Чувство любви, уважения и нежности наполнило ее. Поли смотрела на мужа и поняла, что этой его стороны не видела- чуткого, доброго. Она погладила его по руке и отвернулась к окну, чтоб спрятать мокрые от чувств глаза.
* * *
Весь вечер Поли была молчалива, особо ни с кем не общалась. Ей хотелось быть ближе к мужу, чаще к нему прикасаться, находиться рядом. Она по теплому улыбнулась Аркену, когда встретила его в коридоре и хитро подмигнула Диме за ужином.
Перед сном она зашла к бабушке, расспросила, чем та занималась и напомнила, что завтра они уезжают и предложила помощь в сборах.
Утром, как обычно, Олаф ушел на пробежку, а Поли лениво валялась в кровати. Ехать придется в набитой машине, хотя Олаф что-то говорил о намерении оставить Ясира еще на пару дней, чтоб он привез потом Катарину и Дашу.
Мужчины долго бегать не стали, поэтому Олаф застал жену сладко зевающей и потягивающейся в постели.
-Вставай, соня,- он взял ее за ногу и, подтянув к себе, поцеловал в стопу,- я в душ и идем завтракать.
Поли хихикнула и закрылась одеялом. Ей не хотелось вставать, но пришлось. Расчесывая свои длинные волосы, она заметила, что одной сережки нет, хотя точно помнила, что вечером обе были на месте. Поли стала смотреть в постели и услышала, что что-то упало на пол под кроватью, скорее всего сережка.
Нагнувшись, она ничего не увидела и достала мобильник, включив функцию фонарика. Так и есть, ее сережка была далеко под кроватью. Поли достала ее и уже хотела вылезать, как открылась дверь.
-Я ведь с тобой разговариваю!- она узнала Дашин голос.
-Я все сказал,- это отвечал Олаф.- Никаких «мы» не было и не будет. Ты мне безразлична. А теперь пошла вон.
-Ах, так! Ах, так! Я...я,- Даша не находила слов, а Поли в недоумении застыла,- ты меня изнасиловал! Вот!
Поли услышала треск разрываемой ткани и от удивления несильно стукнулась головой о деревянную балку кровати.
-Ну, просто цирк с конями.
Послышалась потасовка и стук захлопываемой двери.
-Поли, вылазь, я вижу твои ноги. Что ты там прячешься?
Поли снова стукнулась головой о кровать.
-Я не прячусь, я сережку уронила.
Олаф в полотенце на бедрах и еще влажный после душа, взял со стула приготовленную с вечера ему одежду. Поли очень хотела спросить что это было, но ждала пока муж сам все расскажет, он же молча взял ее за руку и повел вниз.
На лестнице их нагнал Ясир. Когда они зашли в гостиную все, находящиеся там, резко замолчали и повернулись к ним. Поли от такого поёжилась. Алекс стоял у окна, сцепив руки за спиной, Сандра испугано жалась в углу, теребя штору, Татьяна сидела за столом, рядом с ней Марыся, Дима в инвалидном кресле чуть по отдать, Вера и Ксения обнимали рыдающую Дашу.
Катарина словно разъяренная кошка сразу подскочила к Олафу:
-Как ты посмел! Ты! Ты тронул ребенка!
Поли ничего не поняла и еще больше удивилась, увидев мужа абсолютно спокойным.
-Кэт, я ее не трогал. Что за цирк устроили.
Поли только сейчас, разглядев прячущуюся за Веру Дашу, одетую в рваную рубашку, с размазанной по лицу косметикой, поняла, что услышанные ею в спальне угрозы были не напрасными. Пока они с Олафом переодевались, видимо, Даша перед присутствующими изложила свою версию разговора.
Кэт кричала на брата, не давая ему даже вставить слово, обвиняла в насилии над ее дочерью, которая в подтверждение слов приемной матери рыдала еще громче.
«Эта мелкая дрянь с первого дня достает Олафа, -подумала Поли, вспомнив весьма недружелюбные взгляды и разговор в библиотеке,- надо что-то делать, прекратить эту ложь!»
Она резко и громко сказала:
-Хватит!
Вышла вперед, закрывая собой мужа. Поли смотрела в глаза Катарине и ясно понимала, что любому слову Олафа, любой его клятве не поверят.
-Хватит! Все это ложь! Я была там.
Теперь все смотрели на нее, даже Даша перестала рыдать.
-Я уронила сережку... сережка под кровать упала,- голос Поли стал спокойнее,- и я полезла ее доставать, а тут... тут Олаф, он ходил в душ после пробежки, зашел в комнату. А потом я услышала ее голос, она меня не видела,- тут Поли в упор посмотрела на затихшую Дашу,- и она угрожала ему, я… я не знаю почему, так что не надо наговаривать на Олафа. Все это... это представление на публику.
Несмотря на то, что Поли говорила ровно, внутри она была на взводе и приготовилась защищать мужа перед всеми. Алекс шумно и, казалось, облечено вздохнул, Татьяна отвернулась от всех и опустила голову вниз, разглядывая скатерть, Вера и Ксения все еще обнимали успокоившуюся Дашу. Сама Катарина словно осеклась, она смотрела то на дочь, то на Поли, то на Олафа, который был спокоен.
-Я... я не понимаю, что тогда происходит, Даша?- Кэт рассеяно спросила.
Теперь все внимание было обращено на Дашу. Она молчала, уткнувшись в плечо Веры. Катарина подошла к дочери и снова спросила:
-Даша, что это все значит? Ты же слышала, что сказала Полина.
