Но когда тебе семь, ты можешь понять, что кукла с криво нарисованным глазом — твоя кукла, и заяц без уха твой заяц, и вообще — все игрушки твои. Их не жалко, но обидно, что взрослые из тебя делают дурочку.
Таких случаев было очень много.
Бабушка не приходит, потому что обиделась на тебя. Не съешь кашу — не вырастешь. Будешь кричать — тебя заберёт граф Эшшер. Лила до шестнадцати лет боялась несчастного весельчака Эшшера, уверенная, что он крадёт детей.
Она никогда не хотела быть мамой, потому что не любила лгать, но думала, что это обязательно. Ей не нравились взрослые с самого детства, она им не доверяла. Быть может оттого, что была серьёзнее и сообразительнее других детей?
— Ты врёшь мне! — икнула Элла. Она еле сдерживала рыдания, это было хорошо видно.
— Нисколько. Я вообще не умею врать, спроси меня о чём угодно! Всё расскажу!
— Врёшь! — заявила Элла.
— Нет! — Лиле оказалось жизненно необходимо доказать, что не все взрослые врушки.
— Если есть конфеты перед едой, то уши покроются шерстью?
— Нет. Просто перебьёшь аппетит и не захочешь суп.
— Зачем есть суп, если можно есть шоколад?
— Потому что от шоколада может заболеть живот.
— А от супа нет?
— Гораздо менее вероятно.
— Менее вероятно — это как?
— Скорее заболит от шоколада, чем от супа.
— Но может и от супа?
— Может.
— А если я хочу рискнуть?
— Рискни.
— И что мне за это будет?
— Ничего, просто съешь весь шоколад.
— А потом?
— Шоколад закончится. Он не вечен.
— А суп вечен?
— И суп не вечен. Но когда закончится шоколад, придётся есть суп.
— Значит я могу есть, что хочу?
— Да, но не расстраивайся потом, когда всё вкусное закончится за раз, и потом неделю придётся есть только не вкусное.
Элла замолчала, поджала губы, кивнула. Вопрос оказался закрыт.
— Зачем тебе издательство?
— Чтобы напечатать мою книгу.
— Напечатай в другом!
— В Дорне их больше нет.
— Уедь из Дорна!
— Не могу, я обещала твоему отцу помочь с тобой.
— Отправь... почтой!
— Не хочу, мне нравится думать, что я открою издательство.
Элла перевела дух, её глаза блестели и бегали, будто она дорвалась до чего-то очень интересного и никак не могла понять, с какой стороны к этому подойти.
— Зубы выпадают от слёз?
— Нет. Они просто молочные, у всех они выпадывают и потом вырастают новые, коренные.
— А коренные выпадут?
— Нет. они уже навсегда. Только если не будешь за ними следить. Тогда выпадут уже навсегда.
— Почему ночью темно?
— Потому что солнце садится и светит другим людям, а нам светит луна.
— Почему луна белая?
— Мм... не знаю, но мы можем найти книгу про луну в библиотеке и выяснить.
— Почему у Талилы кудри, а у меня нет?
Лила широко улыбнулась. Ей всё это было так знакомо, что захотелось и самой получить ответы на все те вопросы, что оказались когда-то без внимания взрослых.
— У твоего папы нет кудрей, а у папы или мамы Талилы, наверное, были.
— Я противная, потому что у меня нет мамы? Все так говорят.
Лила задумалась, Элла насторожилась в ожидании лжи.
И как тут ответить? Вероятно мама бы лучше воспитала Эллу, чем гувернантки и няни, но и сказать ей, что она противная — нехорошо. И винить маму во всём тоже.
— Нет, Элла. Ты сама решаешь какой быть: противной или не противной. Ты считаешь, что ты противная?
— Нет.
— Значит, людям просто показалось. Как тебе показалось, что я хочу навредить папе. Я тебе всё объяснила, и ты теперь знаешь, что это не так. Объясни теперь людям, что ты не противная.