Ненависть и злость дали ей сил. Она резко открыла дверь с намерением поставить на место этого надоевшего ей придурка- огреть его скалкой куда попадется, чтоб он заткнулся и оставил ее в покое раз и навсегда и плевать на последствия. Но это был не Игорь, на пороге стоял Олаф. Он перехватил ее руку в замахе, а ее саму силой прижал к себе.
-Поленька. Девочка моя разбуянилась... Я виноват.
Вот этого она абсолютно не ожидала. Его появление ее обескуражило, она не верила своим глазам. От удивления ее рука разжалась, и скалка выпала, с грохотом ударяясь об пол. Она сначала даже не узнала его в зимней одежде.
Олаф крепко прижимал ее к себе, не давая опомниться.
-Поленька, я все знаю. Пока меня не было в доме, она проникла туда... И про видео я знаю, что она тебе отправила с моего ящика... Тише, тише...
Поли не верила своим глазам, ей казалось, что она, наверное, спит, и ей сниться любимый мужчина, вот сейчас она проснется одна в своей кровати, но это была правда. Олаф, настоящий, реальный, здесь и сейчас обнимал ее, она чувствовала его до боли знакомый запах. Подняв голову, она увидела его голубые глаза, с нежностью смотрящие на нее. Поли затрясло мелкой дрожью, она не знала что говорить. А Олаф не умолкал:
-Я тебе в вайбер отправил кучу сообщений, там с обычной телефонной связью были проблемы. Как только добрались до Нью-Дели, сразу позвонил. И слышу в трубку твои крики... еще какого-то мужика...
Он немного отстранился от нее и заглянул ей в лицо.
-Твой телефон потом был вне зоны. Поли, ты меня напугала.
-Бля! Какого хера?! Ты кто такой?
Поли услышала голос Игоря, неожиданно превратившегося в гопника. Он уже поднялся по лестнице на площадку перед квартирой. Судя по виду и выражению лица, он выпил алкоголь и был явно на взводе.
Выглянув из-за Олафа, Поли снова уткнулась ему в плечо, и устало вздохнула. Она не успела ничего сказать, как Олаф сам ее отстранил.
-Поленька, мы тут между мальчиками поговорим.
-Он занимается боксом,- опасливо предупредила Поли его.
-Угу,- спокойно кивнул Олаф в ответ и захлопнул за собой входную дверь.
Все же Поли не на шутку испугалась, вдруг Игорь побьет ее любимого. Олаф конечно выше ростом, но не такого мощного телосложения и, как ей показалось, не такой сильный, как бывший нижний.
Она с тревогой сразу открыла дверь и увидела, как Игорь резко бьет в голову Олафу по прямой, тот уклоняется, наклонив голову к плечу, и кулак нижнего пролетает мимо. В тот же момент Олаф перехватывает эту руку за плечо и выламывает, от чего нижний согнулся почти пополам.
-Ты тут лишний. Надеюсь, дважды повторять не придется?- чуть наклонившись, спокойно спросил Олаф.
-Нет,- прошипел Игорь.
Поли не поняла, что именно еще произошло - Игорь кубарем покатился по лестнице, а Олаф завел ее обратно в дом и закрыл за собой дверь.
-Зайка, думаю, он больше не появится.
Олаф снова ее прижал к себе. Она не сопротивлялась, он поцеловал ее в макушку.
-Я тебя теперь никуда не отпущу. Мы вместе вернемся во Владивосток, и ты станешь моей женой. Я так решил и возражений не может быть.
Поли, до сих пор находившаяся в непонятном для себя состоянии, не сразу поняла его слова о переезде к нему и, по сути, предложение выйти за него замуж, от чего недоверчиво переспросила:
-Куда мы вернемся?... Кто я стану?
Олаф посмотрел на нее и, видимо, поняв, что она еще ничего не поняла, театрально встал на одно колено там же в прихожей и приложил руки к сердцу.
-Полина Казимировна, официально предлагаю вам руку и сердце и прошу стать моей женой.
Вот теперь у Поли лицо явно вытянулось, и даже открылся рот от неожиданности, а он довольно улыбался.
-Поли, я серьезно.
Она ничего не сказала, только удивленно смотрела на него.
Такой поворот судьбы был совершенно непредсказуем. Нет, она мельком думала о возможности их совместной жизни, но потом эта мысль исчезла, а после полученного видео с Багирой, она считала, что все кончено безвозвратно.
Поли ничего не смогла сказать, эмоции захлестнули ее. Нежность, любовь и безмерная радость. Она обняла его, и ей казалось, что она задохнется от счастья. Это сказка или сон.
-Значит, ты согласна,- вставая, подытожил Олаф. Он взял ее за подбородок и поднял голову вверх. Она улыбнулась и одобрительно кивнула.
Он снова прижал ее к себе.
-Иного и не может быть. Иначе пришлось бы тебя связать и вывезти в чемодане, -он засмеялся.- Ты -моя собственность… Будешь меня слушаться… Любимая паночка.
Поли хихикнула, а потом почувствовала, что на нее наваливается слабость и заболел живот. Она даже обмякла в его руках.
-Ты болеешь?- Олаф отстранился и посмотрел на нее.- Вижу синяки под глазами...
-Есть немного... Ты раздевайся, заходи, будь как дома.
Поли хотела ему что-нибудь приготовить, но Олаф категорически отказался. Он буквально загнал ее в постель и укутал в одеяло, заявил, что сам в состоянии все сделать.
Она не перечила ему, все еще пребывая в какой-то эйфории от происходящего, не веря действительности.
