Примерно около 10 она позвонила на работу своему директору Светлане Андреевне. Поли была не только старшим юристом, но и совладелицей фирмы, наравне с другими старшими юристами. 25% уставного капитала юридической фирмы «Фемида», конечно, не много, но и не мало. Пусть фирма не имеет большого дохода, но она была частичкой ее дела, тем более, что работа нравилась ей.
Она любила заниматься с документами и выступать в суде, любила общение с людьми, поездки в командировки. Сложности ее не пугали, азарт и упорство позволяли добиваться успехов там, где другие пасовали. Еще Поли нравилось отсутствие начальников, ибо Светлана Андреевна была скорее подругой, чем начальником. Свободный график мог лишь показаться послаблением, однако, Поли была дисциплинированной и умела планировать свое время, все дела она делала во время.
-Слушаю вас,- Поли услышала спокойный голос начальницы.
-Это Полина, привет. Я в Омске. Завтра приду в офис.
-Привет, привет,- голос Светланы повеселел.- Как самочувствие?
-Нормально... Я знаю, что ты звонила, жаль не я ответила...
-Не страшно. Он был вежлив и приятен в общении... Этот мужской голос с голубыми глазами.
Светлана хихикнула и Поли засмущалась.
-Только ты возьми больничный на всякий случай,- уже серьезно сказала Светлана.- Саша с Надей недовольны твоим долгим отсутствием.
-Почему? Я смотрела по базе, по моим документам Сережа дело выиграл.
-Поля, ты же знаешь Ивановых, им дай повод поворчать.
-Конечно,- Поли вздохнула.
-Ладно. Я рада, что ты жива - здорова. Завтра жду, и все мне расскажешь. Сейчас планерка начнется.
-До завтра. Я точно буду.
В «Фемиде» Поли занималась сложными делами, предпочитая все делать сама, однако у нее был помощник, которого она иногда отдавала другим юристам в пользование. Сергей год назад окончил юридический и был совершенно без опыта, кроме того отвратительно учился, судя по оценкам, и не понятно как вообще умудрился закончить учебу, но все компенсировалось упорством и энергичностью. Поли управляла им, приучая его к дисциплине, развивая способность мыслить и анализировать. Порой она хвалила его, а порой ему доставалось, только всегда обосновано и по делу, за что он Поли и уважал.
Кроме Поли старшими юристами были супруги Александр и Надежда Ивановы, также они были совладельцами фирмы. Надежда предпочитала дела попроще, а Саша брался за все.
Они сидели в одном кабинете через стену с Поли. Еще были помощники Ивановых - Ирина и Елена, сестры -близняшки.
Главой фирмы была Светлана Андреевна Травина. Старшие юристы звали ее просто по имени, но это не означало, что были близкие отношения. Поли считала Светлану истиной доминой- жесткий характер, сильная воля и соответствующая внешность роковой брюнетки. Ей нравилась деловая дружба с этой женщиной.
Поли никогда не сближалась с коллегами по работе до такой степени, чтоб обсуждать свои личные проблемы и делаться переживаниями. Еще в начале своей трудовой деятельности она выработала определенный алгоритм поведения - на работе заниматься только работой и тогда не будет лишних проблем, держать дистанцию, меньше говорить о себе и так же не спрашивать о других. Такой алгоритм позволял Поли концентрироваться на работе и при этом сохранять ровные и хорошие отношения с другими людьми. Да, она знала, что ее считают холодной, расчетливой, а некоторые и даже стервой, но она не обращала на это внимание. Всем не угодишь, со всеми не подружишься.
С размышлениями о работе и завтрашней встречи с коллегами в офисе она выбирала одежду. Ей ничего не нравилось. Она доставала из шкафа рубашки, платья и юбки, но все было не то, в итоге куча вещей валялась на полу. Ей хотелось услышать голос Ясира: «Чем помочь, госпожа?»
Наконец она выбрала себе - водолазка и брюки, что подарено Олафом, в качестве акцента серебряная длинная цепочка с кулоном в виде цветка.
Теперь можно заняться собой. Поли позвонила в спа-салон и записалась к своему мастеру на процедуры. Время оказалось удачным -через 2 часа, да и сам салон «Ангел» находился не так далеко от ее дома на Госпитальной.
После салона, где она немного привела себя в порядок, Поли приехала в поликлинику для снятия швов и оформления больничного. Там она пробыла практически до вечера.
На следующий день, как она и обещала, появилась на работе. Ей было недолго ехать из дома до офиса - только через Фрунзенский мост до 10 лет Октября.
Трехэтажное, еще построенное в советские времена здание было переоборудовано под офисные помещения. Фирма «Фемида», где работала Поли, располагалась на первом этаже и занимала 4 небольшие комнаты в конце коридора. Одна из них -кабинет руководителя фирмы, две комнаты у старших юристов и одна для помощников.
Ее появление в офисе было незамечено, поскольку все перед началом рабочего дня собрались на кухне, расположенной в другом конце коридора. Это была давняя традиция- попить чаю и поболтать, обсудить последние новости и сплетни.
Поли мельком просмотрела документы, которые навалили ей на стол, включила компьютер и, прихватив из шкафа кружку, направилась на кухню.
-Новакова, наконец-то!- первой ее появление заметила Надежда, которая практически ко всем обращалась по фамилии. Она почти впритык подошла к Поли. Ее эксперименты с цветом волос на этот раз тоже были не удачны, иссиня черные короткие волосы в совокупности с толстым слоем слишком светлого тонального крема делали ее похожей на персонажа фильмов ужасов. Поли даже сначала ее не узнала.
