Гулять дальше по саду Наталье расхотелось, и она, окинув взглядом остальные деревца, молча направилась в дом. Переобулась в шлёпанцы, и поднялась в библиотеку, в которой между стеллажами расположились упаковки с книгами. Зажгла люстру и присела на табуретку. Почти домашняя обстановка дала ей некоторое успокоение. Делать ничего не хотелось. Наталья смотрела на упаковки, понимая, что не хочет доставать и укладывать книги на стеллажи. Неплохо бы снова выпить вчерашнего успокоительного отвара, принять ванну, и лечь спать. Винторская чувствовала упадок сил, а впереди ей предстояла рабочая неделя, состоящая из уроков, оформления срочных отчётов по результатам работы всего педагогического коллектива, различные мониторинги и прочее о чём она ещё не знала. Так и не найдя в себе желание, занять себя чем-нибудь, Наталья направилась к себе в кабинет, и принялась наполнять ванну.
Её вдруг захотелось плакать. И может быть, стало жалко ту молодую яблоньку, срубленную столь бездушно и безжалостно. Может быть себя, не понимащую, что происходит с ней. Сможет ли Пётр со своей семьёй стать по-настоящему родными для неё людьми, или это просто иллюзия? Заменить ей родителей, дороже которых у неё не было никого на свете, да и у них тоже? Едва ли…
Ведь они, так же, как и она, привыкли жить своей семьёй, и им тоже непросто принять человека, которого знают не столь давно. Похоже, что решение о замужестве было слишком поспешным. И ей следовало сказать об этом Петру. И ничего бы страшного не произошло бы. Ей нужно было подумать. Она чувствовала себя чужой. Это сложно было объяснить на фоне деликатного, даже предупредительного отношения к ней Марфы, да и Петра, но Винторская это понимала. Наталья забралась в тёплую ванну, и закрыв лицо руками, расплакалась тоненьким голосом. Прорыдав какое-то время, Наталья немного успокоилась. Она уже собралась выходить из ванной, как услышала, что кто-то тихонько постучал в дверь кабинета. Наверное, это был Пётр.
- Сейчас! Иду! – Путаясь в полах махрового халата, закричала она. – Сейчас!
Её голос ещё не пришёл в норму после всех рыданий, и был немного хриплым. Она распахнула дверь. Пётр прохаживался по холлу, заложив руки в карманы брюк.
- Наташа. – Он бросился к ней, заглянул в глаза и отшатнулся, будто увидев в них что-то жуткое.
Его губы даже прошептали беззвучное «ой». Пётр какое-то время стоял в дверях, уставившись на неё.
- Да ты плакала. – Тихо, мрачно произнёс он.
Словно это была и его вина тоже.
- Ты плакала. – Повторил он.
Винторская опустила глаза. Они так и стояли молча, какое-то время, не глядя друг на друга. Затем, Наталья повернулась и ушла в комнату, села в компьютерное кресло. Пётр, немного поколебавшись, словно ожидая приглашения, последовал за ней.
Он молча присел в кресло напротив.
- Почему ты плакала? – Робко, тихим голосом спросил он.
- Я вышла в сад погулять. Утром. – Начала Винторская. – Позавтракала вкусной кашей. – Она кивнула головой. – И решила прогуляться. Вижу, садовник рубит молодую яблоньку. Уже срубил. Спросила, зачем. Он не ответил.
Пётр в свойственной ему манере сосредоточенно слушал её.
- Он не ответил. Я пришла в дом, и расплакалась. Я не знаю почему, но мне захотелось плакать. – Повысив голос, произнесла она.
- Он не первый раз это делает. Рубит молодые деревца. – Проговорил Пётр, качая головой. – Посадит, поливает, подкармливает, лелеет, укутывает на зиму, а потом рубит. Первый раз, когда я увидел это, тоже не мог понять, зачем он это делает. – Пётр вздохнул.
- Он вообще нормальный? – Спросила Наталья. – Если бы это было один раз, то ладно, допустим, что это было необходимо. Но как ты рассказываешь, это уже ужас какой-то.
- В том-то и дело, что садовник вполне нормальный, даже добрый человек. Но он делает это по каким-то своим собственным выводам, которые нам неизвестны. Наташа, ну это дерево. Дерево… - Пётр пожал плечами. – И ему виднее, правда.
- Нет. – Решительно произнесла Винторская. – Мне это не нравится. Ни один нормальный садовник не будет рубить молодое дерево. Его можно обрезать или ещё что-то с ним делать. Но рубить…
Пётр виновато опустил голову, будто это он срубил яблоньку.
- Мы ездили кое-куда сегодня утром. – Проговорил он, не поднимая головы.