Незнакомец отпустил Поли, она тут же рухнула на пол, держась за шею и тяжело дыша. Теперь она увидела, что попала ножом в его плечо, причем, достаточно глубоко. Он молча вытащил нож и зло посмотрел на нее. По взгляду Поли поняла, что дала ему оружие убить себя.
Она быстро поползла под стол, он схватил ее за ногу и потянул к себе. Поли отпинывалась, но тщетно, нападавший вытащил ее. Она оказалась лежащей перед ним на спине. Бороться со здоровым мужчиной было бесполезно.
Первый удар ножа пришелся в бок, Поли даже почувствовала, как лезвие скользнуло по ребрам. Она закричала от боли и ужаса.
Второй удар лишь слегка коснулся ее. Руку нападавшего перехватил появившийся Ясир. Между ними завязалась драка. Превозмогая боль и страх Поли встала на ноги. Она рукой придерживала новую рану, которая кровоточила.
Ясир, держа руки незнакомца, лежал на полу, тот пытался его ударить ножом. Поли увидела на столе графин, в котором стояли цветы, им она стукнула по голове нападавшего. Удар был не сильным - графин просто выпал из ее рук, мужчина только обернулся и свободной рукой с силой толкнул Поли, но этого мгновения было достаточно, чтоб Ясир скинул его с себя и отшвырнул к двери.
В этот момент дверь открылась, на пороге была медсестра, она увидела Поли, вымазанную кровью, Ясира, также испачканного кровью и незнакомого мужчину, поднимающегося с полу. Медсестра громко завизжала, нападавший оттолкнул ее и бросился бежать, Ясир сразу за ним.
Поли несколько раз пыталась встать, прежде чем медсестра, находящаяся в шоке, подошла к ней.
-Ясир... Помогите ему...
Поли провалилась в темноту.
* * *
Она открыла глаза. Темно. Незнакомая ей комната-палата, больше чем прежняя. Ее кровать стоит не так как раньше, есть еще одна кровать, где, повернувшись к ней спиной, спал Ясир. В темноте белел холодильник, рядом с ним небольшой стол и пара стульев. Последней она заметила неподвижную высокую фигуру Олафа. Он стоял, повернувшись лицом к окну, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.
«Какой-то тяжелый сон»- подумала Поли и закрыла глаза, сразу погрузившись в сон.
Еще раз она проснулась, когда за окном было уже почти светло. Олаф, не меняя позы, так и стоял. Ясир спал уже лежа на спине, и Поли смогла увидеть его перебинтованную руку, свисающую с кровати.
«Значит не сон»- она забоялась пошевелиться. Что там у нее, сколько еще в ней дыр? Самое страшно - что на этот раз повреждено?
Открылась дверь и зашла незнакомая медсестра. Олаф повернулся к ней.
-Необходимо поставить капельницу.
Она словно спрашивала его разрешения войти, он молчал. Медсестра включила лампу с мягким светом над кроватью Ясира. Поли пошевелилась и сразу зашипела от боли. Опять чертов катетер царапал ее внутри, еще один торчал из вены на левой руке.
Медсестра все быстро подготовила и вставила иглу капельницы.
-Как вы себя чувствуете?- обратилась она к Поли.
-Не очень, - пробубнила та ей в ответ.
-Вам будет лучше после капельницы. Если что нужно, здесь есть кнопка, нажмите и я подойду.
Поли кивнула в знак согласия. Медсестра, бросив быстрый и опасливый взгляд на Олафа, вышла.
Ясир проснулся и сел на краю своей кровати. Он улыбнулся Поли и слегка потер перебинтованную руку, тут она увидела синяк на его лице. Олаф все так же молча стоял у окна, он просто смотрел на Поли.
Он похудел еще сильнее. Красные глаза свидетельствовали, что он давно не спал. Сам взгляд его был мрачен.
Он сам приставил стул к кровати Поли, взял ее за руку и так молча сидел, глядя на нее и держа ее руку у своих губ.
Поли еле уловимо улыбнулась ему- «Мой бедный». Ей захотелось погладить его по волосам. Спустя пару минут она спросила.
-Его поймали?
-Не сразу,- тихо ответил Олаф.- Ясир его не догнал, но запомнил номер машины. По номеру вычислили.
-Он у ментов?
-Дорогая, не думай об этом, прошу.
-Я хочу знать...
-Он тебя больше не потревожит. Думай только о выздоровлении.
Поли нахмурилась.
-Я не хочу очередных расспросов полиции. Ведь инцидент явно стал известен на всю больницу. Тем более, что это уже не первое нападение.
-Не думай об этом. Юрий позаботится. И в палату кроме персонала никто не войдет, я поставил охрану. Ясир будет с тобой круглосуточно, если надо я пришлю Леру...
-Леру не надо, - прервала его Поли.
У нее возникла неприятная догадка, что нижняя после ее посещения, растрепала все в клубе, поэтому нарисовались Виктория и Бирюза, а там уже и до других дошло.
«И до бывшей любовницы Олафа»- эта мысль Поли не удивила и к тому же женская интуиция подсказывала ей, что без Багиры тут не обошлось.
Поли была не глупа и прекрасно поняла, что последнее нападение было именно на нее. Врагов во Владе у нее не было, да и в Омске таких, чтоб желали ее смерти, тоже. Нет таких идиотов, чтоб лететь во Владивосток, искать ее по больницам и нанимать душителя.