-А что сказала ваша дражайшая Полина?- зло огрызнулась Даша.- Она, конечно, будет защищать своего муженька-извращенца. Что? Не знали? Не знали, что он гомосек? А вон и его настоящая женушка- Ясир! Он трахает Ясира!
Вот этого явно никто не ожидал. У Поли от такого выпада дар речи пропал. Даша шагнула к Марысе и, наклонившись к ней, сказала:
-Вы же в одной квартире живете, неужели не видели или не слышали чего? Может ваша внучка тоже того, такая же ненормальная как дядя Олаф?
Сердце Поли сжалось, Марыся в ответ слегка усмехнулась и спокойно сказала:
-Деточка, ты просто злишься. Заведи себе мальчика и в чужие спальни не подглядывай. Я не слепая и вижу, что моя внучка счастлива, в остальное не важно.
От Полиной души отлегло. «Бабулечка полна сюрпризов, однако»,- с уважением к старушке подумала она.
После такого ответа пыл Даши приостыл, она явно растерялась и замялась. Ее расчет на скандал и разлад между Олафом и Марысей не удался.
-А ну, иди сюда, дрянь, я с тобой поговорю!- Кэт, подошла к ней и, вцепившись ей в руку, потащила за собой из гостиной.
Казалось, все разом облегченно вздохнули.
-А мы сегодня бигус сделали, давайте попробуем, как получилось,- громко сказала Татьяна.- Прошу рассаживайтесь.
* * *
Поли возвращалась во Владивосток, сидя в машине между Ясиром и Аркеном. Первый был как на иголках и постоянно прижимался к ней, второй же впал в сонное состояние и всю дорогу лишь пару раз поменял позу. Марыся, несмотря на уговоры Сандры, Веры и Ксении, не осталась до конца праздничных дней и ехала на переднем сидении молча глядя в окно. Олаф, как обычно, сосредоточен и невозмутим, после завтрака всех поторопил забрать вещи и сесть в машину.
Несмотря на утреннюю сцену Даши, Поли уезжала с легкой грустью, потому что ей все же было тут хорошо. Прекрасная природа, тихое место, великолепный дом и люди. Да, она покидала дом Алекса с теплым чувством, не вспоминая недостатки людей. Она обязательно приедет сюда еще раз.
Поли задумалась об Алексе и Сандре- насколько жизнь не справедлива. Если бы не несчастье, они могли быть идеальной парой, то, что Алекс любит свою сестру, сразу бросается в глаза. А еще в сторону Сандры смотрит Дима, Поли не раз это подмечала, правда сама Сандра живет в каком-то своем мире... Поли не заметила, как уснула, склонив голову на плечо Ясира.
Через пару дней Аркен улетел в Японию. На прощание он зашел в ее комнату и церемонно опустился перед ней на колени.
-Госпожа, хозяин дал мне право самому решить, признавать вас- его жену, своей хозяйкой или нет. Признаюсь, я не с самого начала принял решение, но приняв, не сомневаюсь в его правильности. Отныне Аркен- ваша собственность, ваш раб на веки.
Поли серьезно отнеслась к сказанному, учитывая что Аркен говорил все тоном, не оставляющим сомнений в его решении- для него это важно и значимо.
Она жестом подняла его с колен и обняла.
-Я принимаю тебя.
Поли прижимала его к себе и улыбалась. Немного странно, от того, что знала об Аркене больше с чужих слов, чем из личного опыта общения, но все, что узнала лично, лишь подтверждало ранее сказанное. У нее еще будет время познакомиться с ним ближе и с его семьей.
-Аркен, я тут собрала подарки для твоей жены и дочки,- Поли, отпустив мужчину, достала из шкафа коробку, -я все упаковала... Там игрушки, книги, сладости... всякие приятные мелочи.
Нижний взял коробку, еще раз поклонился и попятился к двери.
-Я все передам, госпожа, большое спасибо. Обязательно приезжайте с хозяином к нам. Мне уже пора, госпожа.
Он неожиданно добродушно улыбнулся, темные глаза стали почти ниточками. Поли хотела еще что-то сказать, но вошедший Олаф забрал Аркена с собой.
Поли весь вечер с теплотой думала о нижнем, не замечая как повеселел Ясир.
На следующий день во Владивосток вернулась Катарина. Она вместе с дочерью пригнала машину и поднялась отдать ключи. Кэт мялась в коридоре, многословно рассказывая о делах у Алекса после отъезда Олафа. Она притащила с собой Дашу и заставила ее извиняться. Даша, пряча глаза, бубнила что-то заученное, но и этого было достаточно, чтоб Олаф смягчился. Поли же с натянутой улыбкой изобразила всепрощение и облегченно вздохнула, когда эта парочка ушла.
Катарина, не смотря на всю свою импульсивность, ей нравилась, а вот про Дашу она не могла такое сказать. Поли понимала, что у девушки к Олафу, скорее всего, детская влюбленность, она наделила дядю желаемыми качествами и повзрослев захотела ответных чувств, однако, не все в жизни как хочешь и если тебе отказали, то не надо портить этому человеку жизнь. Кроме того, Поли была уверена, что Олаф не давал Даше поводов для надежд, он чтил семейные узы.
Диму привез Алекс как раз к новоселью Марыси. Квартира бабушки, по мнению Поли, была теперь идеальна и женщины устроили торжественный ужин, куда, помимо семьи, Марыся пригласила еще пару соседок-бабулек. Вечер был по-семейному теплый.
