-Церемония 30 декабря, в пятницу, как раз через месяц,- забирая подписанное заявление, сказал Олаф.- Тебя устраивает эта дата?
Поли в ответ только кивнула головой. Он ушел в другой кабинет, оставив ее в раздумьях.
«30 декабря? О…, это же практически через месяц... я же ему сама говорила, что не хочу церемоний... Но, свадьба все же... Ну да, с переездом о каких церемониях речь, хватило бы денег на обустройство. Может перенести на после Нового года?,- Поли привстала со стула,- Нет, я обижу его… Тогда не будет у тебя семьи из-за глупости. Олаф не из тех, кто дважды замуж зовет... Ладно, месяца должно хватить, чтоб все разрулить… платье, кольца... о, боже мой...»
Олаф снова своим приходом прервал ее мысли:
-Идем, моя невеста.
Он улыбался и был доволен собой, а Поли лишь задумчиво следовала за ним. Так казалось лишь внешне. В ее душе, помимо вопросов о хлопотах, была целая гамма чувств, начиная от спокойствия и уверенности в общем будущем с любимым мужчиной, заканчивая восторгом от его поступка, а по сути выбора ее на всю жизнь как самой той, единственной женщины, самой главной, потому что, такие как он если выбирают, то навсегда. Это любовь, настоящая, без расчетов и лицемерия.
Она шла по улице, держа его за руку, чуть отставая, и улыбалась той самой полуулыбкой, которая так нравилась Олафу и которая исчезла после нападения на нее в сентябре. Она шла, и счастливый покой наполнял ее. Легкая эйфория слегка кружила голову.
Он отвез ее домой, оставил ключи от новой квартиры и предупредил, что заберет ее вечером в клуб.
Поли сразу, как вошла домой, не снимая верхней одежды, нашла бабушку и позвала ее посмотреть квартиру. Ясира взяли с собой.
Несколько часов они пробыли там, осмотрев подробно все помещения, обсудив возможные варианты размещения мебели, бытовой техники, расцветки обоев, покраски стен и прочие вопросы. Ясир, так кстати, взял с собой блокнот и ручку, за что был похвален и расцелован.
Довольные они вернулись в квартиру Олафа и сразу зависли в интернете на сайтах строительных фирм. Поли так погрузилась в домашние дела, что совсем забыла рассказать Марысе о подаче заявления в ЗАГС. Вспомнила об этом перед самым приходом Олафа, поэтому и рассказала бабушке без подробностей. Бабуля чуть не прослезилась и все причитала о счастье и согласии.
Быстро поужинав, Олаф забрал Поли с собой в клуб, даже не дав одеться в более подходящее для свидания одеяние.
* * *
Поли немного сникла, когда они подъезжали к особняку- это из-за воспоминаний о нападении на Ясира. Сам Олаф был в хорошем настроении и даже шутил, но увидев чуть нахмурившуюся Поли, погладил ее по колену в знак поддержки. В ответ она лишь натянуто улыбнулась.
В клубе кроме охраны не было никого. В холле их встретила только Лера, одетая не как нижняя, что немного удивило Поли.
Она сообщила Олафу, что все сделала, как он ей велел. На что Поли немного удивилась: «Что он там задумал?»
Лера была отослана разобрать переданный ей пакет.
Комната Олафа оказалась переделанной- новые обои, новый ковер и новая кровать, чему Поли даже обрадовалась.
Вообще, воспоминания о клубе у нее были двоякими. С одной стороны заведение очень необычно, интересно, ни на что в своем роде не похоже. Тематические встречи в Омске Поли не впечатляли и были больше похожи на сходки свингеров на съемных квартирах с минимумом тематических экшенов, куда много приходило случайных в теме людей и то за халявным сексом, в связи с чем, она перестала на такие встречи ходить.
А здесь проходили мероприятия, могущие соперничать с московскими и европейскими- много экшенов, мало праздной публики, доброжелательная, но в то же время не лишенная тематического этикета атмосфера. Клуб не для всех, а реально для избранных немногочисленных тематиков.
С другой стороны, это место, где Олафа знала почти каждая собака, где много красивых женщин, ищущих себе мужчину, и у Олафа были с некоторыми из них отношения.
Они не говорили между собой о любви и не говорили о верности друг другу. Если для Поли в отношениях существовал только один мужчина, то нет гарантии, что Олаф таких же принципов, что на следующий день после свадьбы он мимоходом не поимеет, в этой же комнате, какую-нибудь нижнюю, обосновав это мужской прихотью, ничего не имеющей общего с изменой, так, удовлетворил желание и все.
Каждая женщина, побывавшая с ним, будет считать, что имеет право на частичку его и напоминать ей об этом словами, обращенными к нему: «А помнишь...». Впрочем, все зависит от него самого.
«Может я опять накручиваю и только все порчу?... Да, побуду наблюдателем», - так Поли решила пока оставить свои сомнения и радоваться тому, что есть у нее сейчас. А сейчас ее ждало удовольствие.
Она чувствовала во взгляде Олафа некое напряжение, ей даже казалось, что он от чего-то сдерживает себя. Слишком сильный самоконтроль, большая необходимость управлять и властвовать всем. Поли знала, что здесь, в клубе, сегодня Олаф может не быть нежным и трепетным любовником. Она внутренне готовилась ко встрече с настоящим ее любимым.
Олаф сам увел ее в душ, где они вдвоем стояли под водой.
