Как вовремя в девочке проснулось искреннее сострадание.
— Самуэль, — сдавленно прошипела Лила.
— Что? Выйдем на два слова? — нахально улыбнулся он.
— Воздержусь.
Губы тут же прямо-таки зачесались от воспоминаний о его колючей щетине, и лицо, должно быть, побагровело.
— Лила, у тебя что, аллергия? Это на клубнику с шоколадом, — заявила Элла. — Я заберу, а ты ешь просто кашу.
И из-под носа ушёл завтрак, а Лила так и не успела толком проморгаться. Никогда в жизни она не испытывала такого смущения. И никогда так сильно не хотела всё-всё записать на бумагу.
— Папа, а ты поедешь убираться?
— У меня дела.
— А тёти? Где они?
— Спят с дороги, должно быть, — улыбнулся Эл, насилу отрывая взгляд от Лилы.
— Тогда не станем их ждать и поедем сейчас же! — Элла запихнула в себя последнюю ложку сладкой каши, скормила круассан оказавшейся тут как тут Диабле, шикнула ей, что это не мир, а краткое перемирие и бросилась командовать кучером, который закладывал экипаж.
Лила хотела было встать, но Эл перехватил её за руку.
— Лила...
— Я ничего ей не говорила и не скажу. Но Элла ко мне тянется, и я не собираюсь стоять в стороне. Я хочу быть её другом. Не больше. На материнство не претендую, — она говорила немного резко, а потом сбавила тон и посмотрела Элу в глаза, почти умоляя. — Я правда не наврежу. Правда... она мне нравится. Быть может, так говорили все и раньше, но...
— Хорошо, — перебил он. — Быть может, вы не совсем на них похожи, но...
— Я помню, — улыбнулась она.
А потом резко обернулась, осматриваясь. Эл нахмурился, а Лила протянула руку и коснулась его щеки, совсем как щеки Эллы часом ранее.
Эл сделал то же, что его дочь. Покосился на пальцы, но в отличии от девочки чуть заметно потянулся за ними, и Лила восхищённо выдохнула, словно только что приручила дикого зверя.
Их взгляды встретились, как встречаются двое после долгой разлуки. Восторженно и робко. За миг до того, как можно будет сорваться и броситься друг другу в объятия.
— До встречи, — тихо проговорил он.
Лила кивнула.
— Вечером свадьба, вы помните?
Лила кивнула снова.
— Надеюсь, вы готовы?
— Мне, кажется, пора, — и убежала так быстро, как могла.
14. Мы долго вас ждали
— Уборка, уборка, уборка! — Элла потирала ручёнки и заговорчищески смотрела на Лилу, а та сидела, как замороженная.
Она и правда совсем забыла про свадьбу. Вернее вовсе не придавала ей значения, будто это было пустой угрозой. Ну да, будет свадьба. Когда? Потом, когда-нибудь, когда вернётся, и вообще ничего неизвестно. И вот оказывается, что это событие уже вечером, и почему-то Лиле стало страшно.
Перед первой свадьбой она совсем ничего не испытывала. Всё делали за неё, раздражали глупой болтовнёй и преувеличенно сильно переживали.
Цветы, вино, еда, наряды. Всего было слишком много, всё было слишком громко, назойливо. Где-то на фоне голосила обиженная сестра, мать уливалась слезами, отец ворчал, что семья опозорится перед таким женихом. Да ещё и тот факт, что Мильены стали частью королевской семьи, больно бил по самооценки нищей семьи.
— Элла... а ты что-нибудь знаешь про дорнийские свадьбы?
— Конечно! Я была на тысяче свадеб!
— Так уж и на тысяче? — улыбнулась Лила.
Девочка, конечно, выдумывала, и возможно вовсе ничего не знала, но больше довериться было некому вот прямо сейчас. Разве что Густаву, но он мог быть и не силён по части нарядов.
Тревога никуда не делась, как и предчувствие, что время беспощадно утекает.
Они ехали в открытом экипаже по чистым улицам Дорна, мимо выбеленных домиков. Никак не выходило отвлечься и наслаждаться мирным городским пейзажем.
— Да-да, тут постоянно свадьбы!
— И как это... проходит?
— Ну-у... невеста наряжается красиво, потом танцы, все много едят, игры всякие... Традиции там.