После ухода соседок Марыся пожаловалась, что не может созвониться с Малгожатой, в ее простеньком мобильнике нет какой-то штуки для видео-звонка, а так говорить - дорого. Олаф сразу понял, о чем она и по вайберу дозвонился на нужный номер.
Поли с любопытством ожидала увидеть тетю.
Малгожата сохранила былую привлекательность и они увидели голубоглазую блондинку, сидящую на кухне за чашкой кофе. Марыся ее сначала даже не узнала, так давно они не виделись.
-Матерь божья! Рита! Это ты?- старушка говорила по-русски.
Разговоров было на час, обсудили все последние новости, так Поли узнала, что Крыся замужем и у нее две девочки и живет в Гданьске, Зося уехала в Австралию и занимается животными, она -биолог, Ян работает в крупной корпорации и мотается по миру, счастливо женат и воспитывает сына. Говорили на русском вперемешку с польским. Марыся расплакалась и сетовала, что они ей так редко писали. Малгожата приглашала всех в Краков.
Поли последняя уходила, она помогла бабушке прибраться после гостей, уложила ее в кровать- старушка переволновалась и немного расхныкалась от чувств, поцеловала ее, предупредив, что завтра обязательно придет на чай.
Темный двор и мелкий легкий снег.
Она шла медленно, иногда поднимая взгляд к небу, звезд не было видно. Мужская фигура пересекала двор, идя прямо к ней на встречу. Это был Урза. Поли его не ждала, но рада была видеть. Он подошел почти в плотную и молча стоял рядом, разглядывая ее лицо.
-Давно ждешь?
-Нет.
Его голос выдавал недовольные нотки, все же он ждал давно.
-Пойдем к скамейке, посидим.
Не дожидаясь ответа, Поли отвернулась от него и направилась к скамейке, стоявшей рядом с детскими качелями. Она села с краю, а Урза лег и положил ей голову на колени, уткнувшись лицом ей в живот.
Когда они жили вместе в Омске, он часто так делал, когда хотел проявиться свою нежность и привязанность. Поли сняла с его головы трикотажную шапку и запустила пальцы в густые стриженные волосы.
-Тебе понравилось там?- тихо спросил Урза, он давно не обращался к ней на ты.
Поли улыбнулась и, поглаживая его голову, ответила:
-Да. Там чудесная природа, такое тихое место. Кругом лес. Там не может не понравиться.
Несколько минут они сидели молча, Урза словно уснул, обнимая женщину.
-Ты его любишь?
Поли перестала его гладить.
-Да, люблю. Я люблю Олафа всем сердцем. Он- мой мужчина.
Урза снова замер. Она поняла, что для него этот момент очень важен и что будет дальше зависит от нее и она ответила чисто интуитивно.
-Я тебя тоже люблю, но иначе,- она расцепила его руки и он сел.- Я не могу этого объяснить, просто поверь. Знай и не спрашивай больше.
Она коснулась губами его щетинистой щеки, в ответ Урза прижал ее к себе, обняв.
-Все правильно, ты -моя госпожа. Так было и так будет.
Поли мысленно вздохнула с облегчением, ей сейчас не хотелось никаких выяснений отношений. Он отпустил ее и встал.
-Холодно. Я провожу до подъезда.
Поли кивнула и взяла его под руку.
«Что это было?- подумала она в лифте, поднимаясь на свой этаж, -Ревность? Не поздно ли. С чего вдруг эти вопросы? Может, завел кого себе или совсем иное...»
Урза держался на обусловленном расстоянии и его поведение было в рамках темы, исключая очень редкие моменты, когда он к ней обращался как к женщине, рассчитывая на человеческое отношение и разговор по душам. Он сам был инициатором такого, переходя на ты.
Поли подумала и решила, что все вопросы были результатом порки Олафом и причинения боли именно Олафом на последней сессии с Урзой, надо издалека осторожно выспросить все у нижнего и тогда будет понятно. А пока она не будет строить догадки.
На пороге ее встретил Олаф. Когда Поли снимала верхнюю одежду и разувалась, то отметила как тихо и темно в доме, наверное, Ясир уже спит, раз не вышел ее встречать, а Алекс и Дима ночуют в другом месте.
-Теперь мы одни,- Поли улыбнулась мужу,- и все будет по-прежнему.
-Да, иди сюда. Я давно изголодался.
Не дожидаясь от нее первого шага, Олаф сам притянул ее к себе и стал стягивать свитер, а следом майку и лифчик.
Поли почувствовала его нетерпение и нарастающую похоть. Да, он давно вел себя сдержанно, словно обычный ванильный давно женатый мужчина. А сейчас, когда они одни- Ясир не в счет, то вполне законно желает получить удовлетворение своих страстей.
-Дай я сама разденусь. Ну, Олаф, ты что-нибудь порвешь
Он нетерпеливо расстегнул ее джинсы и пытался стянуть их, прихватив еще и колготки и трусы. Повалил Поли на пол в коридоре.
Она не сопротивлялась- это будет бесполезно, только его напористость ее немного сковывала. Он придавил ее своим телом, целовал лицо, торопливо гладил тело. Поли захихикала от щекотки, извиваясь ужом.
-Я хочу в душ сходить, а то воняю.
Олаф лизнул ее левую щеку.
-Моя вонючка.
Она снова захихикала и уже сама в ответ слегка укусила его за шею. Олаф наигранно изобразил обиду и фыркнул нарочито.