* * *
-Зачем ты сбежала, глупенькая? Я все знал, что с тобой, мне врач каждый день докладывал о тебе после обхода,- он лежал рядом с ней на кровати и теребил правой рукой локон ее волос. Было темно, свет не включали.
-А я не знала, что ты знал. Я... я боялась, что стану тебе обузой...
-Нет, не станешь. Ты должна доверять мне. Мы теперь вместе.
-Да. Я сглупила... я... я просто больше думала о тебе. Я хотела, чтоб ты был счастлив…
-Я не смогу быть счастлив без тебя. Ты мне нужна.
Он поцеловал ее руку.
-Ты убежала, а я понял, что ты просто устала от пережитого. Так бывает. Ты - моя храбрая девочка.
-Ясир сильно обиделся?
-Есть такое. Он себя винил. Потом получил твое смс и немного успокоился.
-Мне так стыдно перед ним, -она шумно вздохнула.
-Как ты уехала, мне срочно пришлось тоже уехать. Возникли проблемы в Индии, у нас там небольшое производство, но очень важное... Я лишь догадываюсь, когда Алиса смогла сдублировать ключ от дома. Думаю, что она вернулась в Россию, как только мы уехали... и она не одна была.
-У нее подельник?
-Да. Камера в доме зафиксировала. Тебе письмо она слала с моего пустого ноута в кабинете. Запись самого... м-м давняя, очень давняя. Себя она снимала на нашей кухне. Там же они смонтировали и выслали тебе.
-А как ты так быстро узнал?
-Оповещение на мобилу, на почту. Я сделал так, что проникновение в дом, даже с ключом, когда дома никого нет, а тем более вход в ноут, оповещается.
-А кто ее подельник?
-Один из бывших ее нижних... я думаю, что есть и еще кто-то, кто ей помогает с информацией. Больно резво все делает... Не беда, вернемся, найдем ее и за границей, -он немного замолчал задумавшись, а потом продолжил.- Я ему руку сломал.
-Олаф!
Поли даже привстала и посмотрела на мужчину. Он в ответ ей хитро улыбался.
-Не шути так больше. Руку он сломал.
-Не ворчи, глупая женщина.
Он снова поцеловал ее руку.
-Почему глупая?
-Потому что поверила лжи. На звонки не отвечала и на послания. Разве не глупая? Поли я не из тех, кто слаб на передок, не буду изменять своей женщине. А тем более вмешивать кого-то в наши отношения. Если мне есть что тебе сказать- скажу сам, без переводчиков.
Поли молчала, потому что он был прав. Ревность и эмоции помутили ее голос разума. В порыве отчаяния она сломала планшет. А еще написала Урзе, только Олафу об этом совсем не нужно знать.
-Согласна. Правда, телефон Игорь разбил. Я просто не успела тебе ответить.
-Этот утырок, которого я с лестницы спустил?
-Да. Я тебе о нем еще летом писала, мой бывший нижний.
-Урод. Но ничего, теперь ты со мной и никто тебя не обидит. А телефон я тебе новый подарю.
-Олаф, обещай мне, что будешь со мной открытым, тогда я смогу тебе безоглядно доверять.
-Да, дорогая. Нас ничего не должно разъединять и отравлять нам жизнь.
Она улыбнулась ему и положила свою руку ему на грудь. Безмятежность, легкость и спокойствие окрыляли ее, наполняя силой. Это все он - Олаф.
«Если бы ты только знал, как хорошо рядом с тобой»,- мысленно сказала она ему.
-Ты поправишься, и мы полетим в наш домик...
-Олаф, мне же придется все тут оставить!
-Да. Все оставить. И я не хочу, чтоб моя жена работала.
-Почему? Сидеть на твоей шее? Я так не хочу, я всю сознательную жизнь работаю…
-Не правильно. Ты будешь заниматься мной, нашим домом. Твоей работой будет делать меня счастливым, а это тяжелая работа. Я такой капризный.
-Ты шутишь! Я хочу, чтоб ты был счастлив, но домашняя курица тебе наскучит и...
-Хорошо, пусть у тебя будет не работа, а хобби.
-Здорово! Олаф, я открою свою юридическую фирму, а Ясир мне будет помогать.
-Я подумаю об этом. Потом, не сейчас... Я очень сильно соскучился.
Олаф взял руку Поли и поцеловал ее. В ответ Поли сильнее прижалась к нему.
-Знаешь, я бы не хотела большой свадьбы. Только родственники... зачем тратить кучу денег, чтоб угодить другим людям? Лучше что-нибудь купить в дом или поехать на отдых. Как ты считаешь?
-Согласен. Правда думал, что для девочек важны платье, церемония и прочие приятности. Для меня же важен факт, что ты будешь моей законной собственностью, со штампом. Жаль не носят брачных ошейников,- он засмеялся.
-Да, да, -теперь уже она хихикнула.- Вольфрамовый ошейник тебе пойдет.
-Что? Огрызаемся?- он театрально рыкнул на нее.
Она засмеялась в ответ и тут же замялась, стало больно внизу живота.
-Что Поленька? -встревожился Олаф.
-Все нормально. Врачи предупредили что так теперь все время будет, еще..., -Поли поморщилась,- еще будут гормональные штормы. Буду злая как собака. Так что тебе придется стать псимазом,- она все перевела в шутку.
-Я -псимаз?- Олаф округлил глаза.