-Блудная дочь вернулась,- тут же высказал ее муж Саша, в пол оборота повернувшись к ней, сидя за столом. Все поздоровались друг с другом.
-Как здоровье? Ты же болела сильно,- Надежда заинтересованно разглядывала Поли.
-Да, так получилось.
Поли перевела разговор, ей не нравился интерес Ивановых и ехидные нотки в голосе Надежды.
-Здорово, что процесс Сережа выиграл,- она улыбнулась своему помощнику, стоявшему рядом с окном и держащему свою размалеванную яркую кружку.
-Да. Только истец подал апелляцию, так что ты дело продолжаешь,- разговор продолжила Светлана, сидящая во главе стола.- Есть еще новый заказчик. Он приедет завтра с документами. Я предварительно посмотрела, думаю, что это как раз по твоей части.
-Хорошо. Я согласна. Соскучилась по работе.
Тут у Светланы зазвонил мобильный телефон, и она ушла в свой кабинет.
Ирина и Елена, как обычно особняком, посмеиваясь, перешептывались друг с другом, обсуждая видимо что-то смешное. Надежда не унималась и расспрашивала Поли о ее здоровье и почему она так долго не выходила из отпуска. Такая напористая манера общения всегда раздражала Поли, однако для работы это было не плохо.
Поли не стала скрывать, что с ней случилось, лишь обозначив, что на нее напали пьяные гопники ради банального ограбления, но умолчала про иные обстоятельства. Все замолчали от удивления, а потом стали сетовать, что от нападения на улице никто не застрахован и хорошо, что она осталась жива. Изначально недовольный тон присутствующих быстро сменился на сочувствующий.
Через 10 минут расспросов, удовлетворив свое любопытство, все направились по своим кабинетам.
Поли в кабинете располагалась одна, увы он был самым маленьким, но это был скорее плюс, чем минус, потому что она предпочитала одиночество и ей удобно было это для работы- никто не отвлекал. Александр и Надежда Ивановы находились в одном угловом кабинете. Сергей и помощники Ивановых - Ирина и Елена занимали самый большой кабинет рядом с кабинетом директора.
Поли была рада снова очутиться на работе. Она честно соскучилась по делам, по суду, по планеркам и обсуждениям новостей за чаем.
Работа отвлекла Поли от ее личных проблем. Занявшись анализом последнего судебного решения, она на время забыла про Олафа.
На обед в этот раз она пошла в кафе, не только потому, что с собой ничего не взяла, но и потому что не хотела продолжения обсуждения ее персоны на кухне. Неугомонная Иванова обязательно прицепится к словам и будет подкалывать Поли. Не сейчас, она еще уязвима, придет время и все вернется на свои места.
Дома вечером ей предстоял разговор с матерью, чего она очень не хотела делать, но если откладывать то ситуация может только усугубиться.
Поли, настроившись быть терпеливой, набрала номер.
-Наконец-то ты соизволила мне позвонить,- услышала она вместо приветствия.
-Я тебе тоже рада. Ты позвонила, когда я практически приехала из аэропорта и валилась с ног.
-Ты могла раньше позвонить! У тебя были почти сутки. Ты сказала, что поедешь в отпуск на пару недель.
-Да, я так и планировала…
-Ты поехала одна. Могла бы меня взять. Я давно хочу куда-нибудь съездить, но одна не хочу ехать. Могла бы меня спросить.
Поли на мгновение представила, как ее мать заходит в дом Олафа и через 5 минут все оттуда сбегают.
-Мам, ты не договорилась с Олей насчет бабушки и... и я хочу сказать, что я ездила к мужчине.
В ответ- тишина.
- Мам, я не могла тебя взять с собой.
- Хм, не приплетай сюда бабушку... ну ты же могла мне все рассказать. Ничего страшного, я бы посмотрела на него... гостиницы же в этом городе есть,- продолжала она еще более раздраженно.- Ты всегда думаешь только о себе, до матери у тебя нет дела.
-Мам, как ты себе это представляешь?
-Ну, ты же замуж собралась, ничего страшного. Он должен понравиться мне. Я все же мать и мне не безразлично с кем моя дочь.
Тут Поли почувствовала возмущение от слов матери.
-Мам, причем тут ты? Какое отношение ты имеешь к моей личной жизни? Я выбираю с кем мне общаться и жить. Я ведь не лезу в твои дела с твоими кавалерами.
-Как какое? Ты все еще моя дочь и я отвечаю за тебя.
-Ага. Ты почаще об этом вспоминай на досуге. Или тебе напомнить некоторые события,- Поли уже разозлилась, но говорила спокойным тоном.- Я себе мужчину выберу сама, без тебя и твоих советов. Ты хотела чтоб я тебе позвонила, вот - звоню. Ставлю в известность, куда и зачем ездила.
-Дожила! Собственная дочь упрекает! Я последние годы живу только ради вас!
Поли отставила телефон от уха, чтоб не слышать в очередной раз упреки матери: «Она прекрасно понимает, что ее слова имеют негативный результат и все равно пилит меня. Для чего? Не понимаю. Дождется, что я как Оля буду с ней общаться только по праздникам».
-Слышу я тебя, слышу. Перестань кричать.
-Вы меня бросили,- уже иным, слезливым тоном стала говорить мать Поли,- совсем забыли, оставили одну. Никто не звонит и даже не спросит как я.