Поли, стараясь явно этого не делать, разглядывала его тело. Крепкий, словно вырубленный из камня, хорошо сложен, хотя таз по ее мнению, немного уже, чем надо, от чего зрительная диспропорция и плечи со спиной кажутся достаточно широкими. Благодаря тому, что блондин, не так видна волосатость на теле. Он не сутулился, как это делают многие высокие люди и не опускал плечи.
Поли заметила большую родинку на его пояснице и погладила, улыбнувшись. У нее самой на теле много родинок. Еще были шрамы, у обоих. Она не спрашивала его, откуда они, потому что знала, что он был на войне.
Поли нравилось тело Олафа, где-то в подсознании ее сущность самки чувствовала в нем самца. Конечно, он проигрывал во внешности другим, тот же Ясир во много раз был привлекательнее лицом и телом, но для нее это было не важно.
Сама себе в зеркале она не нравилась, никогда. Высокие и крупные женщины всегда проигрывают миниатюрным худышкам, стать председателя колхоза ничем не скроешь. Поли от природы обладала ростом чуть выше среднего и плотным телосложением, а еще заедала стрессы. Она, возможно, изменила бы в своей внешности кое-что, но ей это не надо было, вернее, не для кого было делать. Сейчас, тайком разглядывая Олафа, ей захотелось стать привлекательной для него, убрать лишнее, стать более ухоженной, более манкой.
Олаф выключил воду и сам замотал ее в полотенце. Она ушла в комнату, оставив его одного.
Лера расставляла на столе бокалы, блюдо с фруктами и тарелку со сладостями она уже поставила на середину. Увидев Поли, она опустила голову и встала на колени рядом с входной дверью.
Появился Олаф, одетый только в черные домашние штаны с широким поясом, подойдя к столу, сам налил в бокал немного сока и, отпив, жестом предложил сок Поли. В ответ она отрицательно покачала головой и отошла к кровати. Рядом с кроватью стоял пуфик на котором она с удивлением увидела пару кнутов и плеть пятихвостку.
-Ты можешь идти.
Это Олаф сказал Лере, отпуская ее домой. Та, вскочив на ноги и поклонившись, удалилась, легко хлопнув дверью.
Поли стесняло ее присутствие, с уходом нижней она расслабилась и подошла к столу. Налила себе немного сока и отпила.
-Мне не во что переодеться,- сказала Поли, показывая на большое розовое полотенце, в которое она была обернута.
-И не надо, -довольно ухмыляясь сказал Олаф, он забрал у нее из рук бокал и поставил на стол, а ее саму повел к кровати.- Снимай и ложись на кровать.
Сам он с пуфика взял кнут. Это Поли не понравилось.
-Ты чего это?- она отступила от него.
-Обещал тебя выпороть,- Олаф с наглым видом усмехнулся, в его глазах блеснул знакомый Поли блеск.
«Ну, нет!»- подумала она про себя,- «Вот, еще что придумал!»
Тут же сама не думая взяла другой кнут с пуфика, давая ему понять, что так просто выпороть ее не получится.
Олаф засмеялся, видимо его эта ситуация забавляла.
-Дорогая, ты устраиваешь бунт.
-Ага, беспощадный, -съязвила она в ответ, готовясь дать ему отпор.
-Все равное выпорю...
-И сам от меня получишь.
Первым ударом он сдернул с нее полотенце, не причинив не малейшей боли. Поли рыкнула в ответ, и ее легкий удар пришелся по его бедру. Теперь Олаф приподнял брови, его удар легко коснулся ее голого зада.
-Так не честно!- запротестовала она.- Снимай штаны!
В ответ был смех и новый удар по заду с другой стороны. Олаф хорошо владел кнутом, у него не было намерения причинить ей сильную боль, он игрался с ней, намеренно попадая именно по ягодицам. Поли не отставала от него и тоже била терпимо. Мало того, сообщала ему куда попадет.
Они не уклонялись от ударов друг друга, еще и взаимно подстегивали азарт, в итоге темп начал убыстрятся, эмоции раскручиваться. Теперь это соперничество стало Поли забавлять, она хихикала и подшучивала над Олафом, увидя, что действо его возбудило, судя по выпирающему члену.
-Как тебе мои поцелуи, зайчик?
-Замечательно, пупсик! Можно быть и более страстной!
В ответ был лишь ее возглас негодования и более хлесткий удар.
Они перестали смеяться и уже лупили друг друга, не уступая, на обоих нашло какое-то ожесточение. Удары уже жалили тело, причиняя боль. Поли начала уворачиваться и отходить, зад горел от порки, но она не сдавалась. Спина и плечи Олафа тоже были исполосованы. В какой-то момент он поймал конец ее кнута и дернул на себя. Поли не выпустила рукоять и поддалась к нему на встречу.
Он был груб, сильно сжал ее в своих руках, обнимая, что она пискнула, задыхаясь. Он не целовал, а кусал лицо и шею. Этот Олаф был уже знаком ей. Только сегодня и она была в разгоряченном состоянии садистки и полоснула ногтями его по груди. Они вцепились друг в друга, не сдерживаясь, словно внутри каждого освободилась сжатая пружина.
Они катались по кровати меняя позы, кусая и царапая друг друга с какой-то бешанностью. Олаф не давал ей закончить, как начинал подходить оргазм он причинял ей боль, но даже эта боль не мешала ей получать удовольствие от его страсти. Она дергалась в конвульсиях от оргазма, и он сильнее прижимал ее к себе.