-Ага,- Поли хихикнула, а потом уже серьезным тоном сказала.- И первое испытание- будущая теща. Я, скорее всего, завтра типа обрадую всех на работе. И придется съездить в Тюмень. Кстати, я тебя познакомлю со своим самым родным человеком- бабушкой Марысей.
-Я не против. Я за, очень даже. Марыся... хм, это она тебя воспитывала?
-Да, Мария Стефановна. Родители развелись, а потом каждый создал свою семью. Меня отдали на воспитание бабушке. Я ей очень благодарна. Сейчас она живет вместе с моей матерью в двушке, которую мне подарил отец. А у тебя же брат и сестра? Я помню, ты мне о них писал.
-Брат и две сестры,- уточнил Олаф и потянулся за своим плашнетом,- сейчас я тебе покажу.
Он пару минут что-то искал, Поли терпеливо ждала.
-Вот старое фото еще 90-х. Я его давно отсканировал.
На фото была многочисленная семья с детьми разного возраста. Олаф стал представлять каждого.
-Это - отец, Эрик Карлович,- он показал на высокого подтянутого мужчину такого же светловолосого как он сам и с таким же почти квадратным подбородком. Поли про себя отметила, что сейчас выражение лица ее мужчины похоже на выражение лица его отца.
-Это - матушка, Вероника Сергеевна,- он улыбнулся показывать свою мать миловидную женщину с длинными темными волосами, обнимающую девочку.
-Это - Кристофер, Крис, здесь ему 17. Он самый высокий среди нас, почти 2 метра. Дальше по возрасту Катарина, но мы ее зовем Кэт.- Олаф указал на высокого худого парня, стоящего рядом с его отцом и угловатую короткостриженную темноволосую девушку, которую Поли сначала приняла за мальчика-подростка.
-Это - Александр, наш Алекс, ему здесь 15. Да, он - красавчик. Рядом я, мне 13,- Поли сначала не узнала Олафа в спортивном костюме рядом с красивым блондином. Она даже пододвинулась ближе, чтоб внимательнее рассмотреть любимого. Это он, те же глаза, тот же прищур.
-Ты прям такой весь взрослый,- она улыбнулась.
-Не представляешь как.
-Твой брат вправду красивый.
-Да. Также как и сестра Александра. Наша Сандра,- Олаф тихо вздохнул.- Она хорошо пела и лучше всего перепевала песни Сандры. Была такая певица, матушка еще от нее фанатела.
-Они с Алексом близнецы?
-Нет, погодки, просто очень похожи.
-Да, очень красивая,- Поли отметила длинные белокурые волосы и ангельской красоты лицо. Девочка держала за руку самого старшего брата и стояла рядом с отцом.
-Ну, а тут Ингрид. Инга самая младшая,- Олаф указал на улыбающуюся девочку, которую обнимала его мать. -Теперь ты знаешь всех Свенсонов.
Он замолчал и погрустнел. Поли вопросительно посмотрела на него.
-У меня остались только брат и две сестры. Родители, Крис и Инга погибли в аварии.
Поли даже вздрогнула от такой новости, она думала, что его родители живут на западе России, поэтому он очень редко видит их и не рассказывает о них.
-Это ужасно.
-Да, Поленька... Знаешь, у меня было идеальное детство, пусть мы жили весьма бедно, но... это было не важно, если у тебя любящая семья. Мой отец был военным, а матушка- учительница в школе, вела иностранный язык. Вообще-то, благодаря ей мы все спокойно говорили на английском и немецком,- Олаф печально улыбнулся.- Я очень любил домашние праздники. Матушка с девочками что-то колдовали на кухне, а мы с братьями и отцом наводили порядок в доме, а потом шли все вместе гулять... еще я любил, когда нас на все лето отправляли к тетке под Полтаву... Мы так радовались, когда отец приезжал из командировок, да он воевал в Афгане и был в горячих точках... моя матушка олицетворение женской преданности, любви и терпения, не каждая может постоянно ждать и... впрочем, я о том что, когда отец приезжал, то устраивал нам с братьями настоящие военные сборы. Это было здорово! Мы ходили в походы очень часто, умели практически все для выживания в лесу, я уж молчу о физподготовке… Хм, эти навыки потом мне очень помогли... А Кэт, представляешь, Кэт не любила женские занятия и все время хвостом за нами... После гибели родителей нас отдали в детский дом. Тетке мы не нужны были, да и Союз тогда распался...
-Хорошо что тебя все же брат с сестрами поддерживали, -немного погодя сказала Поли.- У меня с Олей нет близких отношений. Мать забрала ее себе после развода. Оказалось даже что отцы у нас разные. Из всего родственного общения мы только поздравляем друг друга с днями рождения и Новым годом. А ты писал, что вы часто общаетесь и встречаетесь.
-Эх, Поленька, тогда, увы, все сложилось печально,- Олаф вздохнул.- Через несколько месяцев как мы оказались в детдоме Алекса посадили в тюрьму за убийство.
Поли от удивления открыла рот, но так и ничего не сказала.
-Наша Сандра слишком красивое и трепетное создание чтоб быть в детдоме. Ее жестоко изнасиловали, а Алекс отомстил. Он просто зарезал обидчиков. Я тогда еще не понимал до конца, что произошло, почему Сандру увезли и ничего не сказали, почему Алекс прощался со мной. Только потом Кэт мне все рассказала... Был суд и ему дали по полной за 5 человек, хотя их и людьми-то не назовешь. Если бы я знал, то вместе с братом резал бы их... А еще мы узнали, что не родные друг другу.
Олаф повернулся и заглянул Поли в лицо, даже без света было видно, как он печален.