-Мам, ты сама провоцируешь. Ты постоянно упрекаешь нас во всем,- спокойным голосом отвечала Поли.- У нас есть свои дела. И ты не одна, с тобой бабушка. Ну... Если хочешь, то можешь приехать в ноябрьские праздники ко мне. Я поговорю с Олей, они присмотрят за бабушкой.
Мать молчала, а Поли размышляла, стоил ли ей говорить о нападении и полученных травмах. И все же решила промолчать. Если мать приедет, то тогда все и расскажет, сейчас из этого получится изматывающая ругань и спор.
-Ну... ну, хорошо, я подумаю. Только ты все равно мне звони.
-А я что делаю сейчас? Тебе денег надо выслать?
-Нет, еще есть... может, если только на билеты. Я не хочу ехать в электричке. Лучше в купе. Ну, мы это еще обсудим.
-Хорошо. Ладно, мне пора. Пока-пока.
Поли отключилась и облегченно вздохнула.
* * *
В последующие почти 3 недели жизнь Поли устаканилась и стала размеренной.
Каждое утро она пересматривала запись Олафа в вайбере. Улыбалась сама себе и радовалась. Можно было бы считать, что это таблетки, выписанные ей для успокоения, действуют, но скорее всего это любовь. То самое чувство, что окрыляет и дает стимул к жизни.
Когда она ехала к Олафу была большая симпатия вперемешку с любопытством. Когда она обняла его в Кневичах в первый раз и посмотрела в его голубые глаза, то поняла, что не ошиблась в нем и симпатия укрепилась. Она не знает, когда симпатия стала любовью, в какой момент поняла что ради этого мужчины пойдет на многое, даже сможет отказаться от него ради его же блага.
Она до приезда из больницы в дом Олафа серьезно не задумывалась о его чувствах к ней. Да, он не похож на других. Замкнут, своенравен, где-то груб, где-то сентиментален, упертый и нежный - непонятный коктейль. Но есть одно, что не оспоримо - он все решает, как считает нужным, действует с умом и берет ответственность на себя, он – мужчина, и в этом нет никаких сомнений.
Для Поли это сложно, ибо сама она обладает теми же качествами, плюсом понимает, когда говорит ее сердце, а когда расчетливый ум. Чаще случалось так, что мужчины, появлявшиеся в ее жизни, были «жиже» характером и по моральным качествам, а гордость ей не позволяла быть наравне с такими мужчинами.
Олаф сам не прогибался и ее не ломал, он обезоруживал тем, что умел договариваться и находить компромисс всегда. Он как будто знал, что она хочет, его не нужно было просить или указывать ему, он все и так знал. И Поли знала, что он хочет, и ей не надо было указывать. Они оба знали, что каждый хочет и поступали в интересах другого. Это получалось само собой, как будто, так и должно быть.
Одно его слово грело ее душу и дало возможность вылезти из депрессивных мыслей. Именно это нужно было ей сейчас - почувствовать что она не одна. Что ее любят. И это ее окрыляло.
Поли занялась собой. Принимала все препараты, выписанные врачами, выздоровление шло быстро. Записалась в спортивный клуб и ходила туда 3 раза в неделю. Резкое похудение негативно отразилось на ее внешности. Теперь ее день начинался с беговой дорожки и дистанции в 2 км, правда она пока только ходила, а не бегала. Олаф бы это одобрил и скорее всего они бегали бы вместе по утрам. Походы в спа-салон дали результат- лицо стало выглядеть свежее, волосы вернули прежний блеск, а на теле появилось любимое Полиной мехенди.
Она стала меняться. И не только внешне, но и внутренне, что-то неуловимое, что лишило ее былой веселости и дало больше сдержанности и спокойствия.
Пока Поли была в больнице, ей пришло несколько смс с разовыми обычными праздными вопросами и не более того – «где ты?», «куда пропала?», «что делаешь в выходные?», «давай сходим?». Никто особо не побеспокоился, не перезвонил, не достучался до нее.
Конечно, она понимала, что у каждого из ее друзей-подружек своя жизнь и семья, и места иным людям в этом нет. Никого не удивляет, если о нем вспоминают лишь тогда, когда от него что-то надо. Поли снисходительно относилась к этому, учитывая, что ее подружки были давно семейными, а некоторые уже успели развестись и стать матерями-одиночками. Да, когда к ней обращались, она помогала по мере своих сил, но при этом не позволяла садиться себе на шею.
Поли вовсю пользовалась своим статусом бессемейной и позволяла себе более легкое и эгоистичное отношение к жизни, что порой вызывало некую зависть у ее подружек и знакомых. Она могла ездить куда хотела и когда хотела, тратить деньги на себя, ни в чем себя не ограничивать.
Конечно, Поли хотела семью, большую счастливую семью, где все друг друга любят и заботятся друг о друге. Семью родителей она не могла считать таковой и вообще считать те 8 лет прожитые родителями вместе за семейные из-за скандалов, ругани и последующего громкого развода. Нет, такого Поли не хотела. Страсти дело хорошее, но не в семейной жизни, где куда важнее уважение и спокойствие. Может поэтому она придирчиво присматривалась к претендентам на ее руку.
Много разных примеров было среди ее подруг и знакомых. Все начиналось хорошо, а при первых проблемах продолжалось не очень. Поли могла выделить из всех только брак Елены Тимаковой - ее подруги еще со школы, в котором ей все казалось приближенным к идеалу, особенно желание супругов слушать и слышать друг друга.