Огненная смесь адреналина и эндорфина, вызванная взаимной поркой, повысила ее болевой порог, а добавленные к этому оргазмы ввели в измененное состояние, отдав ее разум и волю мужчине.
Руки и ноги уже плохо слушались ее, она скорее походила на куклу в его руках. С каждым последующим разом тепло удовольствия растекалось все медленнее по телу, практически делая ее безвольной. Она уходила в себя, в свои ощущения, все дальше и дальше, позволяя Олафу делать с собой все, что он хотел. А он хотел все больше и больше...
Довольный он лег рядом с ней и бережно укутал ее мокрую от спермы и смазки в одеяло.
Ее тело гудело, даря ощущение парения над кроватью, сама Поли была в легкой и приятной дреме. Мысли отсутствовали, были только ощущения.
Сколько это продолжалось, она не знала, только ей совсем не хотелось шевелиться, она чувствовала его запах и тонкий след его прикосновений к телу.
Она с трудом могла бы вспомнить, что именно только что было, но ее это не интересовало. Она была счастлива. Счастлива от близости с любимым мужчиной, счастлива от удовольствия, данного этой странной близостью. Просто счастлива.
Из этого состояния ее вывел Олаф. Она не заметила, что он лежал рядом и медленно поднимаясь, сел на край кровати. Посмотрел на нее, сначала было протянул к ней руку, но потом сам себя одернул и, пошатываясь, направился в сторону туалета.
Поли услышала шум воды и закрыла глаза, снова погружаясь в дрему. А спустя некоторое время почувствовала, как ее обнимают и прижимают к себе и она почувствовала нежность и тепло любимого.
Они не поехали домой, остались ночевать в клубе.
Олаф еще спал, когда она проснулась утром и пошла умываться. Глядя на себя в зеркало, обнаружила синяк на щеке, ее губа разбита, тело в синяках все болело.
-Прости меня,- Олаф подошел сзади и медленно положил ладони ей на плечи. Он был угрюм и мрачен, видя их отражение в зеркале.- Я в такие моменты ненавижу себя за причиненную тебе боль.
Поли повернулась к нему и улыбнулась, а приглядевшись, хихикнула. У него под глазом был фингал, шея в засосах, а торс в полоску от ее ногтей и кнута.
-Сладкая парочка извращуг,- пошутила она, прижавшись к его груди и обняв за талию.
Он рассмеялся в ответ и поцеловал ее в макушку.
Поли наложила толстый слой тонального крема на лицо, чтоб скрыть последствия ночи. Олаф отказался что-либо замазывать.
Всю дорогу домой она придумывала, что сказать бабушке об их внешнем виде. На ум ничего не приходило, что Поли начало злить. Марыся ничего не сказала им, застукав их в коридоре целующимися, только усмехнулась и что-то пробурчала себе под нос и покачала головой, вздохнув. Зато лицо Ясира сначала вытянулось, а потом он покраснел, а затем улыбался, видимо представив произошедшее.
* * *
Поли активно занималась новой квартирой, дизайн был выбран, мебель заказана, вещи из Тюмени пришли. Так же она получила деньги за свою долю в бизнесе «Фемиды», правда не так много, как хотелось бы, но для ремонта хватало.
Открытие своей фирмы Поли отложила на месяц, всем займется после новогодних каникул. Тем более, что Олаф предложил ей арендовать маленький кабинет на первом этаже здания, где находится его «Синтеза». На оставшиеся деньги от ремонта и обустройства марысиной квартиры Поли планировала приобрести что-нибудь из офисной мебели и канцелярии, чтоб начать работать самостоятельно.
Олаф через пару дней после их ночи в клубе улетел в командировку ненадолго.
-Не хочу уезжать, но придется,- сетовал он собираясь.
-Куда ты на этот раз?
-Новосибирск.
-Понятно, от работы никуда не деться,- грустно сказала Поли.
-Не дуйся,- он подошел к ней и чмокнул в макушку.
-Как скажешь,- хихикнула она в ответ и хитро подмигнула.- Займусь походами по магазинам. Что? В чем в ЗАГС-то идти?
Олаф сначала задумался, не ожидая такого поворота разговора.
-Э... м-м-м, конечно, выбери самое шикарное, я... я в этом плане доверяю твоему вкусу. По поводу денег не переживай... И да, мы с тобой 30 сразу после ЗАГСа забираем наших и едем к Алексу. Нас уже ждут, там и будем отмечать.
-Там?- немного рассеяно сказала Поли.
-Да, в кругу семьи, как мы и хотели.
-Конечно... Хорошо, я только предупрежу бабушку об этом.
-Не переживай, вам там понравится... Я готов ехать. Все инструкции у Ясира. Я оставляю его тебе для помощи и развлечений.
Прощаясь, он нежно коснулся пальцем ее щеки, где еще был заметен синяк. Поли в ответ коснулась его еще заметного фингала под глазом.
* * *
За время пока не было Олафа, Ясир привык к Марысе, правда, сначала они друг к другу относились насторожено. Ясир не знал что такое бабушка, а Марыся просто за один день не сходилась с незнакомцами. Поли заметила, что сначала они лишь приглядывались друг к другу и сдержанно общались, перекидываясь парой слов или дежурными фразами, но потом все чаще встречаясь и больше общаясь на кухне и просто, стали относиться друг к другу мягче.