Он возбуждал ее умело, хотя несколько торопливо, она же избавилась от всех посторонних мыслей, мешающих сосредоточится на происходящем. Обычный секс на полу в коридоре принес удовольствие им обоим, первое напряжение эмоциональной и половой сдержанности было снято быстро.
Олаф, подняв ее на руки, унес в ванную комнату, где они вместе приняли душ. Поли лучезарно улыбалась, она даже самой себе понравилась в зеркале- пусть дурнушка, но такая счастливая, светящаяся. Был какой-то покой внутри нее, словно душа находилась в том месте, где должна была быть.
Ожидаемая перемена в муже на похотливого самца, ее не напугала и не расстроила, скорее, гармонично вписалась в ее эмоциональное состояние, а хорошо возбужденное тело не ощущало грубости.
Олаф намотал ее волосы на кулак и прижал головой к плитке, расставил широко ее ноги и вошел, ей осталось только упереться руками в стену и отдаться на волю мужа. Она не скрывала эмоций, стонала, визжала, пусть он знает, как ей хорошо с ним.
Ванной все не кончилось, они поднялись в спальню Олафа и продолжили там, чередуя нежности со страстным соитием.
Поли проснулась в одиночестве. Все тело болело, голова гудела, ей хотелось пить. Она не включила свет и почти на автопилоте, потирая на ходу глаза, направилась в ванную умыться и найти оставленный там вчера домашний халат.
Когда она открыла дверь, то ей сначала показалось, что Олаф, обернутый в полотенце, стоит у раковины и смотрится в зеркало, Поли даже что-то буркнула в приветствие, но когда мужчина посмотрел на нее, она от удивления округлила глаза и, ахнув, бросилась прочь. Это был Алекс.
Юркнув в свою комнату, она споткнулась о лежачего на полу и чуть не упала.
-Госпожа?- это был Ясир.
Поли плюхнулась в кровать и закуталась в одеяло. Ей было стыдно. Она абсолютно голая, после бурной ночи предстала перед братом мужа.
-Ясир, а Алекс ночевал дома?
-Да, в моей комнате. А я захотел ждать вас здесь. Дмитрий спал в кабинете...
Еще и Дмитрий! Как раз напротив его двери в коридоре на полу, они с Олафом..., да что уж там голая зарулила в ванную. Она не сомневалась, что их вполне могли бы слышать соседи из других квартир, благо, что их квартира угловая.
Поли почувствовала, как горит ее лицо. Она вспомнила про раскиданную одежду.
-Ясир, а ты не мог бы сходить в низ. Там вчера одежду оставили...
-Уже, госпожа. Я все собрал, когда вы были у хозяина.
-Какой ты умница!
Поли взяла его за руку и притянула к себе на кровать, уткнулась ему в грудь.
-Олаф бегает?
-Да. Я остался вас ждать.
Немного погодя Поли успокоилась, оправдав саму себя тем, что не знала кто дома еще ночует и понятно что бывает между мужем и женой и вообще все мы -живые люди. Однако, она долго не спускалась на завтрак, тщательно приводила себя в порядок.
Олаф встретил жену улыбкой и легким поцелуем, Дима, сидящий за барной стойкой, что-то сказал нейтральное и уставился в телевизор, где шли новости, Алекс же наоборот, впился глазами в нее, от чего Поли почувствовала, как бледнеет. Она взяла первую попавшуюся банку йогурта из холодильника и, сказав, что будет у себя, сбежала из кухни.
Алекс уехал через час, сухо попрощавшись с Поли. Дима остался еще на несколько дней, у них с Олафом были еще не решенные дела. Поли не расспрашивала об этих делах, если нужно, Олаф сам обо всем поведает. Эти дни она проводила у бабушки, помогая ей освоится с бытовой техникой.
Часть 4. Счастливая женщина
Поли особо не задавалась для себя вопросом о том, что такое счастье. Спроси ее, и она не сможет четко ответить. Однако, сейчас она точно знала что счастлива. Это восхитительное чувство внутреннего покоя, ясности чувств, жажды жизни и да, конечно, порхающие бабочки в животе.
Для нее все стало просто и понятно, она жила здесь и сейчас с любимым мужчиной, с удовольствием посвящала ему свое время, заботилась о нем, ненавязчиво интересовалась его делами. Она все время находилась в хорошем настроении, снова хихикала и шутила, словно вернулась старая Поли.
Она услышала, как ее муж вернулся с пробежки, потянулась и встала с кровати. Свет включать не стала, накинула халат, вышла из комнаты и как раз встретила поднимающегося Олафа.
-Я потру тебе спинку,- она с нежностью улыбалась ему.
-М-м-м я не против.
Олаф притянул ее к себе, ведя в ванную.
После переезда Марыси и всех гостей, как-то в разговоре он сказал Поли, что семейная жизнь хороша, когда в ней много телесных радостей для мужчины, на что Поли согласилась, добавив, что женщинам это тоже полезно во всех смыслах. Так, обычный секс занял свое место в их жизни по утрам, когда Олаф возвращался с пробежки. Поли не отказывала мужу, считая игры в «дам- не дам» глупым манипулированием, пусть ее мужчина дарит ласки и страсть ей, чем грузится капризами и смотрит на других женщин.