Значит, она кому-то перешла дорогу серьезно, а это может быть в одном случае - Олаф. И само собой напрашивается кандидатура его бывшей - Багиры. На сколько Поли знала, других женщин, настолько имеющих на ее мужчину видов, не было.
Поли вспомнила эту очень красивую и с виду неглупую женщину. Как Багира в клубе смотрела на Олафа и на нее- Поли. Однако, события показывают, если это нападение дело интересов Багиры, что нервы и терпение у нее сильно пошатнулись при виде соперницы.
«Соперница? Как я могу соперничать с этой красоткой. Олаф, впрочем как большинство мужчин, любит глазами»- она даже вздохнула при этой мысли- «А теперь и подавно я никому не соперница».
Воспоминание о диагнозе больно отозвалось в душе, она даже побледнела.
-Поли, что с тобой? Не хочешь нижнюю, я пришлю Цинь... Да что с тобой?
Слова Олафа вернули ее к действительности, она поворочалась.
-Катетер... от него больно внутри, -Поли поморщилась.
-Зайка, потерпи капельница прокапается и все уберут... там тоже.
Он изобразил улыбку- получилось криво.
-Хорошо. Только никого не надо. Достаточно Ясира, - Поли взглянула на раба, сидящего на кровати и явно подслушивающего их разговор. -Я доверюсь только ему.
-Как захочет моя госпожа,- сказал Олаф.
Он встал, подойдя к столу, включил чайник, подал Ясиру знак оставаться на кровати, потому что тот решил встать и сам услужить своему хозяину.
-Я тоже буду, из твоей кружки пару глотков... совсем немного,- Поли сказала Олафу, когда он заливал кипятком чайный пакетик в кружке.
-Да, только надо будет остудить немного. Горячее для тебя.
Он вернулся на стул рядом с ее кроватью.
-Олаф, все же расскажи, что произошло. Я плохо помню. Ты говоришь, нашли его машину. А дальше? Я ведь не отстану,- Поли коснулась своей рукой его бедра.- В этот раз не гопники напали на улице и не засланные казачки в клубе. Этот точно шел меня убивать. Если бы не Ясир, то... да уж.
-Я это знаю,- сразу ответил он.- Забудь про него, его уже больше нет. Да, его больше нет... и не смотри так. Убью любого… Надо было тебя перевезти в частную клинику. Я так глуп!
Олаф тихо и зло выругался. Поли свободной рукой поправила свои волосы.
-Конечно, в полиции его бы и искать не стали. Я уверена. Куда больше нас бы затаскали на допросы. И в итоге все равно ничего и никого бы не нашли.
-Я о том же.
Немного погодя она тихо спросила.
-Ты, наверное, уже знаешь, кто это, ну или догадываешься?
-Да,- так же тихо ответил он.
-Ведь это она?
- Она еще до нападения уехала из страны. Не думай об этом, рано или поздно я ее найду... Полюшка, думай о здоровье.
Он снова взял ее руку и поцеловал. Они молчали и, каждый думал о своем, пока не пришла медсестра. Олафу пришлось отойти к окну, чтоб не мешать. Глядя, как медсестра убирает капельницу, Поли сказала, что хочет встать и спросила когда будет ее врач.
-Хорошо, вы встанете, а врач будет после завтрака. Сейчас я сделаю перевязку.
Олаф стоя у окна, повернулся к ней в пол оборота, явно наблюдая, что делают с Поли.
-Из предыдущих- открылся один шов,- обрабатывая раны, рассказала медсестра.- Вот здесь. Другие в хорошем состоянии. Новый порез не глубокий, думаю, заживет быстрее. А тут просто считайте царапина. Сейчас я все уберу. Вы полежите полчасика, потом очень медленно можете встать.
Поли кивнула в ответ.
Теперь очередь дошла до Ясира. Поли вытянула шею, чтоб увидеть, что с его рукой. Ясир не шипел и не морщился как она, молча смотрел на медсестру своими почти черными глазами.
Под повязкой был глубокий порез почти от запястья до локтя. «Это от ножа» - подумала Поли, переживая за него, - «Бедный Ясир».
Как медсестра ушла, Олаф предупредил, что ему очень нужно появиться на работе, и он скоро вернется. Быстро собравшись, он поцеловал Поли, дал пару распоряжений своему рабу и ушел.
Оставшееся время до завтрака оба- Ясир и Поли лежали на своих кроватях молча, каждый думая о своем. А после завтрака, как обещано, пришел врач -немолодой подтянутый мужчина. Ничего нового он Поли не сказал. Последнее ранение было не тяжелым, лезвие прошло по ребру, другой удар ножа был не глубоким, больше похож на порез, никакие органы не пострадали. После инцидента ей сразу была оказана помощь- ее зашили и она была в палате интенсивной терапии всего сутки. Врач был внимателен к вопросам пациентки, отвечал спокойно и терпеливо.
С Ясиром он перекинулся всего парой фраз и, оставшись довольным своими больными, ушел.
Мысли Поли путались в голове. Она пыталась разобраться во всем произошедшем.
-Ясир, расскажи, что ты помнишь?
Мужчина сел на стул рядом с кроватью, что быть ближе к ней.
-Что госпожа хочет знать?
Неожиданно для себя Поли сказала.
-Начни с нападения в клубе.
Он немного замялся.
-Вы хотите знать, что я думаю обо всем?
-Да, хочу. Ты ведь ездил с хозяином на разборки в клуб тогда, сразу после того как нас заперли...
