— Ясно, — безразличию этой девчушки можно было позавидовать.
И снова тишина.
— Я знаю много сказок...
— Я и сама умею читать.
— А у меня щенок есть, — радостно улыбнулась Лила в надежде, что все дети обожают щеночков, это же самое логичное, что можно предложить такой очаровательной разбойнице.
Девочка изменилась в лице.
Стала крутить головой в поисках собаки, и Лила мысленно похлопала в ладоши, а потом раздался просто оглушительный визг.
— А-а-а-а-а-а-а! Где? Где? Где? — и громкое создание залезло прямо в грязном платье, да ещё и в башмаках, к Лиле под одеяло.
— Кто где?
— Собака! В ДОМЕ СОБАКА!
И тут же в спальню княгини влетела целая толпа, услышавшая этот недетский вой.
В первых рядах, конечно, взволнованный отец, следом два суровых лакея.
Габриэлла будто почувствовав присутствие Эла, пулей вылетела из под одеяла и прыгнула ему на руки, забравшись сразу на плечи, будто по полу бегал какой-то монстр.
— Что натворила ваша... Диабла?
Лила натянула повыше одеяло. Всё-таки... в неглиже, как никак, а тут целое представление.
Немая пауза долго не продлилась, как и битва взглядов. Серые схлестнулись с голубыми, но Самуэль отвернулся первым, понимая, что Лила сейчас в невыгодном, неловком положении.
— Да её тут даже нет! — проворчала она.
— И где же ваша собака? Вы что не следите за своим животным? Я же просил контролировать!
— В чём проблема? — закатила глаза Лила. — И не могли бы вы... все выйти!
Два лакея, что с грозным видом осматривали спальню, стушевались и посмотрели на князя, мол, можно ли идти. Он вздохнул, кивнул.
— Встретимся через две минуты, — сухо сообщил он Лиле.
— Через пятнадцать.
Лила была зла, как чёрт. Возмутительное “недоутро”!
Мало того, что поспала всего-то два часа, так ещё и так неприятно проснулась. И действительно, где собака?
Вылезти из кровати оказалось чертовски трудно, ну не хотело тело расставаться с матрасом и подушкой, оно прямо-таки страдало от такой необходимости. Лила потянулась, огляделась и нашла колокольчик, чтобы позвать камеристку, а сама отправилась на поиски своего пса.
Диабла не нашлась под кроватью, за диваном, за шторами, за туалетным столиком. Её вообще след простыл, хотя Лила помнила, что утром псинка радостно устроилась на кровати в ногах и захрапела скорее хозяйки.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — улыбнулась камеристка.
В руках она несла стопку чего-то свежевыстиранного и приятно пахнущего на всю комнату.
— Простите, я ваше имя не уточнила...
— Тала.
— Тала, а где моя собака?
— О... вы... потеряли её? — Тала побледнела.
“Силы, да они тут что все так боятся щенков?”
— О, это нехорошо... — залепетала она. — Я... сейчас позову...
— Не нужно никого звать. Все тут уже были. Давайте просто найдём её. Только мне бы переодеться и причесаться.
— Ах да, я приготовила для вас платье.
— Традиционный наряд? — с интересом спросила Лила и потянулась к простой льняной ткани, аккуратно сложенной в стопочку. — Это... платье?
— Да, дневное.
— А... без нижнего платья?
— Мы носим тонкие сорочки, она там же.
— А... корсет? Нет?
— Нет, что вы. Неужели это приятно ходить в корсете? Женщина — человек, а не украшение.
“Ничего себе, какие новости!” — пребывая в искреннем восхищении, Лила даже забыла про пропавшую Диаблу.
Она разложила на кровати всего два предмета одежды и уставилась на них, как Габриэлла только что на несуществующего щенка.
Тонкая сорочка на бретелях и простейшее белое платье из льна, с просторными лёгкими рукавами. Ворот украшали кружева, они же красовались на рукавах и подоле.