Дышать в сосновом бору, действительно, было одно удовольствие. Молодожёны молча брели между стройными, похожими на колонны с ветвями, стволами. Пётр иногда ковырял под ногами палкой, находя грибы, которые Наталья складывала в заранее приготовленное ведро. Она думала, что сегодня, возможно, они займутся любовью. И планировала уже надеть на вечер всё то бельё, которое вчера оказалось ненужным.
Винторская бросала на Петра внимательные, долгие взгляды. Но муж, похоже думал о чём-то о своём, изредка отвечая своей мудрой улыбкой.
- Петя, тебя что-то тревожит? – Не выдержала Винторская. – Мне кажется, что ты о чём-то постоянно думаешь. И… не о нас.
- Это рабочие процессы. – Поморщился Пётр. – Не успел доделать кое-какие дела до выходных. Надо было успеть сдать документацию руководству, но не получилось. Последние дни пришлось немного запустить некоторые дела. – Словно извиняясь, проговорил он.
- Я думаю, что все мы люди, и твоё руководство должно было принять во внимание, что у тебя сва-аадьба. А это, между прочим, вполне уважительная причина.
- А я думала, что ты сам начальник. – Она с иронией посмотрела на Петра, вновь задержав на нём взгляд.
- Этот руководитель один из заместителей губернатора. – Улыбнулся он.
- А-ааа… А что ты не позвал его на свадьбу тогда? Он бы смог воочию убедиться, что тебе не до каких-то там документов. В конце концов, покажи ему штамп в паспорте.
- Да вот надо было пригласить. – Пётр усмехнулся, аккуратно разгребая от иголок бугорок.
Под которым открылась белая сопливая шляпка груздя.
- Ого! Ещё один, кажись…
Винторская вдруг почувствовала взгляд, и непроизвольно, как всегда это бывает, обернулась. Там, откуда из густоты чащи, из-за ствола на неё смотрела… нет, ей не могло это показаться, Ангелина Фёдоровна Колмогорова. Она была в какой-то хламиде, напоминающей ночную сорочку, возможно из более плотного материала. На какое-то мгновенье её лицо исказила то ли усмешка, то ли улыбка.
- Ой! – Воскликнула Винторская. – Ой!! – Она вытянула вперёд руку, дёрнулась к Петру, сбив ногой пластиковое ведро.
Ангелина же, метнулась за дерево, словно играющий в прятки ребёнок. И Наталья совершенно отчётливо видела полы её хламиды.
- Что? – Пётр напрягся, и перевёл взгляд на сосну, на которую указывала Наталья. – Что?
- Там Ангелина Фёдоровна. – Пролепетала Наталья. – Колмогорова.
Она не сводила взгляда с той самой сосны, за которую юркнула Колмогорова.
- Там за сосной! Увидела нас, и спряталась.
- Да ты что? – Пётр с недоверием смотрел на неё, переводя глаза на ствол сосны. – А что она здесь делает?
Наташе стало не по себе, она вновь почувствовала тремор во всём теле.
- Она как улыбалась что ли… и спряталась. На ней была такая какая-то тёмного цвета как накидка или рубашка. – Наталья застонала.
- Ну так, давай подойдём туда. – Пётр, похоже никак не мог поверить ей. – Что она может здесь делать в это время?
- Ангелина Фёдоровна! – Прокричал Пётр, сложив ладони рупором.
- Ангелина Фёдоровна!! – Ещё зычнее.
Где-то вдали ему вторило эхо, расплёскиваясь между стволами.
Пётр повернул к ней голову.
- Пойдём посмотрим. – Хмурясь, предложил он. – Чего бояться-то? Нас двое.
- Я никуда не пойду. – Решительно проговорила Наталья, чувствуя, как задрожал её голос. – Никуда не пойду. – Повторила она.
- Ну я схожу. – Проговорил Пётр, направляясь в сторону той самой сосны.
- Нет! – Истошно закричала Винторская. – Петя, нет! Не надо туда ходить!
Что-то подсказывало ей, что нужно возвращаться обратно в дом, к тому же и отошли они недалеко. И стало темнеть. Зажглись фонари на заднем дворе. Вон, ещё сквозь сосны просвечивает свет фонарей на заднем дворе. Страх, тот самый, который прятался где-то внутри, сейчас выходил наружу. Да так, что казалось, для того, чтобы прокричать Петру, ей приходилось преодолевать его. Он был как паутина, как вязкое желе, опутавшее всё её сознание.
Но Пётр, обернувшись, успокаивающе махнул ей рукой, и вот он уже подошёл к этой сосне. Заглянул за неё, походил вокруг.
- Здесь?! За этой сосной?!
Наталья стояла на месте, боясь пошевелиться. Закрыв ладонью рот, она нервно покивала головой. Что ж, судя по спокойному виду Петра никакой Колмогоровой ни за этой, ни за соседними соснами не оказалось. Но Наталья могла поклясться, что видела её. Она ни с чем не смогла бы спутать её причёску, её взгляд, улыбку. Пётр побродил ещё немного в том месте, затем двинулся ещё дальше.