-Ездил, госпожа. Я был на обсуждении, -он немного промолчал.- Когда хозяин потом, после случившегося одного допрашивал, я там тоже был. И тот сказал, что им было приказано... сказано причинить вред конкретному человеку.
-Кому?
-Рабу по имени Ясир.
Поли от удивления привстала и округлила глаза.
-Тебя заказали?!
Ясир кивнул головой.
-Почему? За что? Что они еще сказали?
-Они сказали, что об этом должно было стать известно за пределами клуба... о моем изнасиловании или возможном увечье.
-Даже так!- Поли сильно удивилась.
-Да, госпожа.
Она замолчала. «Ясиру причинить вред? Бред какой-то... за что? Нет, тут явно против Олафа все. А Ясир, так лишь повод, а не причина... Кому-то Олаф перешел дорогу, и решили отомстить так. Заодно и всем остальным? Значит мстящий из тематиков».
Поли продолжила вопросы.
-Как они попали в клуб?
-У них были пригласительные от бывших членов клуба- Денни и Хелен. Денни эмигрировал в Германию этим летом. А Хелен выгнали за избиение клубной нижней практически перед самым празднованием 7-летия.
-Значит, охрана и организаторы не проверяли пригласительные, - вслух рассуждала Поли.- Откуда тогда они получили их? Насколько я помню, сами пригласительные именные и еще номерные. Ты же помнишь, они с виду были не на обычной бумаге?
-Да, госпожа.
-А кто заполняет пригласительные? Ведь не сами же члены клуба?
-Нет. Член клуба дает данные о госте. Пригласительные заполняет управляющий. Еще... это могут делать владельцы клуба.
-Интересно, твой хозяин сравнивал напечатанные имена гостей с другими пригласительными? -снова Поли рассуждала вслух.- Можно ли узнать с чьего принтера были напечатаны их пригласительные?
-Уже. Хозяин проверил. Это не принтер клуба.
-Понятно. Как ты думаешь, кто мог быть организатором? И почему объектом нападения выбрали именно тебя?- Поли пристально посмотрела в глаза рабу.
-Я не знаю... Я... я не могу сказать,- Ясир разволновался. Поли внимательно на него посмотрела.
-Тебе Олаф запретил об этом говорить?
-Нет, госпожа. Я... я не хочу оболгать напрасно человека. Я не уверен в ее виновности...
-Ее?
-Да, госпожа, возможно, это женщина.
-Тогда я сама тебе скажу кто. Багира.
Ясир лишь кивнул головой. Поли заметила, что при имени бывшей он напрягся, его губы сжались. «Значит, что-то случилось такое, что он ее не взлюбил. Да. У нее и с Олафом не получилось и вероятнее всего Ясир, что-то мог сказать или сделать, что ей не понравилось. Она - главная подозреваемая. У нее и мотив и возможности».
-Госпожа, это лишь подозрение. Просто она...
-Она способна на все,- закончила за него фразу Поли.- Допустим. Как один из вариантов.
Несколько секунд они молчали. Поли продолжила.
-Ну, с гопниками понятно, - тут она осеклась.- Ясир, у меня в кармане куртки был кошелек. Где он?
-Здесь госпожа. Хотите, достану?
-А телефон? Где был тогда телефон?
- У вас, в кармане.
-Значит, не успел ограбить.
Они снова молча смотрели друг на друга.
-О моем нахождении здесь разболтала Лера. Сначала пришли эти две. Возможно она сказала только им, а возможно -нет. А может они проболтались кому. А можно просто узнать в больнице и послать убийцу. Мало информации для размышления, одни домыслы. А твой хозяин молчит, как партизан.
Потом недовольным тоном она сказала, подражая Олафу – «Я со всем разберусь сам».
Она нахмурилась и отвернулась. Ясир лег на свою кровать. Они снова молча лежали, каждый погрузившись в свои думы.
* * *
Грустные размышления Поли не прервал обед. Она нехотя проглотила уже надоевшую кашу.
Ее мысли были заняты анализом. Она вспоминала все, что ей писал Олаф, все, что она сама видела или слышала о нем. Она была уверена, целью является он, а она и Ясир лишь способ его достать.
Причины, каковы они? Месть кого-то из тематиков? Кто-то из обычных людей- его недругов узнал о его наклонностях и решил этим воспользоваться? Чтоб делать такой вывод надо больше информации. Олаф не будет ей раскрывать свои дела, тем более проблемы. Что не спроси –у него все хорошо или он счастлив принять игру судьбы. Несносный, упертый характер. Поли даже фыркнула.
А может это месть брошенной женщины? Желание вернуть мужчину? А вернется ли он после такого? А месть, какой женщины?
Ну да, Олаф открыто рассказал ей об отношениях с Багирой, о его разочаровании. Но это его взгляд. Однако, не значит, что не может быть других женщин, тех, кого он всерьез не воспринимал, а что-то там было. Допустим, Багира - жертва, ширма… Мало информации.
Сначала покалечили гопники, а теперь добить... впрочем, можно было не добивать. Она и так мертва.
Поли медленно встала с кровати, новые раны сильно ныли, однако, она почти привыкла к боли. Ясир спал, свернувшись калачиком. Ей показалось, что он хмурится во сне, но был такой трогательный, почти по-детски. «Бедный мальчик, сколько ему досталось в жизни» - с сожалением, глядя на него, подумала Поли.