-Оказывается мы все приемные дети. Всех нас, шестерых, отец с матушкой подобрали. Мы- отказники. Вот так.
Поли опешила.
-Это как?!
-Все просто. У родителей не было своих детей. Почему? Хм, я не знаю. Только пока мы жили все вместе, мы считали себя родными.
- Ничего себе,- все еще удивлялась Поли.- Но, Олаф, ты похож на отца, сам посмотри, а…, а твои брат и сестра словно близнецы, ну или двойняшки, их-то чужими не назовешь.
-Для нас сейчас, да и когда узнали, это все не важно. Так что я, скорее всего, ваня- русак, -он усмехнулся.- Не важно. Кэт, Сандра и Алекс были и остаются мне родными, как и Крис с Ингой. Эрик и Вероника- мои родители, других я не признаю. Есть родство по крови, у нас родство по душе. Мы были и есть семья. А теперь и ты будешь частью нашей семьи.
Олаф наклонился и поцеловал Поли в макушку. Она молчала, раздумывая над услышанным некоторое время.
«Вот это да... приемный сын, любящий брат... это многое объясняет в его характере», -подумала Поли.
-Я тебя заболтал,- прервал ее мысли Олаф,- а тебе пора спать. Сейчас уже за полночь.
-А во Владе уже раннее утро. Это тебе надо спать.
Они плотнее прижались друг к другу, почти соприкасаясь лицами.
Поли не хотела спать, она все обдумывала сказанное Олафом и в темноте разглядывала его лицо, словно видела его впервые. Олаф открыл один глаз и улыбнулся ей:
-Ты заигрываешь со мной, а не спишь, плохая девчонка.
Поли хихикнула, ее развеселил его тон:
-Я хочу слушать твой голос. Расскажи о своем детстве, ты как-то писал, что вы из хлама собрали машину.
-Хорошо, расскажу, только глаза закрывай.
-Слушаюсь.
* * *
На следующий день ее состояние настолько улучшилось, что она после обеда, оставив Олафа одного дома, появилась на работе.
Сначала Поли поговорила с Травиной, сразу выложив ей всю правду о намерении устроить свою личную жизнь и уехать в другой город. Светлана слушала ее, не прерывая, лишь нервно слегка постукивала карандашом по столу.
-Ты хочешь забрать свою долю? -спросила она как только Поли замолчала и развернула свое кресло к ней.
-Да. Я нуждаюсь в средствах. Сама понимаешь, что мне там нужно будет начинать с самого нуля. Под кем-то я не смогу работать, а чтоб быть самостоятельной нужна клиентская база, офис, реклама, а это стоит денег.
Светлана мочала, Поли тоже, понимая, что ее уход из «Фемиды» вредит бизнесу. Но Поли так решила, и будет думать о себе и своей будущей семье в этом вопросе нужно быть эгоисткой. Она сидела и смотрела на начальницу.
-Хорошо,- наконец-то произнесла Травина, бросив карандаш на стол.- Напиши все заявления. Только выплата будет не вся сразу, частями. Ну и клятвенно обещай мне сотрудничать с нами, будешь представлять интересы наших клиентов на Дальнем Востоке.
-Конечно,- Поли посмотрела на улыбающуюся Светлану.- Я не хочу рвать отношения. Мы можем и дальше работать, уж исковое -то я могу написать и по интернету отправить. И кстати, последнее дело я пока отдавать не буду. Там все документы готовы, Сережа сам по первой инстанции сходит, а потом уже посмотрим.
-Согласна. Теперь самое сложное - Ивановы.
Травина вызвала Ивановых в свой кабинет и объявила им о выходе Полины из бизнеса. Тут же Надежда засыпала Поли вопросами, а узнав, что Поли выходит замуж и переезжает в Приморье, как-то осеклась и притихла. Саша, молча слушавший, ничего не стал комментировать, лишь поздравил Поли и пожелал семейного счастья. Иванов, прихватив свою супругу под руку, вышел из кабинета.
Поли, сидя у себя, написала необходимые заявления. Когда собрала свои вещи, немного задержалась у окна, разглядывая улицу. Ей было немного печально покидать это место, но выбор сделан и не стоит оглядываться назад, тем более что полностью рвать отношения она не собиралась.
Поли сходила до «Атриума» купила в кафе торт на прощание. После чаепития, на котором все молчали, включая болтливую Надежду, дала последние распоряжения своему теперь уже бывшему помощнику, который воспринял известие о ее уходе очень негативно.
-Полина Казимировна, я же без вас завалю все дела!- хныкал Сергей.
-Не завалишь. Не ссы,- Поли усмехнулась.- Мы будем общаться по интернету. По последнему делу у тебя предварительное во вторник через неделю. Буду ждать от тебя вестей, как все прошло.
После работы, нигде не задерживаясь, Поли пошла домой. Сильные холода сменило резкое потепление, и она решила пройтись пешком.
Омск был ее любимым городом и, если честно, то ей не хотелось из него уезжать. Нелюбимую Тюмень она покинула с печалью, оставляя там бабушку, ненавистный Екатеринбург - с радостью. Три года в Омске подарили ей самое спокойное время в ее жизни. Она очень хотела, чтоб Владивосток принес ей счастье.
Она шла и глазела на здания и людей, словно пытаясь запомнить.
Дома она обнаружила Олафа, деловито расхаживающего по кухне в одних трусах и фартуке. Он запекал в духовке курицу и варил бурый рис на ужин. Поли позабавил его вид, улыбаясь, она приобняла его и поцеловала в щеку.