За эти 3 недели о Поли вспомнила сама только Настя Небова, ее давняя знакомая. Она приехала к ней попить чаю с ее любимым апельсиновым бисквитом и поинтересоваться, где Поли будет отмечать новый год, до которого осталось чуть меньше 1,5 месяца. Насте нужна компания, ее пригласили на мероприятие в новогоднюю ночь. Поли ничего не обещала, она об этом не думала. Только слегка улыбнулась мысли о встрече нового года с Олафом. Настя не была тематиком, поэтому она не стала обсуждать с ней свои отношения с Олафом, проблемы со здоровьем тоже.
Казалось, несчастье внутренне отгородило ее от всех и она ни в ком из своих подружек и знакомых, кроме Олафа, не нуждалась. На вопросы интересующихся о целях ее поездки во Владивосток, Поли лишь таинственно улыбалась и говорила, что ездила посмотреть океан. Она была не одна, она была с Олафом и других не должно быть.
Дела на работе шли своим чередом. Через несколько дней пересуды о ней закончились и за чаем стали обсуждать рабочие вопросы и новых клиентов. Поли снова приносила на обед из дома разные вкусности.
Новым делом Поли стало представление интересов клиента в суде по обжалованию результатов налоговой проверки. Дело в том, что кроме Светланы Андреевны, только Поли разбиралась в налогах и понимала бухгалтерский учет. Работа забирала большую часть ее времени, не оставляя его на раздумья и сомнения в Олафе.
Мать Поли так и не приехала на ноябрьские праздники, ничего вразумительного не сказав в свое оправдание, впрочем, Поли об этом не сожалела.
* * *
В пятницу вечером сидя за кухонным столом с чашкой ее любимого черного чая, почти не слушая что идет по телевизору, Поли проверяла свою почту и планшет чуть не выпал из ее рук- пришло письмо от Олафа. Улыбаясь, и с нетерпением она открыла долгожданное сообщение. Там было только видео.
Сначала Поли не поняла что на видео, слышны были только голоса- мужской и женский, картинка мельтешила, потом она увидела что камеру держит Багира и устанавливает носитель на столе в клубных апартаментах Олафа судя по интерьеру на заднем фоне.
Багира полностью обнажена, она улыбается и принимает соблазнительные позы, показывая свое совершенное точенное тело, в какой-то момент она облокотилась на стол и в кадр зашел Олаф. Поли замерла. Олаф расстегнул и приспустил брюки и, взяв Багиру за волосы, так что ее голова запрокинулась, грубо вошел в нее. Чашка выпала из рук Поли и со звоном разбилась об пол, чай разлился. Она не могла оторвать взгляда от любимого мужчины, который с каменным выражением лица занимается сексом с другой женщиной. Запись через несколько секунд прервалась и на видео теперь была только Багира.
Она сидела у барной стойки на кухне в доме Олафа в легком кружевном светлом пеньюаре.
-Полина, - от своего имени Поли вздрогнула и словно вышла из оцепенения,- я хочу тебе сказать, что ты зря приезжала. Олаф,- тут голос Багиры дрогнул,- погорячился и... ошибся на счет тебя. Он просто тобой заполнил паузу в наших чувствах.
Тут она замолчала на мгновение и взяла в руки стакан с соком. Лицо Поли вытянулось, ведь это она с Ясиром покупала этот набор стаканов для сока- прозрачные с тонким серебристым рисунком по краям.
-Я знаю о твоей трагедии. Да, это трагедия для любой женщины -стать бесплодной.
От этих слов все внутри Поли сжалось в ком.
-Я тебе сочувствую, но хочу, чтоб ты не витала в иллюзиях. Олаф к тебе не вернется. Он, видимо, щадит тебя и тянет время, чтоб ты сама догадалась... что ты ему не нужна. Он - мой. Был моим и будет всегда моим. Я сейчас в его доме, он спит после бурной ночи в клубе... Это и в твоих интересах... И если ты его любишь, то оставь в покое, дай нам быть счастливыми.
Запись закончилась. Ошарашенная Поли не двигалась несколько минут, глядя на экран планшета.
-Что это...,- уже вслух сказала она и тяжело задышала. Воздуху не хватало, она задыхалась. Попыталась встать и не смогла, ноги не слушались и дрожали.
-Олаф,- выдавила она из себя. Ее затрясло, и она сдавленно закричала от душевной боли. Силы покинули ее, от пережитых эмоций она провалилась в обморок.
Она очнулась лежа на полу на кухне рядом с осколками разбитой чашки. Поли долго лежала не шевелясь.
Как он мог? Почему, почему не сказал ей, что решил вернуться к своей любовнице? Зачем ждать целый месяц, чтоб порвать отношения? Зачем все это?
Сначала она сомневалась в этом видео и думала, что есть что-то, что укажет, что это ложь, придуманная Багирой, но та держала стакан, купленный Поли, сидела на кухне Олафа в домашней одежде, на записи видео стоит вчерашняя дата, да и Олаф молчит уже больше 3-х недель. Неужели это правда? Холодок прошел по душе Поли.
Да, она хотела вскочить и броситься к телефону, набрать Олафа и требовать ответа, но сил не было. Совсем. Ни душевных, ни физических. Еще раньше Поли отправила смс-ку Ясиру с извинениями, что она сбежала от него и с вопросами о его хозяине, ответа не последовало. Она заходила на форум, где до этого общалась с Олафом, смотрела сообщения, но он не появлялся там, от него не было вестей. Тишина. Эта тяжелая тишина, которая порождала столько домыслов. А слова Багиры давали ответ на эти домыслы.