Она решила не ходить по палате, а выйти в коридор. Надев поверх ночнушки халат, она открыла дверь, которая предательски скрипнула, от чего проснулся Ясир.
-Госпожа, вы куда?- тут же он спросил, соскочив с кровати.
-Выйти в коридор,- ответила она, не оборачиваясь.
У дверей ее палаты на приставленной к стене обшарпанной кушетке сидел мужчина, показавшийся ей знакомым. Крупный брюнет, одетый в темные спортивные штаны и футболку, с массивным золотым браслетом с латинской буквой D на волосатой руке, читал журнал с кроссвордами. При выходе Поли он поднял голову и посмотрел на нее, потом молча встал. Она его узнала, это был нижний Властителя, тот самый, что был в клубе, что со своим хозяином расправился с чужаками.
Поли снова услышала голос Ясира.
-Госпожа...
-Да здесь я. Буду ходить по этому коридору. Тебе видно будет.
Она специально сказала достаточно громко, чтоб оба нижних услышали.
Поли медленно шла, разглядывая стены и читая надписи на дверях, старалась ни о чем не думать. Мимо прошел черноволосый мужчина в очках и белом халате, видимо кто-то из больничных работников, зашел к медсестре на пост.
Она устала и села на кушетку, стоящую в коридоре. Сначала прогулка внесла разнообразие, но тут она увидела в конце коридора женщину с маленьким ребенком. Белокурый малыш, держа мать за руку, переваливаясь, шел еще неровным шагом и что-то ей лепетал.
Одно мгновение и глаза Поли стали мокрыми. Она пыталась глубоко дышать и успокоиться, к наступающей истерике добавились боли в животе. Она приложила руки к больным местам и, закрыв глаза, прислонилась спиной к стене.
-Вам плохо?
Поли услышала мужской голос и посмотрела на спросившего. Это был тот черноволосый мужчина в очках и белом халате.
-Все нормально... я... я просто устала.
Мужчина пристально посмотрел на нее, Поли даже увидела что у него каре-стальные глаза.
-Вы меня обманываете, а обманывать не хорошо.
Он сел рядом. Ясир и нижний вытянули шеи, внимательно наблюдая за ней и мужчиной.
-Вы плачете, я же вижу, -немного помолчав, продолжил незнакомец.- Что-то серьезное?
Эмоции снова испытывали Поли на прочность. Она кивнула головой, посмотрела в конец коридора. Женщина с ребенком уже ушли.
Брюнет встал и пошел к медсестре. Поли вытерла глаза рукой и подняла голову вверх, смотрела на потолок. Брюнет вернулся со стаканом воды.
-Я знаю, какие у вас ранения. Сочувствую.
Его голос был мягким и тихим.
-Ничего вы не понимаете... - почти прошептала Поли, опуская голову.- У меня не будет детей... вам не понять.
Он полез в карман брюк и достал портмоне, а от туда фото и дал его Поли. В очередной раз рукой вытерев глаза, она увидела на фото этого мужчину рядом с некрасивой женщиной и тремя детьми- девочкой и мальчиками.
-Это моя семья,- прокомментировал он.- Если заметили, то эти двое на нас не похожи.
И вправду, мальчики были разными друг с другом и не похожи на мужчину и женщину, а вот девочка была похожа на отца своими глазами и губами.
-Моей жене ставили неутешительный диагноз и она, как вы... -мужчина забрал фото.- Только для меня неважно это... Я ее люблю и в горести, и в радости, и в болезни. Она для меня -все... остальное не важно.
Он убрал фото обратно.
-Она тоже сильно переживала. Очень. Даже хотела развестись со мной... Мне стоило большого труда сохранить нашу семью. Она вбила себе в голову, что лишает меня настоящей семьи, полноценной. Но, она - моя семья, она и никто больше...
Поли молча слушала и смотрела в его глаза. Она не сомневалась, что он говорит правду.
-Мы просто решили, что возьмем ребенка из детдома. Так появились мальчишки. А потом почти через два года она забеременела и подарила мне доченьку.
-Ей повезло, вы ее сильно любите...
-Вас тоже любят,- он перебил ее.- Не сомневайтесь. Я сам видел его у дверей реанимации, еще тогда. И сейчас тоже.
В конце коридора открылась дверь, и женщина в светло-зеленом халате крикнула.
-Олег!
На ее окрик Поли машинально повернула голову на мгновение, а незнакомец взял полину руку.
-Он вас любит, это точно.
-Олег! Каврай! Хватит болтать с пациенткой! Его ждут, а он тут, рассиживается, - голос женщины был недовольным.
Поли поняла, что обращаются к ее собеседнику. Он широко улыбнулся.
-Да иду я!- громко сказал в ответ, а Поли сказал тише, вставая с кушетки,- Выздоравливайте и будьте счастливы. У вас все для этого есть.
Поли смотрела ему в спину и от мысли, а может от слов этого мужчины, что Олаф любит ее, впервые за долгое время улыбнулась.
* * *
К Поли снова приходили из полиции, в этот раз допрашивали о нападении у магазинчика и в больнице. Юрий Сергеевич присутствовал при допросе как в прошлый раз.
Допрос был недолгим, Поли рассказала только факты и ничего более. Версии и домыслы она не стала излагать, сославшись, что плохо все помнит и боится напутать. Обсуждение ее личной жизни она пресекла сразу, сославшись на свое право об этом не говорить.
Адвокат понял ее намерение и также изложил в протоколе допроса все сухо и четко, сказав, что составление и проверка версий - это работа следственных органов.
