет тебя обнимать, но ради дела я готов вас терпеть! – бросил в запале.
- Вас? – тихо переспросила Карташова.
- Именно! Упрямую тебя, твою художественно неодарённую дочь, никчёмного кота…
- МАУ!!!
- Чёрт, какой горластый… Я терплю всё это, и ты, будь добра, тоже засунь свои хотелки и нехотелки подальше! Я не извращенец, не садист, интима от тебя не требую, так отчего ты дёргаешься, стоит к тебе прикоснуться?! Почему упорно держишь дистанцию? Разве я хоть раз сделал тебе больно?