Марыся постепенно переименовала Ясира в Ярысика, что как казалось Поли, попервой нижнего немного шокировало. Вот так, без всяких условностей он стал внучеком.
Сама Поли все же придерживалась, где это было возможно, правил, установленных Олафом, где Ясир был нижним, а также и частью семьи.
Появление Марыси, как человека вне темы внесло сильные корректировки в поведение всех. Как договорились ранее, Ясир должен вести себя как обычный дальний родственник- тихо и предупредительно к старшим. так он и вел себя, правда немного отстраненно.
Марыся же, поняв, что он добрый малый, рано осиротевший, почувствовала к нему жалость и стала относиться благодушнее, отсюда появилось переиначивание имени, а затем и так понравившиеся ему блинчики с творогом, а также добродушие и легкость в общении.
Поли увидела, что Ясир открывал для себя незнакомое ему понятие семьи и родства. Они вместе часто пили кофе на кухне у барной стойки, рассуждая о погоде, или Марыся рассказывала ему о Кракове. Еще они после ужина смотрели советские фильмы.
Когда синяк более менее сошел на лице, Поли наняла рабочих для отделки марысиной квартиры, которых выбрал Олаф, и теперь все больше находилась там зорко следя как ведутся работы. Ясир неотступно следовал за ней.
-Госпожа, это приказ хозяина- никогда вас не оставлять одну, ни на минуту.
Поли фыркнула, но с упрямством Ясира спорить не стала. Она догадалась, что Олаф беспокоится о ней и до сих пор не смог выйти на Багиру. Мысли о Багире напомнили ей об Урзе.
Вечером, придя домой, она проверила почту на тайном почтовом ящике- ничего не было. Зашла на форум «овуляшки.ру» и написала «Веселому солнышку» послание: «Мы беспокоимся о вас».
Еще ее тревожила мысль, как Олаф отреагирует на Урзу.
«Вот он будет в шоке»,- невесело думала она и хотела, чтоб эта встреча произошла как можно позднее. Ее беспокоило, что вообще будет дальше с Урзой после ее замужества, эту мысль она даже побаивалась и для себя решила пока все оставить как есть.
Еще она думала о Ясире, вернее о его будущем. Конечно, она выклянчит его у Олафа для работы, только это все не то. У Ясира вообще не было образования, все, что он знал это уровень начальной школы и то ограничено. Говорить о школе в его 22 было невозможно, оставалось домашнее обучение элементарным вещам. К тому же Поли заметила, что он склонен к самообразованию и был очень любознательным.
Еще она понимала, что рано или поздно возникнет вопрос о самостоятельной жизни Ясира, пусть не сейчас, а через много лет, кроме того, он может создать свою семью, как прежний нижний Олафа- Аркен.
Для себя она решила поговорить об этом с Олафом и прикупила в книжном магазине учебники для 4 класса и вручила их Ясиру с наказом все тщательно изучить, потому что потом проверит, что он понял и запомнил. Нижний ничего не сказал на это и перед сном читал учебники.
Сами их отношения стали очень тесными, но Ясир не мог в сердце и постели Поли заменить безраздельно властвовавшего там Олафа.
Каждый день без него Поли казался одинаковым. Хмурое утро, кухня, где бабушка с нижним пили кофе, потом наблюдение за рабочими и попутный просмотр интернет -магазинов. Приход бабули с обедом, вечером возвращение домой. Пару раз эта нудятина была разбавлена прогулками по району, когда позволяла погода. Перед сном Марыся, иногда, у себя в комнате смотрела мозговыносительный первый канал с ток-шоу, а Поли уходила к себе, либо они все вместе смотрели в гостиной советские старые фильмы, потом Марыся печально вздыхала, вспоминая свою молодость.
Ясир чаще ночевал у Поли, чем у себя. Бабушка почти не поднималась на 2-й этаж.
* * *
В этот раз еще укутанная в полотенце после душа она, лежа в кровати, смотрела видео из интернета и немного задремала. Ее разбудили легкие прикосновения к ногам. Это был Ясир. Он залез под одеяло и нежно гладил ее. Поли приподняла одеяло:
-Кто это меня так усердно соблазняет?
Она хихикнула. Ясир вылез и на вытянутых руках завис над ней.
-Ваша игрушка, госпожа.
Олаф сам его оставил ей для развлечения, Поли знала, что другого мужчину он не потерпит, Ясир же не был мужчиной в его понимании, поскольку сам целиком принадлежал своему хозяину.
-М-м-м, тогда хочу массаж от и до,- она потянулась всем телом.
Ясир улыбнулся и размотал ее полотенце. Поли улеглась на живот. Нижний быстро сбегал в ванную за маслом.
Его прикосновения были очень нежными, но в тоже время достаточно сильными, от чего Поли сначала даже поойкала, потом попривыкла и расслабилась. Нега растекалась по телу, там, где Ясир теплыми руками касался ее кожи.
-Вот так бы каждый вечер,- промурлыкала Поли.
-Одно ваше слово, госпожа,- тут же ответил Ясир,- хозяин оставил меня для любых ваших капризов и развлечений.
Она перевернулась на спину и вытянулась. Уже давно не было стеснения своей наготы перед ним и перед любимым мужчиной.
-Тогда пусть так будет каждый вечер, -сказала Поли.
Ясир вдруг сильно покраснел и опустил глаза. Поли села и подвинулась ближе к нему.
-Что такое?
Он молчал, но было видно, что заволновался.
