- Я заметила. – Ответила Наталья.
Ей вновь захотелось заплакать, но она взяла себя в руки, закусив нижнюю губу, стала накручивать на палец свою чёлку.
- По поводу того, что произошло вчера, и вообще, не только. – Продолжил он. – Марфа поначалу думала, что это не так серьёзно, на самом деле. Ну, то что происходило с тобой. Но она заблуждалась. После того, как ты сказала про пуделя…. – Пётр осёкся.
- Вот как… - Выдавила Винторская.
- Марфа оказалась права на тот счёт, что тебя хотят вывезти из эмоционального равновесия. И похоже, что им это удаётся. И это плохо.
- Мы не может предполагать, что у тебя начнёт происходить на работе. – Он наконец-то поднял голову, многозначительно посмотрев на неё.
- Кто «они»? Это орден этот? – Спросила Наталья. – Что «им» надо от меня?
- Мы пытаемся разобраться с этим. Но, как выяснилось, это делается не так быстро. Поэтому мы решили, что тебе было бы неплохо, какое-то время воздержаться от выходов из дома. Пока всё это как-то не купируется, понимаешь?
- То есть, на работу я не должна ездить? Но ты же знаешь, что это невозможно. У меня там целая куча задач, уроки, темы, ученики.
- Полагаю, что это решаемо. В конце концов, тебя кто-то заменит. Это не навсегда. Да и свет клином на этой школе не сошёлся.
- К тому же, как я понял, твоё руководство не против, если ты возьмёшь что-то вроде отпуска за свой счёт. Об этом шла речь на торжестве. Помнишь?
Наталья вздохнула. Боже, как ей не хотелось звонить и просить отпуск. Она просто не знала, что скажет, как объяснит это.
- Я не знаю что говорить. – Винторская неуверенно покачала головой. – Что мне привиделась Ангелина Фёдоровна, а этого не могло быть? Так что ли? И я не могу понять, что происходит, что даже не могу спать.
- Я понимаю тебя. – Терпеливо продолжил Пётр. – Поэтому, думаю, что ничего страшного не произойдёт, если с директрисой поговорю я сам. На правах мужа.
- И что ты ей скажешь?
- Господи, да скажу, что ты передумала, и тебе нужен отпуск. Просто тебе неудобно звонить, потому что ты от него прилюдно отказалась.
Наталья хмыкнула. Промелькнула мысль, что в самом деле, было бы неплохо, какое-то время пошалберничать. Привести нервы в порядок.
- Ну ведь это неплохой вариант, согласись. – Настаивал Пётр.
Его глаза немного оживились, когда он заметил, что Наталья уже колеблется.
- Я сам позвоню и всё объясню. – Повторил он.
- Скажи, ведь ни ты, ни твои родители не считаете меня сумасшедшей? Это важно для меня.
- Наташа, ну что за глупости! – Пётр вскочил со своего кресла, и принялся гладить её по голове. – Что ещё за глупости. Ты же ещё вчера задавала этот вопрос. И если бы мы так считали, то стали бы выяснять, что происходит с тобой? Я тебе ещё раз отвечаю, что «нет».
- Всё образуется. – Произнёс Пётр с какой-то долей неуверенности.
- Когда-нибудь образуется. – С горькой улыбкой ответила Наталья. – Всё когда-никогда проходит.
- Ну, что… - Пётр присел на корточки перед ней, заглянув в глаза. – Ты завтра остаёшься дома?
Винторская бросила взгляд на часы. Ох, как не хотелось звонить Раздоровой.
- Я сам позвоню. У тебя теперь есть муж, который может решать кое-какие вопросы. – Убедительно проговорил Пётр. – Единственное, как я думаю, тебе надо будет написать заявление на отпуск. А я или Марфа завтра отвезём его в школу. И у меня на работе тоже случается, что люди берут отпуск за свой счёт и ничего критичного не происходит. Справляемся.
- Ну?
- Ладно. – Пролепетала Наталья. – Ладно. Но не знаю, уместно ли, что звонить будешь ты.
- Уместно. – Пётр улыбнулся. – Сейчас было бы неплохо поужинать, как ты считаешь?
Наталья пожала плечами.
- Через полчаса ужин. – Объявил он, поднимаясь с корточек.
Затем нагнувшись, поцеловал её в щёку, и тихонько потрепал за мочку уха. Так, в детстве делал её отец, чтобы приободрить её. Наталья подняла на него свои голубые глаза, но Пётр уже широким шагом выходил из комнаты.
Ужин, приготовленный Надей, был великолепен, но Наталья не ощущала чувства голода. Через силу, она съела немного мяса в соусе, отведала запечённой в фольге картошки. Марфа с Марком, как объяснил Пётр, планировали поужинать позже, поскольку куда-то уехали. И обещали быть поздно вечером. Пётр тоже без особого аппетита молча поглощал еду.