-Все оказалось спокойнее, чем я ожидала.
-Я рад этому.
-Все же Светлана умная, она не стала рвать отношения, и скорее всего я буду продолжать на нее работать, только дистанционно.
Олаф одобряюще кивнул головой и полез в духовку смотреть курицу, а Поли пошла переодеваться.
Ужин был замечательным, практически семейным. Оба в домашней одежде ели из одной тарелки, угощая друг друга и смеясь. Поли поймала себя на мысли, что ей очень давно так хорошо не было. Она не скрывала своих эмоций и нежности по отношению к любимому.
Они снова обсудили дела Поли на ее теперь уже бывшей работе, а также приняли решение ехать в Тюмень.
-Хорошо, я сейчас посмотрю есть ли билеты, тогда мы сможем уехать в ночь и как раз с утра быть на месте, -сказала она, открывая планшет Олафа.- Либо взять на утро и быть в Тюмени ближе к обеду.
-Я бы предпочел в ночь,- отметил мужчина.
-Согласна. Тогда сейчас позвоню своим и будем собираться.
Он одобрительно кивнул.
Никто не отвечал на звонок. Телефон матери молчал, и как ни странно, телефон бабушки тоже. Поли удивилась и отправила смс-ки обеим одного содержания: «Выезжаю, буду завтра, буду не одна».
После ужина, составив посуду в посудомоечную машинку, она ушла принять душ. Когда Поли стояла под водой, то услышала, как Олаф вошел и отодвинул шторку. Она повернулась к нему и немного засмущалась, ведь они давно не были вместе как мужчина и женщина, да и внешние изменения ей не нравились, не говоря уже об отвратительных шрамах на животе.
Олаф, улыбаясь, смотрел ей в глаза, потом медленно опуская взгляд, рассматривал ее сверху вниз, улыбка резко пропала и он почти сам себе сказал:
-Еще рано.
Поли посмотрела вниз и увидела, что вода, стекающая по ногам розовая от крови, кровотечение еще не закончилось.
«Черт!»- она забыла, что Олаф бережно относится к ее здоровью.
Надев махровый халат и обмотав голову полотенцем, она вышла из ванной. На кухне негромко вещал телевизор, Олаф был там же. Он был уже одет в свои джинсы и футболку, что-то смотрел в своем планшете.
Поли подошла к нему и обняла за плечи.
-Что-то не так?- спросила она, ближе наклоняясь.
-Нет, все нормально,- подняв голову, ответил он.- Когда у тебя это закончится, я займусь тобой.
Поли не знала, что ответить и замерла в наклоненной позе.
-Я...м-м-м, думала что...
-Ну, ты же не думаешь, что я не могу совладать со своим членом,- не спрашивая, а скорее утверждая, сказал он.- Мне не куда спешить, ты -моя собственность. Предпочту смаковать каждое мгновение. Вот приедем из Тюмени, надеюсь, что все у тебя там будет в порядке, свяжу и...
-Что?! Свяжешь?
Поли ощетинилась как еж, она, надменно фыркнув, собиралась отвернуться, но Олаф схватил ее за руку и резко встав, притянул к себе. Она думала, что он ее поцелует и уже в предвкушении чуть запрокинула голову, но вместо этого Олаф ехидно ухмыляясь, развернул ее и легко шлепнул по заду.
-Иди, одевайся.
Поли еще раз фыркнула и вышла из кухни.
Они собрались быстро и на такси приехали на вокзал. Билеты взяли в купе и уже через час были в поезде.
Поли любила ездить в поезде, смотреть в окно, отмечая изменения в природе, архитектуре проезжающих городов. Еще ей нравилась камерная обстановка купе, неожиданные попутчики, конечно Поли предпочитала адекватных, с которыми интересно душевно поговорить.
В купе они были только вдвоем. Олаф уступил ей нижнюю полку. После того как они разместились и попили чаю, Поли улеглась на свое место, воткнув наушники чтоб послушать музыку с телефона, а Олаф сел ей в ноги, уткнувшись в свой планшет и буркнув что надо по работе что-то там посмотреть.
Поезд равномерно покачивался и, набрав скорость, давно покинул Омск, проводница больше их не беспокоила. Музыка Поли надоела, ноги, согнутые в коленях, немного затекли, и она вытянула их, положив на Олафа. Он улыбнулся ей, отложив гаджет, снял с нее короткие носочки и поцеловал пальцы ее левой ноги.
-Неудобно? Мои ножки устали,- он встал и закрыл дверь купе.- Я буду спать. Спокойной ночи, котька.
-Спокойной ночи,- в ответ пожелала Поли.
Но ей не спалось, даже мерный стук колес и покачивание вагона не усыпляли. Она рассматривала купе в свете мелькающих фонарей за окном.
За короткий период времени прошло много событий, снова резкий поворот судьбы.
Она с ним. Он сам захотел быть с ней, видеть ее близким человеком, частью своей семьи, своей женой. Но ведь он не сказал, что любит ее... Нет, не сказал...
Поли задумалась. Так ли важно ей услышать от него: «Я тебя люблю»? Это только слова и сколько раз ей это говорили. Да, говорили, но другие. Не он.
-Это не важно,- почти вслух шепотом сказала она.
«Он здесь, он со мной,- уже подумала про себя,- Поступки определяют мужчину. Наговорить можно много чего, а толку может и не быть. Вспомни сама...»
А поступки Олафа говорили о его любви к ней. И Поли решила верить поступкам, а не словам.
Она перевернулась на бок, сон не шел. Мысли снова вернулись к Олафу.