Активная интимная жизнь позволила ей лучше узнать не только тело Олафа, но свое тело, ей уже не нужно было столько времени как раньше, чтоб настроиться на секс, учитывая, что Олаф любил грубый секс. Конечно, это не был тематический секс, но после близости могли остаться синяки- увлекся и обнял крепко, слишком сильно сжал, придавил, схватил. Как договорились ранее, для темы был клуб, и сейчас, в эту субботу Олаф пожелал развлечься шибари, предложив Поли испытать все на себе. Она согласилась.
После завтрака Поли занялась своими делами. Она получила сканы документов от Травиной и уже второй день разбирала их и составляла исковое заявление. Документов было много, потому что вопрос касался обжалования решения по итогам налоговой проверки заказчика за последние три года по нескольким налогам. Поли с радостью занялась новым делом.
Вопрос открытия своей фирмы повис в воздухе, сначала она откладывала из-за личных дел и жилья для бабушки, теперь спорила с Олафом, который был категорически против, считая, что вполне может содержать всю семью сам. Поли была не согласна с ним, она пыталась донести до него, что нисколько не сомневается в его финансовых возможностях и что дело в другом, в ее самореализации, в привычке работать, заниматься любимым делом, а ей нравилось заниматься юридическими вопросами, нравилось вести дела в суде, что она не сможет бездельничать и праздно проводить время. Ей нужно свое дело, свое личное дело. И она не собиралась конкурировать с мужем в успешности. Что поделать, она тоже с характером, тоже имеет лидерское начало и уж лучше это все она будет проявлять в работе, чем дома, не зная чем себя занять.
Брошенное Олафом- «ну, ты можешь, как все девочки, заниматься собой, хозяйством, тратить деньги» сначала ввело ее в уныние. Привыкшая все зарабатывать сама, достаточно гордая в плане денег она сначала хотела обидеться, ведь она не содержанка, не беспомощная, но потом все же постаралась взглянуть на все глазами мужа. А он хотел ее баловать, хотел чтоб она ни в чем не нуждалась, чтоб подарки и покупки радовали ее. Он свою любовь показывал так, мол я люблю тебя и на тебе мамонта, то есть деньги. Думая об этом, Поли поняла про себя саму, что как человек, выросший в нужде, она умела только зарабатывать, но не тратить деньги. Привычка с детства на всем экономить сделала ее скрягой по неволе- она знала что необходимо купить, покупала это, а оставшиеся деньги просто хранила. «Нищенское мышление. Ты не умеешь тратить на удовольствие... да, с чего бы уметь-то»,- резюмировала она о себе.
Хозяйством, домашним хлопотами, как и раньше, занимался Ясир. Поли отметила, что он сильно привязан к дому и в силу своей прошлой жизни был не общителен с чужими людьми и не любил внимания к себе. Нижний явно получал удовольствие, беря все бытовые заботы на себя. Кроме того, Поли поняла что Ясир сильно привязался к ней самой и теперь, не имея иного способа, так выражал свою любовь, беря на себя заботы по дому. При этом он не забывал читать учебники, которые ему подобрала хозяйка и радовался, когда получалось отвечать правильно по заданной теме. Занимаясь с Ясиром, Поли каждый раз вспоминала Мишу и Милану и даже дала себе слово привезти им из Азии подарки и лично приехать в детдом навестить их, надеясь что Олаф поддержит ее желание.
Некоторые вещи в своей нынешней жизни она все же поменяла. Увы, не влезла в свадебное платье, вернее влезла, но думала, что оно прямо на ней лопнет, а причина всему спокойный ритм жизни и любовь к готовке. И так не худенькая, обладающая склонностью к полноте, Поли стала поправляться. Сначала она расстроилась, а потом решила брать пример с мужа и Ясира.
Первая пробежка оказалась неудачной. Она пробежала всего несколько десятков метров и начала задыхаться, в боку закололо, а воздух оказался сильно холодным. Олаф отправил ее домой.
«Я так и буду жирухой! Ага, а мужа у тебя уведет какая-нибудь сексапильная красотка. Так тебе и надо! Иди и съешь жаренной картошечки...»,- Поли ругала саму себя и была в чем-то права.
Вокруг Олафа много красивых женщин, явно занимающихся собой, желающих получить такого мужчину и почему бы им не пододвинуть ленивую жиробасинку, пусть и законную жену.
Поли нервно взяла планшет и забила в интернет-поисковике «диетические рецепты». Кое-что из найденного ей понравилось, и ее настроение улучшилось, она направилась на кухню приготовить своим мужчинам завтрак. Каша на воде, порезанные яблоки, ложечка меда и несколько орехов- Поли была довольна.
Олаф не стал над ней смеяться, вместо этого сказал ей приехать сегодня вечером вместе с Ясиром в его спортивный клуб, там он ее отдаст в руки тренера, это на случай. чтоб Поли себя не покалечила и чтоб не филонила.
-И никаких диет,- Олаф посмотрел в тарелку,- а кашу одобряю. Ты сама завтракала? Как это нет? Накладывай себе. Я не люблю костлявых, да и лечить твой желудок не хочу.
Поли надулась и поставила перед собой блюдо с яблоками.
Диетический порыв у нее закончился примерно в обед- она доела остатки жаренной картошки, залив ее сметаной. Однако, прочитала лекцию Ясиру о правильном питании и демонстративно выбросила незаконченную пачку майонеза в мусорное ведро.
Вечером нижний привез ее куда-то почти на окраину города, небольшое с виду здание с площадкой для парковки, где уже все было заставлено машинами.
Олаф уже их ждал и в холле разговаривал с администратором, симпатичной и подтянутой девушкой.