-Ничего, госпожа.
Поли усмехнулась и уставилась на него, пододвинулась почти вплотную к нему.
-Не юли, я же вижу, что у тебя что-то на душе.
Ясир вздохнул и тихо сказал:
-Я... я вас люблю. Я... я ничего с собой не могу сделать...
Поли почему-то ожидала такого признания и не была удивлена, она чувствовала что Ясир к ней не равнодушен, еще с того времени, когда осенью он болел и она ухаживала за ним. Это чувство ей казалось больше привязанностью к матери, чем любовью. Поли думала, что Ясир ошибается в чувствах к ней.
Сказать, что она равнодушна к нему было бы неправдой, однако, сказать что она его любит -сложно.
Она просто об этом не думала. Сейчас эта ситуация немного ставила ее в тупик и Поли замялась. Ясир сник, нервно дернулся и хотел встать. Она взяла его за руку и не дала уйти, усадив обратно на место. Он сильно побледнел.
-Успокойся! Я люблю Олафа, ты же знаешь... и только поэтому не могу ответить тебе. Но ты мне не безразличен.
Пауза. Она собиралась с мыслями, вернее пыталась сформулировать словами, что чувствовала. Ей было сложно, вот так с ходу все выложить, но она понимала, что или сейчас или никогда.
-Ясир, любить можно по-разному. Ты... я... я тебя тоже люблю, но не так, как его. Он -мой мужчина, этого уже не изменить и ты сам это знаешь. А ты... ты мой друг. Скажу честно, один единственный, самый настоящий.
Поли пододвинулась к нему вплотную, погладила его по щеке.
-Я тебя очень люблю как родного человека... Знаешь, мне даже сложно относиться к тебе как к нижнему и я никогда тебя не считала рабом или вещью, ни одного мгновения... Только место мужчины занято, тем, кого мы оба любим... и я прошу тебя не претендовать на это место. У тебя в моем сердце свое место- самого лучшего и близкого друга.
Ясир посмотрел ей в глаза и печально улыбнулся, а Поли обняла его, прижавшись, и тихо сказала:
-Я сейчас не представляю своей жизни без вас обоих, без Олафа и без тебя.
-Я тоже,- тихо ответил он.
Поли тронули его откровенность и любовь, она сдержала слезы.
Олаф, зачем ты так привязал его к себе? А что не так? Она на секунду представила, что Олаф отпускает Ясира. Куда тот пойдет, где и на что будет жить? Не выживет без семьи, сгинет, как чуть не сгинул на конопляных полях.
«Все перестань!- самой себе она запретила углубляться в эмоции, -Не хватало чтоб ты еще тут лужи разводила».
Она решила поменять тему разговора. Отстранилась от Ясира, сделала нарочито серьезное и важное лицо и сказала:
-Отправляется на кухню за вкусняшками- нажремся на ночь!
Сначала он не понял и уставился на нее, в ответ Поли хитро подмигнула и засмеялась.
-Ясир, будем видюшки смотреть и вкусняшки есть. Ты на кухню идешь, а я роюсь в инете.
-Конечно!- Ясир заулыбался, встал и, пару раз оглянувшись, ушел.
Поли облегченно вздохнула. Нижний вернулся через несколько минут с тарелкой фруктов.
-Падай. Будем мультики смотреть!- Поли указала ему на место рядом с собой.
Они оба улеглись на живот, тарелку поставили поотдаль, Поли еще попросила выключить свет. Они смотрели мультфильм про богатырей, Поли смеялась, и ей было весело, Ясир расслабился и тоже улыбался.
После просмотра, она закрыла планшет и не отпустила его.
-Не уходи, -тихо сказала она, зевая, -будем скучать по нашему Олафу и засыпать вместе.
Она уткнулась лицом в его шею, так и заснула. Ясир не противился, наоборот, приобнял ее.
Проснулась Поли одна, было уже поздно, она долго валялась в кровати, никуда не спешила сегодня.
Вспоминала вчерашний разговор с Ясиром. Что это было? Проверка ее чувств к нему? Ее немного разозлила вся ситуация. Олафу следовало бы запретить нижнему думать о ней как о женщине, конечно, запретить любить он не может. Пусть хозяин оставил ей свою живую вещь как игрушку, это его право так думать и так чувствовать, впрочем, Поли сомневалась, что Олафу настолько безразличен Ясир, только ей самой выбирать, с кем получать удовольствие, тут уж и Олаф ей не указ.
Чего он хотел показать этим? Оградить ее от других мужчин и тем самым избежать измены? А секс с Ясиром разве не будет изменой в обычном понимании? Она знала, что не хочет так. Нет. Пусть другой в сексе будет в его присутствии... и да, лучше если это будет Ясир.
Ясир... Хотела? Да. Любила? Хм... Он лишь как Луна, отражающая свет Солнца, и до приезда Олафа она ничего менять не будет. Ясир остается другом, заботливым нижним, пажом. Да, именно такого Ясира она хотела видеть рядом.
Поли вспомнила, что она ему вчера говорила. Все - правда, ни единого слова лжи. Во всем мире только трое людей имели значение для нее- Олаф, Марыся и Ясир. Они же друзья, они же родня, они же все. Остальные лишь мелькнули вереницей лиц- знакомые, сослуживцы, приятели, так, чужие люди. Ну, может... из всего потока лицо Урзы всплыло в сознании, нет, это нельзя назвать даже приятельством. От воспоминаний о Дмитрии ее неприязненно передернуло, что Поли встала и пошла принять душ.
