Чувство счастья, которое на миг наполнило её, ушло, оставив вместо себя пустоту, из которой вновь выползала та ледяная змейка ужаса.
«… Наташа…. уходи… быстрее…». – В ушах стояло предупреждение отца.
Винторская принялась судорожно собирать те вещи, которые хотела взять в дорожные сумки. Не забыть бы про системный блок. Господи, как она потащит всё это? Сначала Винторская спустила в машину сумки, затем решила вернуться за компьютером. Мощный стационарный системный блок имел явные преимущества перед ноутбуком, который оставался на работе, и был необходима ей для всяких презентаций с фотографиями и видеороликами. Ничего, как-нибудь дотащит. Кто знает, когда она ещё вернётся сюда.
Винторская вызвала лифт, который уже успел уйти наверх, пока она укладывала сумки в багажник. Табло замерло на её этаже, затем лифт двинулся вниз. Двери раскрылись из него вышла давно умершая Татьяна Николаевна, которая взглянула на Наталью своими выцветшими серо-голубыми глазами.
- Здравствуй, Наташа. – Прошелестела старушка беззубым ртом, и зашаркала в сторону подъездных дверей.
Она была в своём старомодном пальто с каракулевым воротником, голова повязана шерстяным платком.
«Это призрак, это призрак. – Лихорадочно думала Винторская. – Она сейчас должна раствориться в воздухе. Пропадёт сейчас. Это энергоформа».
Наталья не сводила глаз со сгорбленной спины Татьяны Николаевны. Видела даже полы фланелевого цветастого халата, выбивавшиеся из-под пальто, ботинки «прощай молодость» с ошмётками высохшей серой грязи на внешней стороне резинового каблука. Старушка нажала пальцем на кнопку подъездной двери, послышался характерный писк, и медленно скрылась за ней.
Винторская вошла в лифт, и стала подниматься наверх. Она была в полном ступоре. На автопилоте открыла дверь квартиры. И если бы увидела кого-нибудь из умерших родителей, то нисколько бы не удивилась. Но квартира по-прежнему была пустой и мрачной. Схватив под мышку неудобный системный блок, Наталья вышла из квартиры. На этот раз обошлось без происшествий. Лифт никто не вызывал, будто в подъезде кроме неё никого не было. Кругом была тишина. И лишь её шаги по лестничной клетке раздавались гулким, непривычным эхом. В голове не было никаких мыслей.
Всё вернулось, когда Наталья села за руль, ощутив ладонями его жёсткость. Какое-то время она сидела неподвижно, приходя в себя. Пальцы на руле мелко дрожали. Наконец, Винторская завела машину и стала выезжать со двора. И несмотря на то, что ужас от увиденного никак не отпускал её, она решила съездить в парк, сфотографировать замок, и отослать снимок Соколовой. Пусть она покажет это своей знакомой, а та своим клиентам, которые видели символ на деревенском доме.
А может быть и правду пишут о том, что мы живём в матрице, которая со временем перегружается? Винторская не нашла на том месте никакого ограждения. Будто его и не было вовсе. Она задумчиво бродила по этому месту, вглядываясь в уплотнённую почву, стараясь заметить хоть какие-то следы от фундамента или, на крайний случай, от штырей, на которых должен был крепится весь забор. Но ничего не было. Что ж, на свадебных фотографиях этот забор должен был остаться.
- Мужчина! – Обратилась она к дворнику, катившему жестяной, наполненный опавшей листвой, короб, поверх которого покоились грабли. – Здесь была ограждение. Снесли?
Мужик неопределённого возраста в оранжевой робе и таких же штанах, бросил на неё взгляд, и вероятно не понял, чего от него хочет Наталья. Поэтому замешкавшись на какое-то время, он продолжил двигаться по своему курсу.
Винторская догнала его.
- Ограждение здесь было, не помните? Куда делось?
Дворник непонимающе покачал головой, выдавив из себя:
- Это не мой участок. Я не знаю.
- Но вы же мимо ходите. – Не отставала Наталья. – Должны были видеть. Здесь был забор.
Наконец, дворник остановившись, задумался.
- Было что-то… - Пробормотал он, медленно кивнув головой. – Но я не знаю, куда это делось.