— Но...
— Это единственный вид “чаепитий”, о котором я вас попрошу. Будьте ширмой для меня, и я с радостью стану ширмой для вас.
Лила не думала долго, как и в первый их разговор. Всё звучало до ужаса логично, а она это любила, хоть и делала по привычке вид, что куда глупее, чем есть на самом деле.
— Но между нами... мы же можем рассчитывать, что станем, допустим, друзьями?
— Приятелями, — кивнул князь.
03. Новый дом
Дорн был местом удивительным и до последней веточки магическим.
Тут был огромный источник силы — древний вулкан, и тёплое Жемчужное море, а ещё волшебные леса. Так, одно княжество собрало в себе сразу три природных источника, а если учесть, что населяли его драконы, можно было смело ставить в путеводителе отметку “крайне интересно”.
Когда на рассвете экипаж пересёк границу Дорна, новоявленная княгиня еле удержалась от того, чтобы высунуть голову в окошко и посмотреть, как же выглядит её новый дом.
Небо было ясным, звёзды уже погасли, но ещё плыл наперегонки с облаками белый призрак луны. Сказочное время!
Самуэль мирно спал, откинув назад голову, а Лила кусала губы, размышляя может ли открыть окошко, не разбудив его. Покосившись на супруга, она махнула на всё рукой, отдёрнула шторку, отодвинула стекло и высунула нос на улицу. Тут же кабина наполнилась новыми звуками и запахами.
В Дорне было жаркое лето! Совершенно невероятная погода, и это никак не укладывалось в голове, ведь в Экиме была поздняя осень.
— Как так?.. — Лила с интересом наблюдала за россыпью цветов, украшавших обочины, за лесом, буйно-зелёным и остывающим после жаркого дня.
— Что вас удивляет? — раздался сонный голос князя за её спиной.
Лила вздрогнула и вернулась обратно на своё место, ударившись при этом макушкой о раму.
Почему-то решила, что необходимо закрыть окошко, да ещё и задёрнуть шторку. И вот они снова остались наедине.
Лила и её “ночной кошмар”.
— Не шумите так, лес разбудите, — проворчал Эл, голос звучал хрипло и доверительно, совершенно лишённый надменности и светской шелухи.
Самуэль даже глаза не открыл, будто его совершенно ничего в этой жизни не интересовало, кроме собственного крепкого сна.
А Лила присмотрелась к нему, довольная, что может ещё немного понаблюдать за этим новым зверем в своём маленьком человеческом зоопарке.
Всю ночь несчастная не могла уснуть из-за этого человека и даже сама себе не могла объяснить почему. Она всё думала, как бы описала Эла, будь он героем из её книги?
Волосы, губы, чуть бледное со сна лицо.
Он был огромным, казалось, занимал две трети пространства в кабине (это художественное преувеличение Лиле особенно нравилось). Высокий, с широкими плечами, массивной шеей и большими руками.
Не менее получаса Лила рассматривала эти его руки и мысленно запоминала рисунок вен, чтобы красочно описать на бумаге. Стоило подобраться блаженному сну, как непременно экипаж трясло на кочке, и колени Эла касались коленей Лилы, её сердце при этом нервно спотыкалось, а взгляд непременно снова фокусировался на фигуре напротив. Просто чтобы убедиться... ну вдруг это не случайность?
Она смотрела на супруга не в силах понять, нравится он ей, или нет.
Но она очень хотела его описать.
И стоило ему открыть рот, как он начинал до зубовного скрежета раздражать.
— Там лето! — прошептала Лила, снова возвращаясь к пейзажу за окном, чуть сдвинув шторку.
— Да. Я знаю. Советую вам снять вашу очаровательную шубу и не смешить народ, — его губы изогнулись в ленивой улыбке.
“Как я описала бы его губы?” — подумала Лила. — “Они будто пребывают исключительно в двух состояниях: плотно сжаты, когда он равнодушен, или изогнуты, когда он ехидничает!”
— А... но как? Мы провели в пути всего семь часов, мы не могли так быстро добраться до другого конца света!
— Откуда такие познания в географии? — ухмыльнулся Эл и открыл-таки глаза.