— Она разбила всю коллекцию князя, что ему дарили послы разных стран... — в ужасе прошептала Тала.
— Он будет очень...
— ... очень...
— ... очень зол?
— Невероятно. И этот диван его матушка выбирала...
— И... простите, можно мне фуражку, — в холл влетел запыхавшийся лакей с царапиной на щеке. — Там кошка князя от страха обезумела, всё громит! Князь в ярости. Вы эт... собачку, ваше высочество, лучше скорее спрячьте. Да и сами... спрячьтесь...
Лила подхватила поперёк живота рычащую псинку, забрала у неё фуражку и смело встала грудью на амбразуру.
— Я прятаться не привыкла!
— И очень зря! — жалобно вздохнула Тала.
— Идём, Тала.
— А можно я не пойду?
— И я, — поднял руки лакей.
— Хорошо, мы с Диаблой пойдём одни! — фыркнула Лила, закинула псинку на плечо, как ребёнка, и пошла вниз встречать судьбу лицом к лицу.
05. Голубой тигрёнок
— Нам тут не рады, дорогуша. Понимаешь? Нас хотят посадить в клетку! Но мы не сдадимся. Хотя качать права я тоже не настроена... всё-таки они тут такие трусишки, что просто ужас, если их не только ты, но и я буду пугать... Да. Меня нужно бояться. А ты разбила коллекцию и фуражку погрызла. Зачем? Не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что никто насильно тебе фуражку в зубы не пихал. “Фу” такой быть!
Диабла, предсказуемо, не отвечала.
Лила спустилась по лестнице, пересекла большую залу на первом этаже и со счастливой улыбкой, той самой, что является залогом хорошего начала беседы, вошла в столовую.
Две пухленькие горничные суетились, накрывали на стол, лакей что-то рассказывал, бурно жестикулируя, и попутно протирал бокалы.
Так по-домашнему, даже не похоже на жильё темнейшего князя!
Самуэль, скрестив на груди руки, мерял шагами столовую, а вслед за ним будто хвостик следовала Элла.
Самуэль направо — она направо.
Он вздохнёт — она вздохнёт.
— Доброе утро, — улыбнулась Лила.
Горничные и лакей поздоровались, Самуэль и Элла остановились.
На улице стояла невозможная жара, от которой хотелось хоть как-то укрыться. Лила не задумываясь сделала пару пасов руками, и над головой образовался водяной навес, будто большой пузырь. Присутствующие сделали дружное “У-у-у!” и задрали головы.
Воздух наполнился блаженной прохладной моросью и даже дышать сразу стало намного легче.
— Папа! Что это? — требовательно поинтересовалась Габриэлла.
— Полагаю... магия нашей... — он чуть было не сказал гостьи? — Лилы. Пора вас друг другу представить.
— Не хочу! — тут же заявила девочка и спряталась за отца, скрестив руки на груди.
Ехидный саркастичный князь в присутствии дочери был будто совершенно другим человеком. Сосредоточенный на этом маленьком существе, немного напряжённый, словно в ожидании, что всюду может оказаться опасность.
— Габриэлла, я бы хотела подружиться, — Лила села на четвереньки, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне, но та отвернулась.
Она была очень похожа на отца. Волосы, черты лица, серые кашемировые глаза. Из-за немного насмешливого выражения лица девчушки, остро захотелось снискать её расположения. Лила никогда не дружила с маленькими детьми. У неё не было сестрёр или братьев, её мама не помогала сиротским приютам и не посылала дочерей волонтёрами в больницы. Но Лиле показалось, что с Габриэллой вполне можно общаться как со взрослой. Может, она особенная?
— А я бы не хотела подружиться, — заявила Элла
Самуэль вздохнул.
— Элла. Это неизбежно, вам нужно познакомиться. Можешь не дружить, но по крайней мере не демонстрировать неуважение.
— А я сказала, что не хочу!
Девочка отступила.
— Папа! Не хочу!
— Элла...
— Не буду! Не хочу новую маму!
— Я не буду... — начала было Лила, но девочка помотала головой, потом злобно посмотрела на Диаблу и вздёрнула нос.