Неужели ее снова предают. Неужели снова топчут ее любовь, ее душу. Так уже было… только давно, и она не хотела об этом вспоминать. Ведь это- Олаф. Олаф! Он не такой, как Дима. Нет…
Он запутался- оправдывала Олафа Поли. Нет, он должен был быть с ней честен и сам все сказать. Да, она хотела счастья с ним и верила ему, а может... обманывалась она и он обманывался. Нет, это Багира заморочила ему голову после ее отъезда, мужчины падки на таких женщин, и он, видимо, не исключение. Поли запуталась и внутренне разрывалась между любовью и нарастающей к Олафу ненавистью.
Как ей было больно, невыносимо больно. Еще несколько минут она держалась и была спокойна.
«Я не буду сейчас думать о нем, - она сама себе сказала, - Сначала она. Я разберусь с ней, и пусть получит сполна за все».
Поли поднялась наконец-то с полу и села на табурет.
-Урза - вот кто мне поможет,- сама себе вслух сказала она, беря планшетку в руки.
На сайте «овуляшки.ру» она нашла анкету под ником «Веселое солнышко» с картинкой улыбающейся гномихи в зеленой шляпе и оставила сообщение: «Почта». Теперь уже зайдя с электронной почты с числовым обозначением на электронный ящик с другим числовым обозначением, она скопировала из видео последний кадр сидящей Багиры и написала:
«Зарипова Алиса Викторовна, бывший администратор клуба «Лагуна». Я хочу, чтоб она никому больше не могла причинить зла, но оставь ее живой».
Поли еще дописала немного информации, которую знала о сопернице и нажала на значок «Отправить», затем, резко схватив, с силой швырнула планшет о стену. Гаджет разлетелся на куски, а Поли разрыдалась в голос.
Она проплакала несколько часов, зарывшись в постель. После всплеска эмоций пришла зловещая пустота и безразличие ко всему.
Она не вставала с кровати почти сутки, ей казалось, что жизнь кончена, все, дальше ничего нет. Пустота. Невозможная пустота. Удар за ударом наносит ей судьба, лишая будущего, лишая любимого мужчины. Это невозможно так больше! Она не вынесет!
«Мне надо напиться, иначе я сойду с ума… или наложу на себя руки… Я так не вынесу…»,- подумала Поли, медленно вставая с кровати.
Сгорбившись и шаркая ногами, она направилась на кухню, но остановилась, вспомнив, что последнюю бутылку коньяка допила еще в августе на дне рождения подруги Юли.
Поли прислонилась к косяку двери на кухню, устало посмотрела на осколки чашки и планшета на полу. «Я не могу быть здесь больше... не хочу… я умру тут»,- подумала она и решила выйти на улицу, посидеть во дворе на лавочке только чтоб не быть одной.
За окном было светло, возможно день - она не знала который час.
Ей показалось, что кто-то поскребся в дверь, когда она одевалась, на мгновение даже замерла, прислушиваясь, но подумала, что это только померещилось. Хорошо, что сейчас поздняя осень, практически зима, можно закутаться в шарфы и спрятаться в теплые куртки, никто не увидит красных глаз и распухшего от слез лица.
Почти как в полусне она открыла дверь и практически столкнулась с человеком, стоявшим на ее пороге.
* * *
От неожиданности Поли чуть не отпрыгнула. Это был ее бывший нижний.
-Игорь?- удивилась она.
Не спрашивая разрешения войти, Игорь вошел, от чего ей, абсолютно не ожидавшей такой встречи, пришлось отступить в квартиру. Нижний, не раздеваясь, сразу бухнулся на колени и пополз к ней жалобно скуля:
-Моя госпожа! Как я скучал!
А Поли отступила и уперлась спиной в стену.
Вот чего она не могла предположить, так это появление Игоря. Ей не хотелось никого видеть, тем более этого мужчину, с которым ее уже ничего не связывало.
-М-м-м, Игорь, мы, кажется, уже все определили еще тогда,- немного неуверенно начала она.- Перестань... вставай, отпусти меня.
-Нет! Прошу, нет, умоляю, всего один раз! Один раз!
Этот весьма крупный мужчина плотного телосложения чуть выше среднего роста руками вцепился в ноги Поли и уперся своей головой ей в живот, не давая освободиться от него.
- Какой раз? -наконец-то возмутилась она.- Убери свои руки! Я тебя не звала! Вали к своей жене!
Она запустила свою руку в его длинные темные волосы, связанные в модный хвост, и оттянула голову на бок. Другой рукой взяла его за бороду. Она специально причиняла ему боль, почти вырывая волосы.
-Руки убрал!- холодно и жестко скомандовала она. Нижний послушался и отодвинулся от нее. Поли также отпустила его голову.
-Моя госпожа...- начал было блеющим голосом Игорь, заискивающе глядя на нее снизу вверх.
-Вон!- рявкнула Поли, указывая рукой на дверь.
-Нет! Я не могу!- мужчина встал на ноги и пытаясь говорить спокойно, произнес. -Полина, давай еще раз поговорим? Ну, давай по-хорошему.
Игорь прислонился спиной к противоположной стене и продолжил:
-Я тогда много лишнего наговорил. Прошу не перебивай... Мне и так тяжело. Я ничего с этим сделать не могу. Меня тянет, хоть режь. Ты для меня... ты...