-Наконец-то, пойдем, я тебя познакомлю с твоим тренером. Ах, да сними куртку.
Он отвел ее в небольшую комнату, где их встретила улыбающаяся женщина, которая была одета в спортивный костюм, очень хорошо подчеркивающий ее практически идеальное тело.
-Алсу, это Полина. Знакомьтесь. О ней я тебе говорил.
Алсу оценивающе посмотрела на Поли, от чего та стушевалась.
-Полина у меня к вам есть вопросы относительно вашего здоровья и противопоказаний. Мне это необходимо для составления индивидуальной программы тренировок.
-Хорошо, девочки, я вас оставлю,- Олаф вышел, а Поли стала отвечать на вопросы Алсу.
Теперь Поли ходила на тренировки три раза в неделю, занимаясь по часу. Тренер ей честно сказала, что фитоняшка из нее может и выйдет, но на это понадобится много времени и сил, однако, главное не это, главное- здоровье, лучше заниматься именно для здоровья, чтоб тело было сильным, выносливым, привести в порядок мышцы. Поли согласилась. Ей было тяжело, но она решила не сдаваться.
* * *
В этот субботний вечер они втроем ехали в клуб. Поли еще никому не давала себя связывать, она и сама хорошо умела это делать, только не практиковала шибари в подвесе- не хватало сил удержать нижнего.
Олаф знал об этом, они договорились, что она при любом неудобстве может сказать стоп-слово.
В клубе «Лагуна» проходила частная тематическая вечеринка, поэтому первый этаж был занят. Поли вслед за Олафом, не привлекая к себе внимания, поднялась наверх.
Леры в этот раз с ними не было, однако, все что не обходимо уже находилось в комнате- на столе, кроме минералки и сока, стоял электрический чайник, рядом с ним коробка с пакетированной заваркой, чашки, тарелки, столовые приборы, большое блюдо с фруктами, рядом с кроватью, на знакомом Поли пуфе лежали джутовые веревки разной толщины. Сама постель в этот раз была накрыта черным бархатным покрывалом. Еще Поли обратила внимание на большое количество свечей, причем свечи были толстыми как в простых подсвечниках, так и в канделябрах.
Олаф был в превосходном настроении, он улыбался, казалось еще немного и начнет что-нибудь напевать. Поли, поймав его взгляд, показала жестом на свечи и вопросительно посмотрела на мужа.
-А что такого?- он развел руками.- Я сегодня романтичен!
Олаф подошел к своему большому креслу, из пакета достал небольшую коробку и протянул ее жене.
-Это тебе, как возмещение за будущие неудобства.
Поли озадачено открыла. Там было изумительное по красоте, изысканное нижнее белье -шелковые с кружевом трусы и бюстгальтер. Поли в руках никогда не держала такого чуда, она замялась и что-то пробубнила невнятное в благодарность.
-Да, да, я -красавчег!- Олаф засмеялся, взял у нее коробочку и передал уже голому Ясиру, стоящему рядом с ним в позе ожидающего раба,- Раздевайся, все потом рассмотришь. Да, останься в белье, ты же в черном?
Поли утвердительно кивнула. Олаф отдал Ясиру зажигалку, чтоб тот зажег свечи, а сам закрыл двери на ключ.
Поли все же чувствовала себя неуютно. Ее никогда не связывали, вернее она никому не позволяла это делать.
Шибари лишь на первый взгляд кажется чем-то простым, однако, это не так. При выполнении обвязок необходимо уделять внимание человеческой анатомии, знать где какие артерии, нервные узлы, не перетягивать конечности, избегать удушения, при этом всем не забывать о главном -об эстетической стороне обвязки. Отсюда требования к внешнему виду модели. Поли обожала обвязывать крупных мужчин с хорошо развитой мускулатурой, но такие встречались редко, и старалась запечатлеть в памяти образы укрощенных и связанных. Было то самое глубокое чувство власти от их беспомощного состояния, когда они лежали у ее ног и их тело покрывали лишь ажурно сплетенные веревки. А сейчас ее ждало то чувство беспомощности и невозможности контролировать свое тело.
Олаф подошел к ней, обнял и нежно поцеловал в губы. Свет лампы погас, но остался более камерный свет от свечей, запахло воском.
-Ты не против лирической музыки?- тихо спросил он и, не дожидаясь ее ответа, что-то включил на своем мобильнике.
Поли услышала негромкое монтановское «Ле Пари», от такого у нее чуть не открылся рот, вот этого она точно не ожидала от мужа.
Олаф нежно гладил жену, разворачивал ее то лицом, то спиной к себе, это скорее было похоже на танец, чем на тематическое действо. В какой-то момент Поли почувствовала, что веревка скользит по ее плечам, совсем слабо стягивая их, ее руки за спиной в руках мужчины. А теперь они связаны от запястий до локтей.
-Еще один нюанс, дорогая,- Ясир подал Олафу широкую темную ленту,- ты будешь чувствовать, а смотреть буду я.
Он широко улыбнулся ей и завязал глаза.
Нежность, нежность и еще раз нежность, именно это сейчас она чувствовала. Олаф постоянно касался ее, обвязывая, и ей нравилось это- ощущать его тепло. В какой-то момент она сосредоточилась только на своих ощущениях, ее кожа стала ее глазами.
