И придумала!
На освободившееся место оформили «чью-то протеже», которой позарез требовалось получить справку о наличии работы, а драить полы за неё стала Надежда.
Правда, «чья-то протеже» тут же потребовала себе половину зарплаты – в уплату за риск. Мол, если эта плохо помоет или что-то натворит, спросят с официально трудоустроенной.
Но Надя и пятидесяти процентам была рада. Почти ненапряжно – подумаешь, три часа побегать с тряпкой по вечерам? Даже полезно – работа у неё сидячая, а это какая-никакая, а физкультура! И денег им с дочкой теперь, хоть и впритык, но на всё хватает.
Как же невовремя она заболела!
Ведь если бухгалтеру Карташовой начальство позволило в пятницу поработать дома, то уборщице Карташовой вымыть участок удалённо не получится.
Хочешь – не хочешь, а появиться в офисе придётся. Завтра полноценный рабочий день, и сотрудники должны прийти в чистые кабинеты!
Вздохнув, Надя ещё раз напомнила дочери, что та должна вести себя тихо, после чего вооружилась моющими и приступила к уборке.
Через час начали возвращаться головная боль и слабость. А спустя два с лишним часа, когда осталось помыть только холл и площадку у лифта, ей уже было откровенно плохо.
«Ещё немного, и домой, - пробормотала себе под нос Надежда. – Уложу Алису спать, приму лекарство…»
И тут по этажу разнёсся испуганный детский вопль:
- Мама-а-а!
Охнув, она понеслась, как была, с тряпкой в руках.
И почти добежав до бухгалтерии, осознала, что дочери тут нет, а крик шёл из ответвления коридора, ведущего к кабинетам начальства.
Час от часу не легче!!!
Не помня себя от страха, Надя рванула туда. В этот отдел доступа у неё не было – там порядок поддерживала «дневная» техничка.
Надежда влетела в приёмную, убедилась, что она пуста, а затем увидела приоткрытую створку в кабинет генерального директора.
Первая мысль – почему эта дверь не заперта, как обычно?
Затем вторая – почему дочь закричала, что её так напугало?
- Алиса!?
- Мамочка! – тут же отозвалась дочка, и Надя отбросив колебания, вошла в святая святых.
Девочка была там – живая, здоровая и на первый взгляд, даже не очень испуганная.
- Алиса, что ты тут делаешь? – от облегчения у матери едва ноги не подкосились. – Зачем ушла из того кабинета? Мы же договорились, что ты будешь тихо сидеть и рисовать! Ты не сдержала обещания, я очень разочарована, милая!
- О, минимум половину обещания она как раз сдержала, - раздался мужской голос, и Надя подпрыгнула на месте.
Повернулась на голос и забыла как дышать: «Господи, это же сам генеральный директор Кредо-групп – Иван Маркович Новожилов!»
- П-простите, Иван Маркович, - пробормотала Надежда. – Я отвлеклась, и дочка…
- Вот именно – дочка, - недовольным голосом оборвал её директор. – Что здесь делает ребёнок? Разве у нас тут детский сад?
- Простите, это в первый раз! - повторила Надя. – Мне её не с кем было оставить.
- Кстати, а вы кто и что делаете в офисе в это время?
- Я?
Надя помялась – признаться, что она здесь числится бухгалтером?
Но тут же вспомнила всю многоходовку с оформлением – неизвестно, как начальство отреагирует на такую информацию. И решила основное место работы не озвучивать.
- Я менеджер по уборке служебных помещений.
- Вечерняя уборщица, значит, - прищурился Новожилов. – Итак, вы…
Мужчина замолчал, явно ожидая, что она представится.
- Надежда Карташова, - пробормотала Надя. – А это моя дочь Алиса. Иван Маркович, я уже почти закончила. Пятнадцать минут, и мы уйдём!
- Уйдёте, значит? – мужчина хмыкнул и показал на разбросанные по столу листы бумаги. – Так просто, да? А с этим что будем делать?
- Я… не знаю. Что там?
Она подошла ближе и почувствовала, как её сердце падает куда-то в район пятки.
- Алиса, зачем? – простонала несчастная мать. – Иван Маркович…
- Бумага закончилась, - прошептала дочка и виновато шмыгнула носом. – Я сидела, сидела, мне стало скучно, а ты всё не приходила. Я решила тебя поискать, но случайно заблудилась и попала в эту комнату. Я всего несколько листочков взяла, там много было, я думала, что можно…
- Эти листочки – свежеподписанный многомилли… очень важный и дорогой договор! - мрачно заметил Новожилов. – Я полгода ходил вокруг Такахаси полькой-бабочкой! Едва наизнанку не вывернулся, прежде чем всё срослось. А она на них… Да вы посмотрите поближе, не стесняйтесь!
- Там одна сторона у бумажек чистая, а где буковки я не рисовала. Мама, дядя не любит картинки или он не любит девочек?