-Ну, опять началось! -Поли скривила лицо и вздохнула. -Игорь, я ждала твоего выбора почти 1,5 года. Ты меня все кормил обещаниями, ты не мог решить нужна тебе жена или я. За 1,5 года можно было все решить- либо остаться с женой в ванили, либо развестись и создать семью со мной. Я была терпелива. В прошлый раз я тебе все сказала. Раз ты не мог для себя принять решение, я его приняла за тебя. Ты мне не нужен. У нас нет больше отношений. Все, ничего нет.
Поли смотрела в лицо мужчины, с которым когда-то хотела вместе жить и ничего не чувствовала кроме раздражения от его прихода. Теперь эти зеленые глаза для нее были чужими. Воспоминания о том, как они были вместе, мелькнувшие молнией в ее памяти, не оставили эмоций.
-Полина, послушай, наша последняя встреча была в мае. Это так давно. Я многое переосмыслил и разговаривал с Мариной. Она согласна на развод, надо только купить ей квартиру и...
Поли нервно засмеялась.
-Опять?! Ты меня идиоткой считаешь? Погоди, то она у тебя болела, почти при смерти была, то без работы, то теперь ты ей квартиру покупаешь. Что ты еще придумаешь? Довольно. Уходи.
Она снова указала на дверь, а Игорь снова упал на колени и запросил жалобно:
-Полина. Я хочу быть твоим песиком. Покорми меня из миски! Мне это надо! Очень надо! Не будь так жестока! Умоляю!
Он унижался и ползал по полу.
-О! У тебя тематический голод. Найми проститутку, найди другую госпожу. Вариантов масса.
-Ну что ты за человек! Тебе, что сложно одну сессию? Я снова буду твоим послушным песиком,- он руками цеплялся за ее куртку и заискивающе смотрел ей в глаза.- Ты не представляешь как мне плохо. Я на грани. Я схожу с ума! Моя госпожа!
-Да оставь ты меня в покое!! -взорвалась Поли, вырываясь из его цепких рук. Она отошла от него ближе к кухне и отвернулась от мужчины.
Почти минуту была тишина.
-У тебя есть кто-то?- поднявшись с полу, тихо и зло спросил Игорь.
-Да. Да! У меня есть!- громко и твердо ответила она.
Нижний обмяк и молча стоял, не шевелился. Вдруг зазвонил телефон Поли, лежащий на табурете в прихожей. Она быстро направилась ответить, и как только, не глядя, кто звонил, поднесла его к уху, еще не успела ничего сказать, так Игорь больно схватил ее за руку и вырвал телефон.
-Ай! Больно! Ты, что себе позволяешь! Отдай сюда!
Игорь злобно ответил звонившему, уворачиваясь от Поли:
- Ты кто?... А-а, понятно. Знаешь что, не звони сюда, сука!
Тут же мужчина об пол разбил телефон. Поли обомлела и замерла.
-Что ты сделал?- она чуть не плакала, глядя на осколки.- Убирайся! Вон!!
Она стала бить его руками по спине и выталкивать из квартиры. Как же он ей надоел! Отвратительный и ненавистный. Казалось, она вымещала на нем накопившуюся злость.
Игорь развернулся и отшвырнул Поли так, что она отлетела к порогу спальни, больно ударившись об пол плечом.
-Ты совсем охерел?!
Поли пыталась встать и выругалась, но нижний тут же подошел к ней навалился на нее всем телом, схватив руки за запястья и прижав их к полу. Женщина опешила от такой наглости, перестав двигаться и не зная, что сказать.
-Не хочешь быть моей госпожой, значит станешь рабыней! -Игорь был агрессивен, его лицо перекошено.- Я буду приезжать сюда и трахать тебя, когда хочу и как хочу!
-Че?! Козлина!- Поли извернулась и сильно ударила его в пах ногой, от чего нижний повалился на бок, отпустив ее руки, и свернулся клубком на полу.
-Рабыня?!... Хер тебе, гондон!
Поли встала на ноги и потерла ушибленное плечо. Игорь сначала шумно пыхтел все еще лежа на полу, потом повернул к ней искаженное злобой лицо и стал подниматься.
- Убью, тварь!
Поли, не дожидаясь повторного броска, мгновенно кинулась в ванную и почти перед его носом закрыла дверь на замок. Мужчина стучал в дверь и требовал открыть, угрожал ей расправой. Она присела на край ванны и молчала, пытаясь успокоиться. Ее телефон разбит и нет возможности позвать на помощь.
На раковине стояла чашка, из которой она пила минералку пару дней назад, когда принимала ванну. Поли кинула ее в дверь, чашка разбилась и она подобрала самый большой осколок. Пусть он входит, она его встретит, так что он этого не забудет, она никогда не будет рабыней.
Наконец-то Игорь успокоился и перестал стучать дверь.
- Полина, я приду к тебе во вторник, и ты будешь делать все, что я захочу, поняла, стерва? Тварь, сука...
-Пошел на хер!- тут же последовал ответ Поли.
Входная дверь хлопнула, но она еще долго сидела в ванной- не было сил выйти.
* * *
Через пару часов она лежала в бреду, обливаясь потом и стуча зубами от холода. Прежде чем ее свалило, Поли достала свой старый ноутбук и по скайпу дозвонилась до Травиной. Та, увидев почти мертвенно бледное лицо Поли с красными глазами и услышав, как она еле говорит, решила, что Поли подхватила какой-то вирус и согласилась, что ей лучше на пару дней остаться дома.