Как только она все, что считала необходимым, рассказала и поставила подписи в протоколе, сказала, что устала и ей вся эта процедура тяжела.
Сотрудник полиции оказался толковым и понял, что ему пора уходить. За ним почти сразу ушел и адвокат.
* * *
Поли стояла в палате и смотрела в окно, когда к ней подошел Олаф. Он ее обнял, в ответ она прижалась к его теплому и твердому телу. Ей было хорошо и спокойно в его руках.
-Меня, скорее всего завтра или послезавтра, будут выписывать. Сказали, что швы в хорошем состоянии и нет необходимости быть здесь.
Олаф поцеловал ее в макушку.
-Это же здорово. Наконец-то я заберу тебя домой.
Тут Поли отстранилась от него и совсем вплотную подошла к окну.
-Олаф, это что, снег?!
В ее голосе было столько удивления, что Олаф сам ближе шагнул к окну. Снег редкими хлопьями ложился на землю и практически сразу таял.
-Угу.
Поли нахмурилась и, повернувшись к нему, спросила:
-А какое сегодня число?
-22 октября.
Она нахмурилась еще сильнее. Когда она прилетела во Владивосток? В середине сентября, значит в больнице уже больше трех недель.
-Ничего себе! Я тут, что почти месяц?
-Угу.
Олаф притянул ее к себе и снова обнял ее, на этот раз, прижав ее спиной к себе. Она погладила его руки, тихо, словно себе сказала.
-Как же я из больницы-то выйду? В тапочках...
-Не беспокойся,- тоже тихо ответил Олаф.- Чай будешь?
Поли утвердительно кивнула головой.
Она уже так привыкла быть в этой больнице, что жизнь за стенами этой палаты казалась ей слишком большой. После случая в коридоре, когда она увидела маленького ребенка, Поли больше не выходила из палаты без надобности. Она полюбила смотреть в окно, стоя и разглядывать больничный парк.
После чая Олаф вспомнил о каких-то делах и сообщил ей и Ясиру, что он должен отъехать ненадолго.
Поли вернулась к окну и любовалась, как редкий снег медленно падал с неба и тут же на земле таял.
Неожиданно для нее зазвонил ее телефон. Неожиданно потому что еще раньше Олаф самым наглым образом забрал его себе и сказал, что не отдаст ей пока она в больнице, а со всеми кто будет звонить, он переговорит сам.
Поли смотрела на телефон, как на незнакомую вещь.
-Да, - немного робко ответила она.
-Полина Казимировна, это Цинь, прошу ответить мне на несколько вопросов. Это по просьбе Олафа Эриковича.
-Хорошо,- удивленно согласилась Поли.
Цинь спросила ее о размере одежды и обуви, Поли удивилась еще больше, но ответила.
Задать вопрос для чего нужна эта информация она не успела, секретарь Олафа закончила разговор. «Может, решили мне прикупить валенки, раз снег идет?... Не, надо мерить. Да и зачем это Олафу, машина же есть» - подумала она и забыла о разговоре, как о незначительном событии.
Однако, вскоре появился Олаф с пакетами в благодушном настроении и улыбчивый.
-Тебе сюрприз, - он скинул куртку Ясиру и поставил пакеты на кровать Поли. -Теперь ты не замерзнешь, это точно.
Он был доволен сам собой и из пакетов доставал свертки.
-Пришлось консультироваться у Цинь, каюсь, имею пробелы. Одно дело - женское белье, а одежда - совершенно иное.
Темно-бежевая водолазка из трикотажа, тонкий черный пушистый пуловер, черные классические драповые брюки, изящные ботинки на плоской подошве. Из самого большого пакета Олаф достал меховое короткое манто и шелковый платок, он не забыл про белье и колготки, хотя, скорее всего не забыла об этом Цинь.
Поли смотрела на эти вещи безразлично, в другое время она бы уже все подряд одевала на себя, хихикая от удовольствия. Она выдавила из себя улыбку и, обняв любимого мужчину, поблагодарила за покупки. Жаль, что она не могла надеть свою одежду. Поли поморщилась, вспомнив, как Ясир рассказал, что хозяин сам порвал ее блузу пытаясь увидеть порезы; одежда была вся пропитана кровью, которая вряд ли бы отстиралась.
По знаку Олафа Ясир отрезал бирки и развешивал все в шкаф. Поли погладила коричневый мех манто, садясь на кровать – «Что это? На норку не похоже». Она машинально посмотрела этикетку и обомлела при виде надписи: «мех соболя».
-Олаф, это же целое состояние! Откуда столько денег?- изумилась Поли.
-Дорогая, я ценник не смотрел. Цинь сказала, что это сейчас модно. Я спорить не стал. К тому же, моя женщина ни в чем не должна нуждаться и у нее должно быть все только самое лучшее, - он отложил манто в сторону и сел рядом с ней.- Завтра мы уедем домой. И ты все забудешь. Все будет только хорошо.
Он приобнял ее и поцеловал в висок.
-Да, все будет только хорошо, - согласилась с ним Поли, обманывая себя.
* * *
На улице было не так холодно, как показалось Поли вчера, и она себя немного странно чувствовала одетая в меха. Олаф постоянно держал ее за руку, как будто она могла потеряться.
Появление в доме Олафа вызвало у нее неожиданные эмоции. Все было так знакомо, казалось, что она здесь была всегда и просто вернулась после долгого отсутствия в свои дом.
