— И всё?
— И вот, поясок. Для красоты.
Коричневый кожаный пояс лёг поверх платья.
— Ну... я заинтригована! — объявила Лила, а Тала с облегчением выдохнула.
Когда Лила нарядилась в новую одежду, выяснилось, что это самое удобное, что она вообще носила в жизни. Даже странно было покидать спальню, будто обнажённой. Невероятно легко, даже пространство ощущалось как-то иначе.
Лила покружилась на месте, юбка пришла в движение, но не обвила щиколотки, не ударила по ним. Равновесие прекрасно сохранялось и можно было не бояться снести какой-то предмет мебели.
— А обувь?
— Вот, — Тала достала из шкафа тонкие удобные туфли без каблука. — Попробуйте.
— Идеально. А как в Дорне носят волосы?
— На... голове? — Тала растерялась.
— Причёска. Как причесываются?
— Как хотят...
— Ну как же, а принято как?
— Никак не принято. Вот так и идите, очень красивые волосы. Можете разве что вот, щеткой расчесать.
И она вручила Лиле щётку.
— Сама?
— Ну как же... вас мне чесать? — камеристка явно ничего не понимала, а Лила не понимала её в ответ. А потом громко расхохоталась.
— Так я сама могу просто провести этим по волосам и пойти завтракать? — не то чтобы Лила щётки в руках не держала, но в целом ситуация казалась очень странной. Она почти никогда не заботилась о себе сама и это страшно раздражало.
Горничные вечно дёрглни за волосы, царапали кожу шпильками и заботились только о внешнем виде, а не удобстве. От тугих кос болела голова, от корсета рёбра, от тяжёных юбок спина.
И на самом деле взять и просто самой причесаться, как хочется — было мечтой!
— Ну да...
— О, как замечательно... Я, признаться, была не готова к такому откровению. Тала, спасибо вам, идите, я найду столовую. И князю с маленькой княжной передайте, что встретимся за завтраком.
— А собака? — жалобно спросила Тала, глядя по сторонам.
— Ах, собака...
Лила быстро расчесалась, окинула себя в зеркале и не смогла не рассмеяться снова. Из отражения на неё смотрел совершенно незнакомый человек. Даже на ночь она всегда заплетала косу и одевалась в тяжёлую ночную сорочку, да ещё халат поверх.
Обычно по утрам Лила могла трижды упасть в голодный обморок пока её кудри укладывали в причёску. А в жару платья были просто невыносимы! И какими же бесконечными были сборы просто для того чтобы выпить чашку чаю и вернуться обратно в свои покои.
Дорн удивлял! Невероятно!
— Идём искать. Если тут её нет, значит кто-то её выпустил.
— Но кто?
— Может княжна не закрыла дверь, когда ко мне вошла?
— О, как нехорошо...
— Почему все так боятся? Диабла? Ко мне!
— Вы не понимаете... в Дорне культ кошек! Диабла! Девочка.... кс-кс-кс...
— Она собака, а не кошка, так не зовут. Ко мне! Диабла-а!
Они вышли из спальни и огляделись. Тала направилась в сторону просторного холла откуда можно было попасть на тот самый балкон, с которого море видно.
— Диабла-а... — звала Лила.
— Матушка князя была тигрицей.
Лила нахмурилась, а потом догадалось, что видимо речь про оборотней.
— Да и драконы всегда ладили с кошками, так уж повелось.
— Не понимаю логики, — Лила стала отодвигать шторы, заглянула на балкон.
— Ну просто исторически так сложилось. Кошки сами к драконам тянутся. Они любят тепло, понимают друг друга. А собаки... это что-то про людей. Вы уж простите. Но мы, разумеется, попытаемся смириться с вашим... четвероногим другом. Ах! — Тала застыла на месте, и Лила бросилась к ней.
— Что там?
— Ой, батюшки... князь будет недоволен...
Прекрасные шелковые обои и задняя стенка дивана, что стоял в уютном алькове скрытый ширмой, были погрызены в труху. На персиковом ковре красовалась огромная лужа. Всюду валялось стекло и пахло алкоголем, а виновница торжества сидела в углу и жевала лакейскую фуражку.