Ее мучили кошмары. Иногда она приходила в себя и успокаивалась, но чаще в бреду возвращалась в прошлое. Увы, в прошлом ее спутником было одиночество. Наверное, только дядя Томаш и первая детская любовь- два светлых луча.
Поли помнила, как после скандального развода отец отправил ее к своему брату в Краков. Она никому не нужна была. Мать оставила себе Оленьку, как оказалось дочь от другого мужчины, а ее забрал отец. Они поскитались по съемным комнатам, и отец решил ее пристроить к родственнику.
Он не похож был на отца, вечно угрюмого и недовольного. Дядя Томаш тогда уже не почти вставал с кровати, потому что был болен раком, но находил в себе силы разговаривать с Поли и учить ее польскому языку, сочувствуя положению приживалки. Тетя Малгожата, сестры Крыся, Зося и братик Янык были чужими и сторонились русской приблуды. Что тогда говорить о других людях.
Ее травили, как зайца гоняя по дворам и переулкам, кричали в след «русска курва!», швыряли грязью и камнями. Взрослые не заступались за нее. А она, прибегая домой, падала к кровати дяди и плакала, не понимая за что так с ней.
-Люди глупые, доченька,- с сильным акцентом по-русски печально улыбаясь, говорил Томаш.- Ты должна быть сильной, уметь дать отпор. Нельзя все время убегать. Лето кончится, и ты пойдешь в школу. Нужно научиться стоять за себя. Не плачь, платье постираем, и оно будет чистым.
Он гладил ее по голове и Поли успокаивалась.
Она снова переживала тот страх загнанного животного. Перед глазами стены, повороты и их крики за спиной. Надо быстрее к дому, к дяде... и она спотыкается и падает в лужу.
-Русская свинья, зачем ты приехала?
-Возвращайся обратно!
Она уже закрыла руками голову, ожидая, когда начнут кидать камнями, но все замолчали.
Между ней и обидчиками встал он. Поли и сейчас помнит его серые глаза, тонкую мальчишескую фигуру, белокурый вихор не макушке. Словно ангел или прекрасный рыцарь Збышек встал на ее защиту. Он помог ей подняться, довел ее грязную до дома. И... она влюбилась по уши.
Последующий неполный год был самым счастливым в ее жизни. Она сдружилась со Збышеком, который опекал ее, и видимо тоже испытывал большую симпатию. Ушла языковая проблема, теперь Поли свободно говорила со всеми, к тому же она хорошо училась в польской школе. Еще она ухаживала за дядей и часто перед сном засиживалась с ним, слушая его рассказы о том, как он ездил учиться в Москву.
Только дядя Томаш несмотря на все старания умер и Поли очень сильно плакала сжимая его холодную руку, понимая что теряет по-настоящему родного человека. Через несколько месяцев она потеряла любимого Збышека. Тетя Малгожата отправила ее обратно в Россию, потому что ей было тяжело одной прокормить 4 детей, но она все же не забывала о бедной девочке, изредка присылая старые платья Крыси и рождественские открытки.
Поли сильнее укуталась в одеяло, казалось, что воспоминания усилили озноб.
Отец женился, его новая жена ждала ребеночка и Поли мешала, поэтому ее оправили к бабушке Марысе, которая жила в комнате в двухэтажном доме на окраине Тюмени. Марыся, в отличии от своего сына Томаша, была сдержана на эмоции и неразговорчива, от чего Поли ощущала себя одиноко.
Снова все повторялось, только теперь она была «сраной пшечкой», дополнительно к этому прибавилась нищета. Унижения в школе выводили ее из равновесия, к тому же теперь не кому было за нее заступиться, ей даже некому было пожаловаться.
Словно в кошмаре она вспомнила, как весь класс смеялся над ней, даже приход учителя не прекратил колкости и издевательства Наташи- звезды местного масштаба.
В нее полетели комки бумаги. «Ты должна быть сильной, уметь дать отпор. Нельзя все время убегать», -слова Томаша тогда звучали громче чем что-либо. Какая-то грязная тряпка упала ей на парту, испачкав тетрадь, и что-то в ее душе оборвалось, страх исчез, совсем.
Она тогда встала и целенаправленно подошла к Наташе и, взяв ее за волосы, дважды с силой ударила ее головой о парту. Наступила гробовая тишина. Поли, не выпуская волосы из руки, развернула голову лицом к себе и взяла в другую руку карандаш.
-Еще хоть раз что-нибудь вякнешь в мою сторону ебаная тварь, я тебе глаза выколю!
Она угрожающе пару раз махнула карандашом перед окровавленным лицом Наташи, а потом, как ни в чем не бывало, ушла на свое место.
Какое чувство покоя и уверенности в себе тогда наполнили ее и придали ей сил. После этого в школе ее сторонились и считали больной на голову, только Поли было все равно, главное чтоб ее не доставали.
-Да, да, дядя, нельзя убегать, -в бреду сказала Поли и очнулась.
«Я позвоню ему. Да, позвоню... Мне станет лучше завтра или послезавтра,- подумала она,- Хватит, саму себя поедом есть. Лучше знать все. Даже если он не любит и ему безразлично...»
Все же ей больно от этой мысли.
«Я стану просто еще мертвее душой», - подытожила она.
Так сложно признаться себе, что ты не сильная женщина, какой хочешь видеть себя. Даже самым сильным нужна опора. Она хотела опорой Олафа, его силу, доброту и конечно любовь.