После она проверила почту и сообщения на форуме овуляшек- пусто. Значит, у Урзы еще нет новостей. Олаф сегодня тоже не отвечал на смс-ки, но она не огорчилась, звонить не стала, мало ли что, вдруг он очень сильно занят. И оказалась права, вечером, позвонив, он извинился за молчание и поделился хорошими новостями, что все прошло, как он планировал и буквально на днях возвращается домой.
Перед сном они с Ясиром вновь смотрели мультики, смеялись и заснули в одной кровати. Ясир обнимал и грел ее ноги.
Следующий день она провела в разъездах, объехали много магазинов для покупки ковров и нашли кое-то в одном из торговых центов.
* * *
Олаф не сообщил, когда именно прилетает и появился совершенно неожиданно поздно ночью, когда Поли уже спала в своей кровати, а Ясир у нее в ногах.
Она проснулась от поцелуя любимого и обняла его. Он с нежностью погладил ее и тихо сказал:
-Спи, спи... все завтра...
Утром Поли проснулась одна, тут же вспомнила о приезде Олафа, она быстро расчесала волосы и, завернувшись в короткий халат, пошла в его комнату, перед этим заглянув в ванную и сполоснув лицо и рот. Она соскучилась и с волнением думала о его руках и поцелуях, предвкушала, как обнимет его и расскажет о своей грусти. Романтичная и влюбленная...
Он стоял полностью обнаженный рядом с кроватью спиной к двери и на появление Поли лишь повернул голову. Он был не один. Перед ним на коленях стоял Ясир и делал ему минет.
Олаф жестом подозвал Поли к себе. Он получал удовольствие от действий своего раба и, улыбаясь, погладил Поли по волосам, она ответила ему улыбкой.
Поли не поняла, что именно случилось, в какой момент его лицо исказилось гримасой агрессии, он резко схватил ее за шею и притянул к себе так, что она чуть не упала на Ясира.
Ладонь Олафа была на ее затылке, большим пальцем он давил ей на горло, мешая нормально дышать. Он слегка приподнял руку, и Поли инстинктивно вытянулась, другой рукой он держал за волосы голову нижнего, не давая ему освободиться.
Резкая, почти за мгновение перемена в Олафе слегка напугала Поли. Она попыталась ослабить его хватку, что-то сказать, но не смогла, лишь хватала ртом воздух. Она услышала мычание Ясира и поняла, что хозяин уже просто вколачивает свой член ему в горло.
Олаф откинул от себя нижнего, а Поли грубо швырнул на кровать. Она снова не успела ничего сказать, как он навалился на нее всем телом, подавив ее сопротивление, вошел в нее.
Это было насилие, секс против ее воли. Грубо, агрессивно, болезненно. Он давил на нее своим весом, закрывал рот рукой. У Поли не хватало сил вырваться из-под него, через несколько минут она обессилила и перестала сопротивляться.
Вот он- настоящий Олаф, садист и чудовище с горящими от похоти глазами.
Получив желаемое, он с легкостью поднялся и ушел в ванную. Раздавленная Поли не могла пошевелиться, она немного повернула голову и увидела лежащего на полу Ясира, свернувшегося калачиком.
Ее тело протестовало против такого обращения, она не получила никакого удовольствия, даже не успела возбудиться, скорее наоборот, этот акт вызвал у нее отторжение и неприятные болезненные ощущения.
«А что ты хотела? Только не говори, что ты удивлена... ты знала, что он может быть таким... хм, это как раз он и есть...», - Поли поморщилась.
Олаф вернулся быстро, двое измученных им так и лежали. Он остановился у кровати, кинул полотенце на спинку стула. Ясира он поднял с пола на кровать, а Поли на руках унес в ее комнату, там положил на кровать и сам прилег рядом.
-Я так соскучился,- с нежностью говорил он, поглаживая и целуя ее руку,- еле вытерпел разлуку. Ты -мое счастье.
От его слов боль и отторжение ушли. Поли словно увидела другого человека, чудовище ушло, остался сказочный принц, нежный и добрый, источающий свет и тепло. Она прижалась с нему, простив недавнее.
* * *
За следующие две недели ремонт был практически закончен, осталось немного- дождаться установки кухни с бытовой техникой и кровать в спальню, остальное уже было куплено и привезено. К новому году, на крайний случай к середине января Марыся может переехать и отмечать новоселье.
Отношения бабушки с Олафом и Ясиром были замечательными. Все трое нашли общий язык. Марыся не навязывала свое общество, а мужчины были внимательны и предупредительны с ней. Кроме того, она завела себе подружку, такую же бабульку из соседнего подъезда- Нину Никифоровну, уже побывала у нее в гостях, но к Олафу ее не стала приводить, сославшись что ее сыночка очень занятой и требовательный к тишине человек, а вот после новоселья она будет ждать гостей уже у себя.
Ясир снова погрузился в установленные Олафом правила и мысли о Поли, видимо, его покинули, он стал спокойнее и менее эмоциональнее. Олаф поддержал идею своей будущей жены дать хотя бы домашнее образование своему нижнему.
Самой Поли эти недели дались тяжело. Она сначала даже не могла понять, что происходит, почему ее заполняла печаль, а иногда и страх, она внутренне сжималась.