Ясир бегал по дому хлопоча как заведенный, при этом было видно, что он счастлив очутиться дома. Олаф тоже улыбался, постоянно заглядывая к Поли в комнату и спрашивая, что ей надо. Для них все вернулось на свои места. Олаф- хозяин, Ясир-раб.
Поли устала. Она легла на кровать и, закрыв глаза, лежала ни о чем не думая. Она хотела побыть одна.
Вечером после ужина, что мужчины приготовили сами, Поли сама обработала себе швы, несмотря на просьбы Олафа помочь ей. Она даже закрыла дверь в ванную, чтоб ей не мешали, потому что процедура была не из приятных. Хозяин и его раб ждали в коридоре, один- прислонившись к стене и сложив руки на груди с недовольным выражением лица, другой- стоя на коленях и глупо улыбаясь.
Ночевали все в комнате Поли. Большая кровать позволяла свободно лечь самой Поли рядом с Олафом. Ясир напросился сначала лежать в ногах, а потом, делая вид, что вот-вот упадет, пододвинулся ближе к ней.
На что Олаф тихо проворчал – «Вот, хитрец», но не стал его выгонять.
Поли немного забылась. Ей казалось, что она еще недавно приехала во Владивосток, а Олаф вернулся из командировки. Она поцеловала его руку и прижала к себе, в ответ почувствовала поцелуй в макушку. Ей было легко и спокойно.
Утро понедельника вернуло ее в реальность.
Пока Олаф с Ясиром бегали, она приготовила им завтрак и, оставив его на плите, вернулась в кровать. Она пыталась заснуть, но ничего не получалось, лишь впадала в дремоту, нарушаемую мыслями о будущем и настоящем.
Пора возвращаться домой. Эта поездка ей очень дорого стоила.
По приезду к Олафу, он сам обмолвился, что сейчас и в ближайшее время никуда не отпустит Поли, она остается жить у него и точка. Пусть позвонит на работу, что отпуск затянулся, а лучше пусть совсем уволиться.
«Он так решил» - подумала она с сарказмом, – «Олаф, Олаф... если это чувство вины, то не стоит из этого держать меня при себе. Ты же потом меня возненавидишь. Ты же ничего не знаешь… А как я скажу тебе? Олаф, любимый, я – инвалид? Я теперь почти оно. Извини, я ничего не могу тебе дать… Это сейчас он так решил, а потом в клубе найдет себе другую вместо меня... здоровую. Нет, нет…»
Из памяти всплыло воспоминание о малыше в больничном коридоре. Поли тяжело вздохнула и перевернулась на бок. А потом, когда Олаф вез ее сюда, она сидела в машине и смотрела только на свои ноги, она боялась взглянуть в окно и увидеть детей, боялась, что только что успокоившиеся эмоции снова взбунтуются и истерики не миновать. И даже выписанные успокаивающие препараты не помогут. А дальше депрессия...
«Нет, уехать надо по-тихому, чтоб он не знал. Да, он обидится... это точно. Но лучше пусть обидится сейчас, чем потом... я точно не смогу пережить, если он со мной из жалости, я не вынесу...» -размышляла Поли,- «Тогда надо решаться и при том сейчас. Иначе будет тяжелее мне расставаться с ним... Олаф, Олаф».
Она тяжело вздохнула и стала обдумывать план своих действий.
День прошел спокойно. Ясир ходил за ней как хвост, нарочито соблюдая этикет, заведенный его хозяином, при общении с верхними. Вечером Олаф после ужина играл на гитаре и, вспоминая, жалел, что сейчас ветреная и холодная погода, и они не могут пойти на крышу.
Он вернул Поли ее планшет и телефон. Она сразу проверила пропущенные звонки и прочитала смс-ки. Их было не так много- в основном с работы, остальным видимо было не до Поли, впрочем, ее это не волновало. Программы в планшете она сначала хотела переустановить, но потом передумала и скачала себе 2Гис по Владивостоку.
Спали в этот раз они вдвоем с Олафом. Недовольного Ясира хозяин отправил в его комнату.
Поли в темноте долго рассматривала лицо похрапывающего Олафа. Он развалился на кровати и спал, неудобно запрокинув голову. Ей хотелось коснуться его выбритой щеки, но тогда бы он проснулся, поэтому оставалось только смотреть, и с горечью в душе запоминать лицо любимого мужчины.
Решение о дальнейшем она приняла.
* * *
Утром она улыбалась, провожая Олафа на работу. Он нежно обнимал и целовал ее в ответ, обещая на работе не задерживаться. Она старалась быть как можно естественнее, держа свои эмоции в кулаке и украдкой поглядывая на любимого.
Потом она долго сидела в ванной с планшеткой, выбирая из 2Гиса и записывая на бумагу необходимые ей телефоны. Перед тем как звонить включила воду. Она знала, что Ясир сидит на полу под дверью и ждет ее указаний, он может услышать разговор.
Поли позвонила в аэропорт, узнала какие есть рейсы до Омска и есть ли свободные места. Ближайший подходящий рейс был в 14, Аэрофлот, с пересадкой в Москве.
Поли разделась полностью, обработала швы, затем умылась и завернулась в полотенце. Выходя из ванной, как и предполагала, она увидела сидящего по-турецки Ясира. Он тут же встал на колени.
-Ясир, тебе нужно будет сходить по магазинам. Мы давно не делали большой ужин при свечах.