Поли знала что она - кинестетик, ей всегда нужно было прикоснуться к исследуемому объекту, почувствовать его, поэтому считала самой чувствительной частью своего тела пальцы. Она сама часто несознательно касалась людей в зоне доступа, словно определяя так свое место нахождения среди них. А сейчас ее руки были связаны и «радаром» для нее стало все ее тело, ей показалось что она даже чувствует мужа до того как он прикоснется к ней по колыханию воздуха, по теплу, исходящему от него.
Внезапно Олаф натянул веревки и Поли повисла в воздухе, она на секунду испугалась и ахнула негромко. Мужчина менял ее позы, не давая телу затекать или долго находится в одном положении. Мало того, он еще и слегка раскачивал ее, от чего сердце Поли начинало биться немного быстрее.
-Пора тебе раздеться,- тихо на ухо сказал ей муж.
-Тогда опусти на пол.
-Нет. Я сам. Предпочту опасной бритвой.
Поли застыла, Олаф приложил холодный металл к ее плечу. Она как раз висела животом вниз, склонив голову. От плеча, не отрывая от тела лезвие, Олаф перевел бритву к ее затылку, убрав волосы ей на лицо, а потом отрезал лямку лифчика.
Таких нюансов вечера Поли не знала- романтическая обстановка разбавлена острыми ощущениями, теперь ее внимание было сосредоточено исключительно на острие бритвы, адреналин в крови начал зашкаливать. Она доверяла мужу полностью, однако, инстинкты брали свое.
Олаф водил бритвой по ее телу очень аккуратно, это было больше психологическое действо, чем желание сделать больно, он изрезал на куски ее белье, от таких манипуляций спина женщины покрылась испариной. Он изменил ее позу.
К рукам Олафа, ласкающим ее, присоединились руки Ясира. «Секс в подвесе... хм, этого еще у меня не было...»,- подумала Поли.
Олаф нежно целовал ее в губы, поглаживая живот, Ясир возбуждал ее орально, впрочем, возбуждать ее не надо было, новизна ощущений плюсом выброс адреналина уже сделали свое дело и она просто получала удовольствие, позволив мужчинам делать все.
Олаф не был грубым, возможно, вид связанной, беспомощной жены уже тешил его садистическую часть натуры, однако, перед кульминацией он обмотал шею Поли веревкой, нет, не душил ее, зафиксировал так, что сама она, при оргазме выгнувшись, натянула ее и сократила себе доступ воздуха, тем самым усилив эффект.
Ее сняли с подвеса, руки мужа унесли на кровать и только тогда убрали повязку с глаз. Он был рядом, завернул ее в простыню, поданную Ясиром.
Поли каждый раз, не только после тематического акта, но и после секса, закрывалась в себе, в своих ощущениях, проживая каждую эмоцию, каждую реакцию тела. В верхней позиции, то есть до отношений с мужем, она это делала после завершения, поскольку всегда контролировала происходящее с нижним, это был вопрос безопасности и разумности, ведь можно было потерять контроль и нанести увечье. Да, верхние в этом плане ущемлены, их «кайф» немного иной, отложенного характера.
Поли смотрела на мужа, лежащего рядом, и понимала, что он получил свою часть удовольствия. Она положила голову ему на грудь и приобняла его. Приятная опустошенность и отсутствие мыслей, то самое чувство парения...
Олаф уснул, а следом и сама Поли.
Вернулись домой они утром в воскресенье вдвоем, Ясиру хозяин сделал подарок в виде выходного с уже знакомой ему нижней Ольгой, оставив на усмотрение Ясира свою комнату в клубе.
* * *
Ясира оставили во Владивостоке присмотреть за домом и за Марысей.
Гонконг их встретил легким туманом и непривычно теплой для Поли погодой в +19С. Красно-серебристое такси долго везло их до дома по улицам еще почти ночного города. Поли зевала и терла глаза, она заснула в самолете, а сейчас тщетно пыталась понять и запомнить, куда они едут.
В Гонконге у Олафа была своя квартира, которая по местным взглядам являлась шикарной- район Стэнли, закрытое домовладение. две комнаты, две ванных, балкон с террасой на большой пляж Стэнли. Поли все это оценила днем, когда выспавшись, решила осмотреть жилище. Она была в восторге от больших окон с воздушными легкими шторами, от небольшой кухни в светло-кремовых тонах, а терраса, утопающая в зелени, с плетенным низким столиком и парой пуфиков явно будет ее любимым местом. Больше всего ее впечатлила репродукция фото, которая занимала почти пол стены в одной из комнат. Это было ее фото, одно из первых, что она выслала Олафу еще в начале их общения.
-Это... это...- она не закончила вопрос, показывая рукой мужу.
Олаф, завязывая пояс домашних синих брюк, улыбнулся и, на секунду смутившись, ответил:
-Это ты всегда со мной. Мое любимое, кстати.
Поли почувствовала, что краснеет от удовольствия и чтоб скрыть подошла и обняла мужа, уткнулась лицом в его плечо.
Это фото сделал Урза. Сначала она сняла его стоящим на мосту через Иртыш и смотрящим задумчиво на воду, а потом он подловил момент и, позвав ее, сделал снимок -осеннее солнце окрашивало кожу и волосы золотистым сиянием, ветер приподнял локон и она его поправляла, полуулыбка на губах и немного печальное спокойствие в глазах.
-Приглашаю тебя на завтрак в одно интересное место,- Олаф поцеловал ее в макушку.
* * *
Новый год в Гонконге- особое время. Город заполнен туристами, украшен красными фонариками, везде мандарины вместо елок, традиционные танцы драконов и львов, конечно же, всевозможные распродажи всего чего угодно.