Она счастлива. Поли даже потянулась, и приятное ощущение возникло в теле. Только вот - да, небольшой холодок пробежал, какой теперь будет ее интимная жизнь, если учитывать изменения.
После возвращения в Омск она посещала гинеколога, хотела узнать свое состояние, а главное чего ожидать. Ответ был неутешительным, ведь ожидать стоило чего угодно. Анализ гормонального фона говорил о понижении либидо, и пусть врач утешала, что не все так плохо, однако, Поли понимала, что может наступить ранний климакс.
Какое-то неприятное ощущение возникло у нее, словно тело стало чужим и отталкивающим. Еще вечером Олаф в ванной с интересом разглядывал ее, а увидев кровь, явно осекся, но ведь дело не в крови. Только вот она поняла, что ее тело на его присутствие не отреагировало, как она того ожидала. Словно рядом был не мужчина, которого до больницы она хотела больше всего, а что-то другое.
Поли никогда не думала о том, что вдруг не сможет получать удовольствие от близости, физическое удовольствие. Иногда пьяные и несдержанные на язык подружки проговаривались ей об отсутствии удовольствия от секса, о том, что они симулируют оргазм. Она считала, что такого не может быть и вся проблема в неумелом и ленивом мужчине. Сейчас она стала сомневаться в своих выводах. Да, женский организм является очень хрупкой штукой. Нет, сейчас она не будет думать об этом, ведь главное что они вместе... все же холодок не дает покоя.
Она снова перевернулась и поменяла позу. Можно было выйти из купе за чаем, но тогда она разбудит Олафа. Нет, она никуда не пойдет, а все же попытается заснуть, надо только подумать о хорошем.
Как-то сама собой в ее памяти всплыла фотография семьи Свенсонов. Поли вспомнила, с какой теплотой в голосе Олаф рассказывал ей о родителях. Она даже непроизвольно улыбнулась.
Счастливое детство и тяжелая юность, любящая семья и потеря родителей, еще много чего и хорошего и плохого. Жизнь Олафа состоит из контрастов. Главное что он остается собой.
Сегодня он сказал, что они обязательно поедут встречать Новый год к Алексу, что это их традиция и вся семья собирается вместе, а теперь и она с ними тоже. Для Поли это ново. Нет, не встреча Нового года, а большая семья, ведь у нее, по сути, кроме бабушки и не было никого.
Как они отнесутся к ней? Как вести себя и что делать? Вопросов много, только у нее один ответ- быть собой и не бояться.
Бабушка... Она не видела ее с конца лета, были лишь звонки по телефону и то короткие разговоры и бабушкино ворчание, что дорого долго болтать. Надо уговорить Марысю приехать после Нового года во Владивосток, а может и продать квартиру в Омске или Тюмени и купить ей во Владивостоке небольшую квартирку рядом. Еще мать… Ах, да, теперь надо и с Олафом посоветоваться, ведь их теперь двое.
«Нас двое...»,- постепенно Поли заснула, обдумывая свое будущее.
* * *
Она проснулась от резкого толчка вагона, поезд тормозил. За окном было темно. Тусклый свет сверху указывал, что Олаф уже не спал. Поли зевнула, потянулась и села.
-Олаф,- тихо позвала она.
Вместо ответа сверху свесилась рука. Поли поймала ее и прижалась к ней щекой.
-Ты давно не спишь? Кушать хочешь? Или чаю?
-От чаю я бы не отказался.
-Хорошо,- она отпустила руку и взяла со стола расческу.
Минут через 5, приведя себя в порядок Поли вышла из купе и направилась за чаем. В вагоне было тихо, проводница с кем-то курила в тамбуре, набрав кипятка, Поли вернулась.
Олаф сидел в низу и раскладывал пластиковые вилки и тарелки, остатки вчерашней курицы, нарезанные кусочками, лежали в полиэтиленовом пакете рядом с черным хлебом и баночкой домашнего соуса.
-Судя по времени, мы уже проехали Ишим, и остался где-то час езды,- сказал Олаф, улыбаясь ей.
-Уже скоро. Ты хоть немного выспался?
-Да. Я хорошо сплю в поездах.
Сначала они молча завтракали, а потом Поли разоткровенничалась.
-Мне бы, честно, не хотелось оставлять бабушку здесь. Я раньше хотела, чтоб она переехала ко мне в Омск. Сейчас думаю поговорить с матерью.
Олаф пил чай и слушал ее.
-Просто… -Поли немного замялась.- С 8 лет, как родители развелись, и отец меня сначала отправил к своему брату, я не видела мать очень много лет. Эту квартиру мне отец подарил на 25-летие, я тогда жила в Екатеринбурге после окончания юрфака, а бабушка в той коммуналке, что раньше. Ты не представляешь, как мы были счастливы! Двушка, пусть и хрущевка, но своя.
Она хихикнула и отпила из кружки.
-Меня пригласили в Омск, с работой не получилось, как я рассчитывала, но уезжать не стала. Через выходные навещала бабушку. Потом в моей жизни появилась сестра Оля. Да, так бывает, что родственники вдруг появляются. Оле с маленькой дочкой негде было жить, ее бросил отец ребенка. Я даже не знаю, как она узнала и мой телефон и адрес... Короче, она слезно просила приютить ее. Баба Марыся сама согласилась. Все было хорошо, просто замечательно. Оля жила где-то 2-3 года, потом нашла себе мужа и родила еще дочь, теперь живет с мужем в том же районе. Олина дочка до сих пор часто приходит к бабушке.