Все началось с последнего приезда Олафа домой и его насилия. Следующий раз был похож на предыдущий- та же грубость и жестокость. Обычный секс теперь неожиданно для нее мог превратиться в неприятное и болезненное действо- Олафа словно подменяли за секунду.
После каждого такого всплеска садизма было видно, что ему хорошо, он становился спокойным, веселым, внимательным. Вне таких всплесков садизма во время интима, более идеального мужчину было не найти. Поли сильно чувствовала это состояние в нем, как ему хорошо, казалось, что после насилия над ней он наконец-то расслаблялся и обретал долгожданный покой, а с ним и счастье. Он с нежностью улыбался ей утром, и она сама чувствовала, как ее душа звенит, словно хрустальный колокол, только боль в теле возвращала к тяжелой реальности.
В последний раз, когда они одни были дома, и Поли готовила на кухне, он снова изменился за мгновение и из любящего мужчины стал садистом. В итоге - перебитая посуда, разбросанные продукты и истерзанная Поли, растянутая на столе.
Она разрыдалась, как он ушел, еле сползла со стола и, дойдя до ванной комнаты, закрылась там. Олаф стучался и с беспокойством спрашивал как она, в ответ женщина, утирая слезы, говорила, что все хорошо.
Она просидела там почти час, умываясь холодной водой и обдумывая случившееся.
Она знала, что он такой, знала давно, еще с переписки на форуме. Тогда почему ее сейчас такое его поведение ужасало? Поли не могла найти ответа. Он ничего от нее не скрывал, он не заставлял ее жить с ним, она знала, что он любит ее, но...
Эти глаза с похотью и дикостью, оскал, руки, из которых невозможно вырваться... а дальше боль.
Она в очередной раз вытерла заплаканные глаза.
Тогда, когда она к нему приехала в сентябре, и когда такое было между ними впервые, ведь она не боялась так. Нет, не боялась и в Тюмени не боялась и в клубе. Она все знала и была готова и была покорна его желаниям. Стоп...
Поли даже встала на ноги. Вот оно что. Ей нужно быть готовой к такому Олафу, знать, что он станет таким. Знать заблаговременно, а не за мгновение как он сожмет ее своими руками.
Олаф прервал ее мысли, постучав в дверь:
-Котька, я уехал. Буду вечером, как обычно.
-Хорошо,- громко ответила она ему, не открывая дверь.
Теперь у нее есть время собраться с мыслями.
За хлопотами в бабушкиной квартире она немного успокоилась и утвердилась в своих догадках, что ей нужно знать и настраивать себя на такое поведение Олафа, тогда все будет происходить менее травматично для нее и более эффектно для него. Возможно, потом, когда они более тесно будут друг с другом, она сможет полностью чувствовать его, настраиваться на него и все будет не так как сейчас.
Это значит, что с ним предстоял разговор.
За ужином Поли нервничала так, что у нее разболелась голова. Марыся ушла с ужина рано, и Олаф сообщил, что они 23 декабря идут на новогоднюю вечеринку в клуб, будет маскарад. Поли понравилась такая новость, и она согласилась пойти на праздник.
Готовясь ко сну в ванной, она сначала думала, стоит ли закрывать дверь на замок и решила, что все же не стоит, хотя и допускала, что Олаф может прийти.
Он пришел. Сразу с похотливым блеском в глазах и намерением получить свое удовлетворение.
Поли сначала растерялась и забилась в угол, но вспомнив про настрой на разговор, резко и твердо остановила его, когда он уже начал заламывать ей руки.
-Стоп, Олаф! Прекрати!
Он резко осекся, как от удара:
-Поленька что случилось?
-Нам... нам надо поговорить,- она отстранилась от него и села на край ванны.
-Я тебя слушаю.
-Я так больше не вынесу... я - не маза, Олаф. Мне... мне очень тяжело дается... Я не могу когда ты так, мне больно, мне...
Она вздохнула, он мочал. Его лицо посерело, он тихо сказал:
-Прости! Я ненавижу себя... я... Поли, если ты со мной несчастна...
-Дай мне сказать,- она прервала его.- Я знаю, что ты не можешь иначе, рано или поздно это все равно из тебя полезет, как сейчас. Просто я должна знать заранее, что у нас будет такое... мне нужно настроиться. Мы еще так мало вместе, чтоб я могла тебя чувствовать и знать все без слов... И я хочу быть с тобой, значит, надо как-то... и мы с тобой договорились, что будем открытыми и доверять друг другу. Вот, я все выложила.
-Да, все правильно,- он сел рядом с ней на край ванной.- Никаких тайн и недомолвок.
Они несколько минут молчали и не шевелились.
Поли боялась, что из этой ситуации не будет выхода, что их пазлы не совпали. Если так будет продолжаться, то она будет его бояться и их счастью придет конец, жить в страхе она не сможет.
-Поленька, -Олаф немного наклонился к ней,- раз уж разговор пошел на чистоту, то буду откровенным. Мне бывает сложно... все же я - ненормальный. И даже самому себе не могу объяснить...
-Я понимаю, откуда у тебя садизм, я понимаю, что переделать взрослого человека невозможно...
-Теперь ты меня не перебивай,- он коснулся ее руки.- Я очень хочу, чтоб мы были вместе. Ты правильно сказала, что сдерживание не приведет ни к чему хорошему, я сорвусь и... считай что сейчас я сорвался...
Тут Поли осенила догадка, которая многое объясняла.
-Олаф ты на голоде!
-На голоде?- он удивился.- Ты хочешь сказать, что я собой не владею?
