- Ладно. У меня всё. – Вздохнула Галина. – Верить или нет, дело твоё. Но что узнала, то узнала. С другими потерпевшими, уж не стала встречаться. С этими-то, и то Женечка-умничка их уговорила.
Попрощавшись, Соколова отключилась. Наталья ещё какое-то время сидела на кресле, пытаясь как-то осмыслить услышанное. Мысли жутким роем вились у неё в голове, вызывая беспокойство и тот самый страх, который снова охватил её. То что этот знак был не безобиден, она почувствовала сразу. Об этом настойчиво говорило её подсознание.
Глава 28
Глава 28
Немного успокоившись от услышанного, Наталья спустилась на первый этаж, попросила у Нади тряпку, моющие средства и ведро.
- Марфа сказала мне, что вы хотите сами убираться в библиотеке. – Проговорила девушка, выдавая ей инвентарь.
Видимо, взволнованность отразилась на лице Натальи, потому что Надя задержала на ней взгляд.
- Хочу занять себя хоть чем-то. – Ответила Винторская. – Как-то не совсем привычно, что за тебя кто-то что-то делает.
До полудня Наталья тщательно сдувала пыль с кожаных и деревянных обложек, тщательно протирала углубления для драгоценных камней сначала влажной тряпкой, затем сухой.
Нет, её подсознание отказывалось верить в то, что рассказала Галина. Но события, факты говорили об обратном. Как можно было охарактеризовать то, что происходило с ней? Все эти неприятные, жуткие странности… Винторская вздохнула. Был ли Пётр и его родители, ей, в самом деле, близкими людьми, семьёй? Или это была игра? Почему Пётр отказывался от близости с ней? Куда, в конце концов, он уходил из своей комнаты ночью? В столовой его не было. Значит он мог быть или в молельной комнате, или в комнате у Марфы.
Решив выпить чаю, Винторская спустилась в столовую. Надя уже была там. Она словно каким-то образом заранее узнавала о том, что Наталья спускается со второго этажа, и оказывалась в столовой почти одновременно с ней. Вероятно, у девушки был хороший слух, и она просто слышала её шаги по лестнице.
- Чем могу быть полезна? – Осведомилась Надя с доброжелательной улыбкой.
- Чаю хотела попить. – Наталья всё ещё никак не могла привыкнуть к такому обращению.
- Сейчас заварю свежего. – Живо отозвалась девушка, и проворно юркнула на кухню.
Винторская проследовала за ней, поймав на себе удивлённый взгляд. Она была на кухне пару раз, считая это территорией Нади. Это было довольно просторное помещение, с хорошей вытяжкой и всем необходимым оборудованием, делающим труд на кухне не только удобным, но и приятным.
Винторская подумала, что многие женщины не любят готовить ещё и по той причине, что мужья не создали им условия для того, чтобы готовка еды была в радость.
Можно сказать, что здесь было даже уютнее, чем в огромной столовой. Хотя сравнивать по площади эту кухню, с той, что была в её «трёшке» не имело никакого смысла. Это помещение было больше, раза в четыре. Их кухни во двор вели панорамные двери, с идеально чистыми стёклами, через которые были виднелись стройные стволы сосен.
- Чистенько здесь у тебя. – Оценила Наталья, оглядывая плиту, поверхность рабочего стола, мойки.
- Так я только этим и занимаюсь весь день. – Ответила Надя, заливая в заварочный чайник кипяток. – Всё равно без дела сидеть не получится. Да и скучно. Иногда, правда, хожу в молельную комнату.
- Вот как. – Удивилась Наталья. – Это когда же, интересно? Как ни спущусь, ты постоянно в столовой или на кухне.
- Нахожу время. – Уклончиво ответила девушка. – Вы же не всё время проводите в столовой.
- То есть, ты молишься и днём тоже?
- Когда к этому зовёт сердце. Стараюсь следовать этому простому правилу.
- А я думала, что с учётом твоего отношения к этому, ты должна хотеть молиться постоянно. – Винторская с интересом взглянула на неё.
Надя вздохнула, доставая из холодильника эклеры.
- Это дано не всем. – Проговорила она. – Для этого нужно отречься от мирской жизни. Совсем. Потому что многое отвлекает. Но если это делать постоянно, можно достичь многого.
- Чего же?
- Приблизиться к Господу настолько, что получить часть того, что может только он. – В глазах девушки промелькнуло что-то вроде восхищения. - Но для этого надо отречься от многого. – Повторила она, с каким-то огорчением опустив голову.