Поли замолчала резко, посмотрела в окно и отпила из чашки.
-Потом... потом появилась мать. Видимо адрес узнала у Оли. Она сразу пришла с вещами и сказала, что ей негде жить. Представляешь, я не видела ее чуть больше 20-ти лет, я... я вообще не знала что с ней. Конечно, плохо, что я сама не интересовалась ей. Я... я просто не помнила ее как мать, для меня самым родным человеком была бабушка. Да и мать сама обо мне не вспоминала все это время.
Поли вздохнула, Олаф молча слушал ее.
-Конечно, я ее впустила, но последнее слово было за бабушкой, и она была не против. Вот уже чуть больше года они живут вдвоем. Я их навещала перед приездом к тебе. С бабушкой созваниваюсь регулярно, только она не разговорчива, пара слов и все... хотела ее на новогодние праздники взять к себе в Омск.
-Возьмем ее к себе, в деревню к Алексу, -предложил Олаф.- Там природа и тихо. Ей понравится. И тебе тоже.
Поли улыбнулась в ответ.
* * *
Горожане спешили на работу, массы людей выходили из общественного транспорта, машины плотно парковались на узких центральных улицах. От вокзала до дома ехать было не далеко, но автобус сразу встал в пробке.
Дверь подъезда Поли открыла своим ключом, а входную не стала и постучала, сказав, что пусть оденутся. Ждать пришлось не долго.
Дверь открыл невысокий плотный мужчина лет 30-ти, взъерошенный и не бритый, одетый в растянутое трико и мятую выцветшую футболку. Поли не знала его и сначала подумала, что ошиблась дверью, всякое бывает. Но прихожая за спиной незнакомца была ее, поэтому она твердо зашла в квартиру.
Тут же из спальни послышался женский голос.
-Леха, кто там?
-Вы по поводу квартиры?- наконец-то спросил Леха.
Поли, ничего не понимая, смотрела на него немного растеряно.
-А… а где Евгения Петровна? А Мария Стефановна?
-Хозяйка? А хозяйка будет скоро, вышла. Вы проходите, смотрите,- мужчина жестом пригласил Поли и Олафа войти. - По цене можно договориться.
-Что по цене?- Поли опешила.
-По цене договориться можно. Я понимаю что дорого, но квартира хорошая.
Мужчина стал расхваливать квартиру, а Поли наконец-то поняла, что ее квартиру продают мошенники. Олаф стоял молча, немного нахмурившись не спускал глаз с говорящего. Они переглянулись с Поли, и она спросила:
-Документы на квартиру покажите, если не трудно.
Мужчина кивнул головой и ушел в спальню. Поли посмотрела на Олафа, пожала плечами и сделала гримасу показного удивления. На ксерокопии свидетельства о праве собственности было замазано ее имя и стояло имя ее матери- Назаина Евгения Петровна. Мошенником, продающим квартиру, оказалась ее собственная мать. Вот так, за ее спиной, втихую, обманом!
Поли показала бумагу Олафу. Она мгновенно разозлилась. Сняв верхнюю одежду, она, никого не спрашивая, прошлась по квартире, заглядывая во все помещения. Бабушки не было, а в спальне была чужая женщина, лежащая на бабушкином диване и удивленно уставившаяся на нее.
-Где Мария Стефановна?- жестко спросила Поли, уставившись на Леху, тот молчал.- Бабушка где? Еще раз спрашиваю.
-Ее увезла хозяйка.
-Хозяйка...- она зло повторила и нервно усмехнулась.- А ты кто такой?
Она была на взводе, негодовала и даже внешне не старалась казаться спокойной. Мужчина растерялся от такой перемены.
-А что это вы тыкаете нам!- из спальни вышла женщина, застегивая пуговицы на халате.- Убирайтесь, а то я милицию вызову!
-Вызывайте, пусть проверят ваши поддельные писульки. А я - хозяйка этой квартиры и вас сюда не пускала.
Олаф подошел ближе к Поли.
-Нахалка!- не унималась женщина, но тут ее одернул мужчина.
-Вы- дочь Евгении Петровны?
-Да!
-Тогда все понятно.
Поли взяла телефон у Олафа и набрала номер матери, ответа не было. Тогда набрала сестру. Ее руки немного тряслись, а движения были дерганными.
-Оля, это я. Я в Тюмени.
-Привет.
-Это что за фокусы? Я не поняла, с чего продают мою квартиру! Тебе что известно?
-М-м-м, а разве ты ее не продаешь?
-Нет, конечно. И где бабушка?
Ольга что-то невнятно пыталась объяснить, ее плохо было слышно из-за шума, видимо она шла рядом с проезжей частью дороги. Поли злилась.
-Говори громче, не слышно!
Тут хлопнула дверь и Поли прервала звонок. Из прихожей послышались голоса- ее матери и еще мужчины. Поли осталась стоять на месте, сложив руки на груди и нервно притопывая ногой.
Ее мать - чуть полноватая брюнетка с крашенными в темно-красный цвет волосами, одетая в обтягивающий ее длинный ядовито-зеленый пуховик, замерла при виде своей дочери, явно не ожидая ее увидеть, но через мгновение натянуто улыбаясь, подошла к ней.
-Ой! Доченька, что ж ты не сообщила что приедешь. Это так неожиданно…
-Ух, ты! Женька, это кто?
Из-за матери выскочил низкорослый тучный мужчина, похожий на Леху, суетливо подбежавший, чуть ли не вплотную к Поли, от чего той пришлось отступить к Олафу.
-Это типа, наверное, твоя дочь?