Город потряс Поли своими размерами- помимо самого острова Гонконг, он расположен на группе островов и полуострове Коулун, а так же глубже на материк, так называемые новые территории. Много людей, очень много людей, столько она не видела даже в «нерезиновой». Небоскребы, высотки, столько высоких домов в одном месте, идя по улице, можно почувствовать себя в каком-то гигантском лабиринте- по сравнению с центром и Коулуном, Стэнли с его многоэтажками казался деревней.
Они остановились в небольшого ресторанчика, название которого она сразу забыла. Олаф заказал пирожки с мясом, они на удивление были очень хороши. Еще больше Поли изумилась, узнав, что этот ресторан благодаря этим пирожкам имеет мишленовскую звезду. Доев последний, она все же купила еще с собой, пояснив, что Алсу разрешила ей оторваться по полной. Олафу оставалось только улыбаться на заявления жены.
Перекусив, продолжили прогулку по городу пешком. Поли крепко держала мужа за руку, боясь потеряться в толчее. Она то и дело замедляла шаг, разглядывая витрины торговых центров, огромные рекламные табло, «висячие» сады на террасах высоток, громады стекла и металла небоскребов.
Поли сбилась со счета, сколько магазинов и рынков они посетили, перепробовали множество местных блюд в разных ресторанчиках, побывали в двух музеях и зашли на выставку к Катарине, правда самой Катарины не было, она должна приехать позднее вечером.
Ее ноги гудели, но она все же согласилась вечером посмотреть новогодний парад-карнавал на центральной улице. Было необычно, красочно и впечатляюще. Она хлопала в ладоши, смеялась и махала проходящим мимо участникам парада.
Она была словно Алиса на фабрике Вилли Вонка, которая стоит в центре огромного Диснейленда. Столько всего, столько нового, столько эмоций.
Поли уснула в такси. Олаф будил ее как маленькую девочку, мягко говоря нежности и зазывая в теплую кроватку. Да, да, сегодня она на время стала маленькой девочкой, попавшей в сказку...
* * *
-Боже мой! Я проспала знаменитый гонконгский фейерверк! Олаф, я такая...- Поли ныла и ругала себя, а Олаф хихикал над ней.
-Котька, хватит! Подумаешь, пару бабахов не увидела.
Они были на кухне и готовили вместе завтрак. Поли страдальчески размазывала мягкий сыр на хлеб, а Олаф налил обоим по чашке чаю.
-О! Я так люблю эти бабахи! Ужааас!
-Не переживай, тут Новый год отмечают несколько дней. Как раз сегодня поздно вечером будет праздничный салют в заливе Виктории, приглашаю посмотреть.
Вся печаль в секунду слетела с лица Поли, она подскочила к мужу и повисла на нем, обнимая.
-Ура! Ура! Урааа! Я тебя обожаю!
Она сначала чмокала его в щеки, а потом и совсем стала облизывать хохоча.
-Поли, Поли! Котька перестань!
-Не перестану!
Олаф сделал страдальческое лицо и сдался ей на милость.
-Ты такой сладенький, м-м-м.
-Кстати, у меня по плану сюрприз для тебя.
Поли отстранилась от него и вопросительно посмотрела.
-Мне нужно по делам уехать на несколько часиков, а чтоб ты не скучала, я отправлю тебя в спа-центр. Тут недалеко есть хороший спа-центр, мне его рекомендовали и я записал тебя... Проверишь, на сколько он соответствует.
Олаф сел за стол и пододвинул себе чашку с чаем.
-Спасибо!
Поли снова обняла мужа.
Все посещения салонов у Поли ограничивались подравниванием волос и маникюром перед корпоративками. Маски, обертывания, грязи и прочее она делала сама дома из-за экономии, как времени, так и средств.
В небольшом здании их встретили на входе две улыбающиеся азиатки, Олаф перекинулся с ними пару слов.
Олаф превосходно говорил на английском и немецком, знал японский и путунхуа, официальный язык Китая, базирующийся на северных диалектах китайского языка, немного кантонский диалект, который также используется в Гонконге, наряду с общекитайским путунхуа и английским. Он, вообще, быстро учился языкам и обладал хорошей памятью, в отличие от Поли, которая способностей к языкам совершенно не имела, и все ее знание единственного английского сводилось к школьному минимуму, хотя она как-то пыталась улучшить свои знания.
-Я тебя оставляю, тебя ждет программа релаксации. Наслаждайся, дорогая, -Олаф слегка наклонился и чмокнул ее в лоб.- Я тебя отсюда заберу сам.
Улыбающиеся азиатки увели Поли из холла.
Раздеваться пришлось догола и она очень стушевалась из-за своих шрамов на весь живот, однако, персонал спа сделал вид что не видит этого, женщины, как и ранее, мило улыбались и приглашали ее жестами следовать за ними.
Волосы, тело, лицо, руки, ноги- все попало под тщательную обработку скрабом, маслами, водой, глиной, паром. Процедуры следовали одна за другой- Поли послушно отдала себя в руки мастеров и постепенно расслабилась, чему особо способствовали восточные благовония и теплые обертывания. Под руками массажистки, полной женщины средних лет, Поли сначала слегка задремала, а потом постепенно совсем уснула.
Проснулась, она услышав голос Олафа за дверью, он с кем-то что-то обсуждал. Сама Поли развалилась на ложе, свесив ногу и запрокинув голову. Она встала и закуталась в простыню, включила неяркий свет.