Она старалась говорить как можно ровнее и спокойнее. При словах об ужине Ясир немного заулыбался, хотел что-то сказать, но Поли его прервала.
-Давай, ты запишешь, что нужно будет купить. Неси чем и на чем писать.
Он рванул в свою комнату, а она, резко погрустнев, пошла в свою.
Поли диктовала перечень необходимых покупок, делая сосредоточенный вид и указывая, что и в каком магазине купить.
Она делала вид, что все в порядке, несколько раз хихикнула, от чего Ясир в ответ заулыбался и его настроение сильно поднялось.
Ясир быстро собрался и уже стал выходить, когда она подошла к нему, поправила шарф на шее и с нежностью погладила по щеке.
-Госпожа, еще что-то?
-Нет... хотела удостовериться, что ты хорошо оделся...
Он, улыбаясь, вышел, она закрыла дверь и достала из кармана халата телефон.
-Але. Это такси?
Поли заказала такси, и у нее было около 15 минут, чтоб собраться.
Вещей мало, поэтому сумка заполнилась быстро. И сама она оделась быстро. Оставалась одна проблема - сообщить Олафу о своем решении вернуться в Омск. Звонить или писать смс-ку означало, что до аэропорта она не доедет точно.
В кабинете она нашла бумагу в принтере и ручку на столе. Она не стала тщательно продумывать свои слова, просто писала, что шло на ум.
«Мой обожаемый, я благодарна тебе за все. Ты наполнил мою жизнь светом. И она была бы такой до конца моих дней, если бы не то нападение. Я не могла в больнице и дома признаться тебе, что повреждения фатальны для меня- я не могу иметь детей. Моя жизнь, как женщины, кончена. Твое счастье для меня важнее своего, а я хочу видеть тебя счастливым в кругу семьи. Я уйду из твоей жизни, и ты полюбишь другую, создашь семью. Ты в моем сердце навсегда. С любовью, Полина».
Последние слова она дописывала, не видя, что пишет из-за слез, наполнивших глаза. Она боялась разрыдаться.
Записку она оставила на столе и, вытирая слезы, вышла, не оглядываясь, из комнаты. В ванной она споласкивала лицо холодной водой, когда зазвонил телефон. Это подъехало такси.
Она одела несколько кофт под легкую куртку, взяла сумку, оставила ключи на обувной полке в прихожей и, окинув взглядом дом Олафа, вышла, захлопнув дверь.
Погода была под настроение Поли - пасмурная и хмурая. Всю дорогу до Кневичей она молчала сидя на заднем сидении, уставившись на спинку пассажирского сидения. Шофер такси не лез с расспросами, а она старалась ни о чем не думать, потому что любая мысль могла вызвать поток слез и рыданий. Только воля сдерживала ту бурю эмоций, которая бушевала в душе Поли. Ведь она уезжала от любимого мужчины навсегда, сама рвала связывающую нить. Морально было настолько больно, что ей казалось, чем дальше она от него, тем меньше в ней остается жизни.
На ее удачу были билеты на нужный ей рейс, она как раз успела до конца регистрации. В зале вылета Поли села в самом углу и долго сидела с закрытыми глазами, пока не объявили ее рейс. Ее телефон зазвонил, когда она села в самолет. Поли вздрогнула и трясущимися руками достала его из сумки. Это звонил Ясир.
«Значит, он пришел домой... наверное, нашел записку Олафу...» - ей стало тяжело дышать, она заволновалась. А телефон звонил не умолкая. Поли выключила его и убрала в сумку. Ей стало плохо, она была на грани истерики. Ее внутренне душевно разрывало на части между желанием кинуться обратно в руки к любимому и вынужденной необходимостью уйти из его жизни.
Собрав всю свою волю, она села, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза и стала повторять таблицу умножения, когда таблица закончилась, стала умножать двузначные в уме. Она концентрировала свое внимание на вычислениях, не давая эмоциям шанса.
Весь полет для нее превратился в мучительную пытку. Она гнала от себя любые мысли. Со стороны казалось, что пассажирка просто спит.
Пересадка в Москве. Она бесцельно бродила по Шереметьево, боясь заглянуть в телефон.
Вычисления в уме уже не срабатывали, ее все равно трясло. Уже сидя в другом самолете, Поли достала планшет, и первое что увидела - сообщение Олафа в вайбере. Она вздрогнула и со страхом стала читать.
«Любимая, ты на нервах и пишешь глупости. Я все знаю. Отдохни месяц дома, и я тебя заберу».
Слезы сами потекли из ее глаз. Она встала с места у окна и попросила пропустить ее. Вытирая лицо, Поли ушла в туалет.
Там она уже не сдерживала нахлынувших эмоций и плакала и в то же время улыбалась. Любимая!... Любимая!!... Любимая!!... Это самое важное. Олаф любит ее! Она счастлива... И, он все знает. Это она глупая, он ведь не идиот, конечно, разговаривал с врачами, и знает, какие она получила повреждения. Знал и молчал. Почему? Не хотел обсуждать? Щадил ее. Теперь у нее есть месяц. Целый месяц чтоб успокоиться, все взвесить... Он заберет. Он опять все за всех решил сам. Заберет – значит, месяц чтоб закончить в Омске все дела. Месяц и для него самого. Олаф, Олаф...
В дверь постучали. Поли сполоснула лицо водой и посмотрела на себя в зеркало.
«Страшила»- она была недовольна. «Любимая страшила» - она себе улыбнулась.