-Ну, -она замялась.- Ты... ну, создается такое впечатление, что до тебя не достучаться. И мне становится страшно.
-Что ты, девочка моя,- он обнял и прижал ее к себе, после паузы продолжил.- Я тебя напугал? Извини дурака. Я в тебе так нуждаюсь. Поли, Поли, если бы ты знала... Предлагаю темачиться в клубе. А что? Согласна? Раз в неделю или в 2 недели?
Поли одобрительно кивнула головой.
-Поленька, для темы у нас будет клуб, а дом- для семьи. Дома никакого страха...
Она ему улыбнулась.
Под утро, лежа в кровати и обнимая его после нежного секса, Поли раздумывала над их недавним разговором.
То, что он хотел сохранить отношения, ей было понятно. Олаф шел на уступки и это хорошо, иначе не могло быть. Если не учитывать потребности другого, то семья не получится, будет лишь перетягивание одеяла на свою сторону, дальше ругань и конфликты и как итог- разрыв всех отношений.
Поли понимала, что им нужен баланс. Добровольно даешь другому то, в чем он нуждается. Не зацикливаться только на себе, своих чувствах.
«Все же он самый необыкновенный», -подумала она.
И была права. Кто из ее бывших, ее знакомых, друзей шел на диалог? Хм, да пара-тройка. Кто смог бы признать, что не прав? Единицы. Поли даже почувствовала гордость за своего мужчину.
Голод -это плохо. Их грубый секс для Олафа сродни приему наркотика из-за гормональных всплесков, происходящих при причинении им боли, плюсом сильнейшее сексуальное возбуждение.
Поли вспомнила их встречу в клубе. Кем она была? Не знала, она практически ничего не помнила, а ведь сама также царапала и кусала его, иначе, откуда столько следов на его теле. Что это было? В кого она превратилась? Ничего не помнила, только опьянение несравненным кайфом, эйфорию и сладостные ощущения.
Наверное, обычному человеку этого не понять, его реакция будет естественной- убежать и забыть, как плохой сон. А когда ты необычен и тебе надо...
Поли считала, что сама она не была в такой степени зависима от удовлетворения тематических потребностей и сильный голод ей не страшен. По крайней мере, она сможет своей силой воли справиться с ним или сублимирует его в работу и не станет тряпкой, умоляющей о сессии.
Конечно, все зависит от психики, но тематики, которых она знала, во время голода похожи на наркоманов в ломке. Чем глубже реализация в теме, чем сильнее эмоции и удовлетворение, тем сильнее голод. Поли помнила, как Игоря наказывала отсутствием темы, и как ему было плохо. Видимо сейчас такое было с Олафом.
Поли сомневалась, что ее любимый мог видеть себя со стороны, считала, что, скорее всего, он интуитивно пытался уйти в работу, изматывал себя в спортзале. Только это все суррогат -тебе хочется пить, а у тебя только яблоки, вроде есть сок во рту, но жажду не удалишь. Да, свои потребности не обманешь, тем более, когда рядом тот, кто может дать это желаемое. Олафу можно только посочувствовать.
«Теперь он знает... теперь все будет хорошо,- она улыбнулась,- Я не дам ему потерять над собой контроль, а он -мне».
Когда Олаф ушел на пробежку и забрал в этот раз с собой Ясира, Поли спустилась на кухню приготовить им завтрак. Почти сразу пришла бабушка, решившая ей помочь.
Настроение у Поли было очень хорошим, она включила музыкальный канал фоном и даже негромко подпевала.
-Ну, наконец-то!- услышала она Марысю и обернулась.
-Что?
-Наконец-то вы помирились,- бабушка с важным видом пояснила.- Я уже хотела с тобой поговорить. Ходила как туча... Эх, внученька, у мужчин много важных для них дел. Все от нас, от женщин, зависит. Как мы мужчину настроим, так и будет.
-Это, бабулечка, так!- хихикнула Поли соглашаясь.
* * *
В клуб «Лагуна» Олаф всех привез практически к самому началу праздника, поскольку Поли долго проторчала в салоне красоты, где делали ей специальную прическу и макияж. Но никто не ворчал и не обижался на нее, за что Поли была благодарна обоим своим мужчинам. Марыся пожелала им хорошо повеселиться и, положив кота себе на колени, уставилась в телевизор, где шел очередной сериал.
Всех гостей встречал Нордик, высокий и худой брюнет неопределенного возраста, одетый во фрак. Он поздоровался с Олафом и поцеловал руку Поли, поклонившись ей. Ясир, кивнув ему на приветствие, молнией помчался в апартаменты хозяина с сумками. Поли знала, что Нордик стал управляющим «Лагуны» после отставки Багиры и это его первое такое масштабное мероприятие с таким количеством членов клуба и гостей.
Олаф, остановившись в фойе, перекинулся парой фраз с управляющим, Поли сильно не заостряла свое внимание на этом, она разглядывала убранство клуба, отметив про себя его великолепие. Искусственные ветви елей с украшениями, гирлянды из новогодних шаров, мишура- все в одном стиле.
На верху их ждала Лера, одетая в праздничный костюм снежинки, от чего была очень симпатичной, как обычно спорила с Ясиром- они разбирали сумки с костюмами. При появлении хозяев почти сразу перестали пререкаться друг с другом. Ясир оттеснил нижнюю от сумки и уверенно стал доставать от туда вещи как ему надо.