Самуэль было страшно, что однажды на его пути встретится какая-нибудь... Брайт и заменит собой этот свет.
— Почему ты смеёшься, — он упал рядом с матерью и покровительственно обнял её хрупкие плечи.
Мама была маленькой, тоненькой, как ребёнок. Даже когда Самуэлю было всего семь, он уже думал, что сможет маму защитить и даже не подозревал, что она приходит ночью спасти его от холода, поправляя одеяло. Что уж говорить, когда ты совсем взрослый тринадцатилетка?
— Поверь... когда пара появится, тебе будет совершенно наплевать, кого она выберет. Тебя или дракона... неважно. Ты будешь смотреть на неё и просто любить, и плевать в каком качестве.
— Но только эгоистка отберёт у дракона его половину! — воскликнул мальчик. — Такая пара мне не нужна! Я — дракон!
— Ты — человек, Самуэль Гер, — улыбнулась мама. — И открою тебе страшную тайну... я тоже человек. И папа человек. И малышка Ли...
Самуэль поморщился при упоминании сестры. Уж на что мальчик любил мать, но сестра... непросто однажды придётся её жениху, ой как непросто.
— Ладно, — он махнул рукой. — Я подумаю над этим. Мне пора. Нужно объяснить Брайт Масон, что её это “сверкание” просто возмутительно.
Он усмехнулся, совсем как взрослый, и ушёл, оставив Турсуазу сидеть на траве у фонтана.
09. Игрушечная мама
Лила изучала Габриэллу с неподдельным интересом. Девочка то в виде тигрёнка, то в виде человека бегала по полянке, а следом за ней с языком на плече измученная няня. Рядом скакал огромный поджарый кот с леопардовой шкурой, он ребёнку в активности не уступал. Глядя на это, Диабла места себе не находила. Скулила, рвалась с поводка, хныкала, плакала и смотрела на хозяйку такими глазами, мол, ну почему ты меня не пускаешь? Я просто не понимаю!
— Что происходит? Они пытаются загнать бедную няню? — поинтересовалась у Талы Лила.
— Габриэлла сегодня сама не своя. Всё время норовит сбежать...
— Почему?
— Быть может из-за отъезда князя. Она без него просто с ума сходит, и нам всем, признаться, достаётся.
— Элла! Элла! Стой сейчас же! — послышался вопль няни.
Тигрёнок и леопардовый кот мчались в сторону леса.
— Разве ей туда нельзя? — Лила приблизилась к няне и приставила руку ко лбу козырьком, оценивая обстановку.
— Когда князя нет дома — нельзя, — испуганно пролепетала няня. Она стояла, уперев руки в колени, и тяжело дышала.
— Так чего вы ждёте? Бегите скорее! Тала, отведи Диаблу в комнату.
Камеристка кивнула и повела собаку в дом.
— Обычно она сидит на полянке или на краю утёса... ой, я так боюсь этого места. А, раз уж вы тут, не посмотрите сами? Я ужасно боюсь высоты, ужасно.
— Конечно, — растерянно согласилась Лила. — Ну? Бегом на поляну!
Няня кивнула и кинулась в сторону леса, на ходу объясняя, где искать ребёнка. Сама помчалась налево, Лилу послала направо.
Дорожки были узкими, покрытые корнями, опавшими иголками и травой. Пахло хвоей и смолой, вообще-то очень приятное место, тут бы погулять при других обстоятельствах, а не искать непослушного ребёнка.
“Хорошо, что платье удобное для бега... Хороша бы я была тут в своих прежних нарядах!”
Лила поглядывала по сторонам, но не наблюдала ни тигра, ни девочки, ни кота. Почему-то становилось всё страшнее с каждой минутой, и мысли закрадывались уже нехорошие.
Вот Элла упала и расшибла колени, теперь сидит и рыдает под деревом. Или одичавший браш выпрыгнул из чащи, хочет унести и сожрать. А может тот утёс настолько страшный, что княжна с него сорвалась, а там камни и волны...
— Габриэлла! — сердце стало стучать сильнее.
Тропинка-тропинка-тропинка... и обрыв.
Только одинокое дерево на краю, а за ним потрясающий вид на Жемчужное море.
— Мамочки... — шепнула Лила, замирая в двух шагах от края. — Так красиво...
Только к краю подойти оказалось очень страшно, вдруг там распростёрто детское тело на острых пиках скал.