От слов Олафа ей стало легко. Она подавила порыв позвонить ему и закричать на весь самолет, что любит его. Поли вернулась на свое место, закрыла глаза и провалилась в сон.
Часть 2. Сибирь
Омск встретил Поли морозным утром. Она с благодарностью Олафу надела меховое манто в аэропорту. Город ей показался чужим, каким-то незнакомым, когда она ехала в такси домой, разглядывая улицы. А ее квартира была для нее пустой и серой.
Поли поймала себя на мысли, что ей не хватает вездесущего Ясира и теплого взгляда Олафа. Вспомнив об Олафе, она с нежностью улыбнулась и тихо вслух сказала слово, каким он ее назвал – «любимая».
Поли не стала разбирать сумку, а приняла душ и легла спать.
Ее разбудил звонок мобильника. Практически не глядя, кто звонил, она сонно ответила:
-Да, слушаю.
-Здравствуй, доча! Ты опять про меня забыла! Про собственную мать. Даже не позвонила ни разу уже как месяц! Я звоню, и кто мне отвечает? Какой-то непонятный тип! Как тебе не стыдно?!- все это было высказано на повышенных тонах быстро и агрессивно.
-Ма. Если ты звонишь чтоб поругаться - не стоит. Я с самолета и сильно устала,- тихим голосом ответила Поли.
У нее не было настроения выяснять отношения и выслушивать упреки, она очень сильно хотела спать, а крики матери ее раздражали.
-Так ты с матерью?!
-Я тебе перезвоню.
Даже не открывая глаз, она отключила телефон и провалилась в сон.
Она проснулась, когда еще было темно за окном. Разница между Омском и Владивостоком в 4 часа. Поли долго лежала в кровати, ни о чем не думая и просто разглядывая свою спальню пока будильник не запикал что 7 часов утра. Ей было спокойно и хорошо.
Небольшая квартира из двух комнат с удобной кухней и двумя лоджиями на 8 этаже еще новой многоэтажки. В этом году Поли закончила платить ипотечные платежи и смогла сделать маломальский ремонт и обустроить кухню, но денег на хорошую мебель в комнаты не было. Это приобрести она планировала следующей весной.
Поли подумала об Олафе, живо представив его лицо, особенно чудесные по ее мнению небесно-голубые яркие глаза. Она потянулась и улыбнулась. Пора вставать.
Когда, умываясь, она посмотрела на себя в зеркало, то отражение ей не понравилось. Она сильно постарела за этот месяц. Лицо, да и тело, похудело слишком быстро, чтоб кожа успела подтянуться. Сеточка мимических морщинок вокруг глаз стала куда заметнее, чем раньше. Мало того, Поли увидела на макушке клок седых волос, что ее, конечно, расстроило. А чего она хотела после всего, что произошло с ней? Печальные мысли ушли прочь от одного воспоминания - «любимая», слово, написанное ее мужчиной, имело магическую силу над ней - настроение поднималось.
Выйдя из ванной Поли в вайбере в очередной раз перечитала: «Любимая, ты на нервах и пишешь глупости. Я все знаю. Отдохни месяц дома, и я тебя заберу». Она снова улыбнулась и седые волосы с морщинками стали не так важны. Ведь от слов ее мужчины у нее выросли крылья.
Сегодня предстояло много дел. Во-первых, она хотела привести себя в порядок, это подразумевает поход в салон, где для начала маникюр, потом эпиляция, решить, что делать с волосами, превратившимися в мочало из-за медпрепаратов и с серым лицом. Конечно не все сразу. Попутно записаться к гинекологу и наконец-то снять оставшиеся швы.
Во-вторых, ее ожидала работа. Она с одной стороны скучала по работе, а с другой стороны- нет. Уезжая во Владивосток, она оставила инструкции своему помощнику, что делать в какой ситуации, кроме того, она подготовила все документы и завершила дела.
В-третьих, надо было навести порядок в доме. Не то чтоб было грязно, просто ее не было дома дольше, чем надо. Соседка засушила цветы, не поливая их, и явно рылась в шкафах, так что следовало бы проверить все ли на месте.
Холодильник был пуст, если не считать куска плесневелого сыра. Ведь вчера по пути из аэропорта Поли не заходила в магазин за съестным. Варить кашу или рожки она не хотела. Оставались пельмени в морозилке.
Поставив на варочную панель кастрюльку с 10 разноцветными пельменями вариться, а также включив чайник, Поли ушла разбирать дорожную сумку.
Она ела стоя, смотря в окно, из которого была видна улица с проезжающими по ней автомобилями и река Омь. Слякоть и редкий снег создавали обычную картину осеннего города, плюсом к этому еще и серое небо. Поли выбрала музыкальный канал по телевизору и сделала негромким звук, чтоб музыка была лишь фоном.
Она скучала. Сильно скучала по Олафу. Всего пара дней без него, а он ей уже так нужен.
Поли взяла телефон, и даже не думая, нашла в списке его контакт.
«Нет, я звонить не буду... Месяц. Да, месяц чтоб отдохнуть от того, что произошло... чтоб подумать что дальше»,- она смотрела на фото Олафа.
За пару часов она привела в порядок свой дом и убедилась, что соседка явно что-то искала у нее в квартире - некоторые вещи были не на своих местах. Больше всего Поли было жалко засушенные цветы, она очень любила цветы, и у нее их было достаточно много, как дома, так и в офисе.