-Да, Витюша, это Полина. Старшая.
Поли, не отрываясь, зло смотрела на мать, от чего та прятала глаза. А «пинчер», так Витька про себя прозвала Поли, все пытался подойти к ней ближе и не умолкал.
-Ух, ты! Какая гладкая! Че, молчишь-то? Я, вот, с твоей маманькой теперь, и буду тебе, типа, папка.
Поли не смотрела на него, потому что ей очень сильно хотелось дать ему оплеуху, он ее раздражал.
-Где бабушка?- четко спросила она, глядя в глаза матери.
-С теть Марусей все пучком. Она где надо,- отвечал «пинчер».
-Я не с вами разговариваю,- Поли в упор посмотрела на него сверху вниз.- Еще раз повторяю, где бабушка? И как понять это?
Она ткнула матери в лицо подделку свидетельства. Та молчала, воровато бросая взгляды на своего дружка.
-Я вызываю ментов и пишу заявление о мошенничестве,- Поли стала набирать номер.
«Пинчер» аж подпрыгнул на месте.
-Ты че, сука, совесть потеряла! На мать заяву писать. Да тебя надо!
Олаф перехватил руку Витька, но Поли не дала ему нанести ответный удар. Она была в бешенстве.
-На мать?! Кто это такая?! Я впустила ее в свой дом! До этого она и знать меня не знала! Выкинула меня на улицу, как щенка! Когда очередной еб... муж ее бросил без денег, сразу разнюхала, где ее дочь! Подделала бумажки на свое имя и думала, что мою квартиру продаст за моей спиной! Дура безмозглая!
Поли орала, выплескивала свой гнев, наступая на них.
-А ты кто такой?! Очередной жених?! Может ты эту курицу надоумил? Сам откуда? Может с колхоза сраного решил в город перебраться! Так вот, забирай ее и этих двоих и уебывайте отселя! Быстро! А если не понял, то позову дружков-бандитов- в бетон закатают! Вон отсюда! А ты, - она взяла мать за локоть,- иди сюда.
Поли увела мать на кухню и захлопнула за собой дверь.
-Куда ты дела бабушку? Спрашиваю в последний раз. Я не шучу. Сейчас я тебя отведу к ментам и напишу заявление о мошенничестве. Ты поняла?
-Она... она в Винзилях.
-Что?!- Поли от удивления отшатнулась. -Ты отдала ее в психушку?
-Да, что ей будет. Ей уже 80. А я замуж хочу! И жить нормально!
Поли была в ужасе. Значит, бабушку отправили в психбольницу, чтоб получить квартиру целиком, а потом продать. Конечно, обман с продажей обнаружился бы, только вот здоровье пожилого человека не восстановить. В каком состоянии сейчас баба Марыся, и вообще жива ли она... Если бы не ее приезд, всего лишь дождаться пока старушка умрет и убедить дочь в своей материнской любви ради квартиры. Поли слышала о подобных вещах, но никогда, никогда в жизни не могла представить, что такое может произойти с ней.
-Как ты могла? Тебя... тебе дали крышу над головой... я высылала вам деньги... я хотела, чтоб вы..., а ты... ты мерзкая... мне даже противно...
Поли брезгливо смотрела на свою мать, не веря, что человек может вот так поступать. Нет, это не ее мать, это абсолютно чужой, корыстный человек, использующий ее дочерние чувства. Поли с отвращением отвернулась от нее.
-Я не хочу тебя видеть, убирайся из моей жизни, сейчас же.
Та ничего не ответила и молча вышла из кухни. Поли стояла еще несколько секунд. От ужаса всего произошедшего у нее не было больше сил злиться.
«Пинчер» и его родственник лежали связанными поясами от женских халатов на полу. Над ними стоял Олаф злобно ухмыляющийся. Подружка Лехи носилась по дому, в спешке собирая вещи.
«Сейчас не надо эмоций,- сама себе говорила Поли,- Все потом... Надо сменить замок... да, сменить замок. А сейчас я буду звонить в психбольницу, надо найти бабушку».
Она попросила у Олафа телефон и планшет. Сев на стул в углу комнаты, она по интернету нашла телефоны и позвонила в приемное отделение. К ее радости сообщили, что больная Новакова лежит в стационаре и состояние ее стабильное, после 16 можно приехать. Поли немного успокоилась.
-Ты побудешь здесь один?- обратилась она к Олафу и тот утвердительно кивнул.
Поли оделась и вышла, она шла покупать новый замок.
Все, больше никакой жалости. Она не даст себя использовать. Тут же у нее возникло чувство обиды и она, чтоб эмоционально не раскиснуть, стала думать о предстоящей встрече с бабушкой.
Вернулась она быстро, и с порога ее встретила подозрительная тишина. Поли сначала подумала, что в квартире нет никого, но ошиблась.
Олаф сидел на стуле, нависая над связанными мужчинами, у «пинчера» теперь был кляп во рту из какой-то тряпки и он порой мычал и дергался, второй свернулся калачиком и замер, а женщины просто стояли перед ним.
-Все ваши разговоры пустое, собирайте дальше свои пожитки и быстрее, вы злоупотребляете терпением. Когда оно кончиться, я выкину вас на улицу, в чем вы есть,- Олаф говорил спокойно и четко.
Увидев Поли, ее мать фыркнула и демонстративно отвернулась, бурча себе под нос о дочерней неблагодарности.
Поли передала Олафу пакет с замком, и он пошел к входной двери. Сама Поли сняла куртку и села на стул, где до этого сидел ее мужчина.