И почему? Почему, нам – людям, нужна любовь? Мы так нуждаемся в любви другого человека и хотим любить сами. Ведь ошибаемся, обжигаемся, и все рано...
Она уже пережила одно предательство любви. Наверное, поэтому настоящая Полина была в глубине души холодна столько лет. А может она очень боится полюбить и вновь ошибиться.
Или уже ошиблась, как тогда… Конечно, он не был похож на Олафа.
Дима. Димочка. Это сейчас она может называть его имя спокойно. Псимазанутая саба. Нет, еще хуже - любящая женщина, готовая на все, именно на все ради любимого.
Она никогда не забудет, как из больничной палаты, где после аварии полуживой лежал Дмитрий, бегом бежала домой, боясь опоздать на встречу. Как она красила лицо, рыдая и размазывая косметику и снова накладывая макияж. Как она осмелилась обратиться к нему -одному из уральских авторитетов.
Она запомнила это на всю жизнь, пусть все-все к Дмитрию уже перегорело и казалось иной жизнью, но тот вечер она будет помнить.
Он ждал ее в своем кабинете, хотя было уже поздно. Иваныч или Полковник, для кого как, слушал ее сбивчивую речь.
-Я знаю, что вы знаете про это убийство... у подъезда... это его родители. Это явно заказное. Так убивают только киллеры. И вы знаете, с кем у них были проблемы из-за бизнеса.
Поли сидела за столом почти напротив мужчины. Было темно за окном, и только настольная лампа освещала помещение.
-Я прошу вас помочь... Вчера неспроста он попал в аварию... Уже известно, что стреляли по колесам, и он чудом остался жив. Поймите, он там один в палате и в любой момент могут за ним придти.
-Понимаю,- ответил спокойный голос.
Они сидели молча несколько секунд. Поли встала. Она поняла, что зря пришла, ей не помогут, ей нечего дать взамен услуги. Нет, не так, ей нечего дать за жизнь любимого.
Полковник тоже встал. Поли медлила уходить. Она уже мысленно представляла, как увидит мертвого Дмитрия, и это ее ввергало в отчаяние, близкое к помешательству.
Да, она умела любить. Любить так, как никто. И даже сама не знала, что настолько.
Поли развернулась и быстро подошла к Полковнику, а потом рухнула перед ним на колени, опустив голову.
-Я умоляю вас, спасите его! Мне не чего вам дать! Возьмите мою жизнь за его! Я... я сделаю все, что вы захотите, только спасите его.
Кто бы мог подумать, гордячка, рыдающая и ползающая в ногах. Она понимала, все понимала и это были не пустые слова и не пустые страхи.
Полковник поднял ее на ноги и усадил на стул.
-Вы его настолько сильно любите?
Поли утвердительно кивнула головой. Она подняла свое зареванное и некрасивое лицо и, пытаясь успокоиться, сказала:
-Его жизнь для меня ценнее всего на свете.
Мужчина помолчал, а затем вышел из кабинета и с кем-то разговаривал в приемной, потом вернулся.
-Сейчас к нему выставят охрану в больницу. Утрите слезы.
Он дал Поли салфетку. Она не верила своим ушам и все еще всхлипывала, шмыгая носом.
-Охрану?
-Да,- Полковник слегка улыбнулся, - Ни всем так в жизни везет, как вашему другу... Не беспокойтесь, он будет жить.
Он подал Поли пальто, давая понять, что встреча окончена.
-Вас у входа ждет машина, скажете адрес, и вас увезут домой. А в пятницу прошу составить мне компанию на рыбалке. Хочу успеть, пока весна совсем не наступила.
Она вытерла слезы, и послушно надев пальто, пошла на выход, как раз в самый ад.
* * *
К утру вторника казалось, что ей стало лучше, она даже попила чаю и приняла душ, однако от всех переживаний у нее сбился цикл, и началось сильное кровотечение, а наряду с этим и боли внизу живота.
Игоря она не боялась, ей он был абсолютно безразличен. После воскресного прихода мужчина не появлялся.
Олаф был той мучительной болью, от которой сжималось ее сердце. Поли решила, что завтра сама позвонит ему, она должна знать точно, а не изматывать себя догадками. А сейчас у нее просто не было сил.
Апатия и болезнь сделали ее безучастной ко всему. Она не ходила к врачу, не пила таблетки, не ела, не вставала с кровати. Ее жизнь замерла. Она на нуле.
Громкий стук в дверь квартиры вернул ее к действительности. Звонка и глазка у двери не было, все заменял домофон. Сначала она подумала, что это соседка за какой-нибудь мелочью пришла к ней, а потом вспомнила об угрозах бывшего нижнего. В подтверждение, что это был именно он, Поли услышала его крики на весь подъезд.
-Ты там оглохла?! Открывай!
-Иди на хер!- все, что она ответила, не открывая двери и сильнее закутываясь во фланелевый длинный халат.
Игорь ругался и снова стучал. Поли ушла на кухню. Все затихло через пару минут. Она выпила воды, посмотрела в окно на тяжелое свинцовое ноябрьское небо и медленно пошла в спальню, как в дверь снова застучали, но не так сильно. Это все равно вывело ее из себя.
-Как он надоел!... Ненавижу!!! - она вернулась на кухню, взяла первое, что попалось под руку-скалку и пошла к двери.- Либо я его пристукну, либо он меня оставит в покое!