Наталья сбросила своё вечернее платье, которой показалось ей тесноватым. Нет, она определённо поправилась. Достала початую бутылку виски, и налила полную рюмку ещё из советского хрусталя.
Её «накрыло» сразу с непривычки, но дрожь прошла. Хотя и перед глазами всё ещё стояла та самая тень, метнувшаяся в сторону, и растворившаяся за деревьями. Она была какой-то тёмной, но полупрозрачной и бесформенной. Будто этакая шаль. Да-да, именно чёрная шаль из лёгкой ткани, которую гнал ветер. Мысль о том, что это было что-то материальное, Наталья отогнала сразу. Тогда бы это смог увидеть Пётр. Если бы это была бы шаль, то она бы зацепилась за лапу сосны, или осталась бы на траве, и он наверняка бы заметил это. «Это», будь оно материально, просто не могло не зацепиться за какую-нибудь ветку сосны.
При мысли о Петре внутри заиграло что-то приятное. То чего она давно не испытывала. Наталья улыбнулась, склонив голову. Она вспомнила лицо Петра. Его интеллигентность, умный, внимательный взгляд, тембр голоса. Он был воспитан и галантен. Это такая редкость. И похоже, не эгоист. Он так ненавязчиво за ней ухаживал. Ох, как давно она не испытывала этих ощущений.
Интересно, а почему он до сих пор не женат? Маркова говорила, что разведён. Сколько ему? Лет сорок, наверное. Да, Маркова же говорила, что он на пять лет старше неё.
От размышлений Наталью отвлекла мелодия на телефоне. Это был Пётр. Наверняка, хотел справиться как она добралась до дома.
Глава 4
Глава 4
Она не ошиблась.
- Наташа, добрый вечер. Звоню, чтобы осведомиться насколько хорошо вы добрались до дома?
- Всё прекрасно. Хор-рошо доехала. Без происшествий. – Наталья пожалела о том, что выпила так поспешно. Ведь можно было догадаться, что Пётр позвонит ей. И вот, от одной рюмки она осоловела настолько, что стал заплетаться язык. Фу, как мерзко и неудобно.
- Слава Богу. – Выдохнул Пётр.
- Вы немного успокоились после того не совсем приятного инцидента? – Спустя паузу спросил он. – Мне так неловко…
- Усс-покоилась. – Пробормотала Наталья. – Но… я не думаю, что мне это всё показалось. Почему-то. – Она недовольно вздохнула. Какой-то у вас прямо непростой лес.
- Хотела спросить, Пётр… А почему собственно, у вас, у такого мужчины не было семьи? Я не решилась задать вам этот вопрос при встрече. – Нет, всё-таки, она зря выпила. Наверное, было бы лучше попрощаться, а не задавать нетактичных вопросов. Ну вот теперь её понесло.
Вдруг он обидится или примет её за какую-то бестактную особу.
- Знаете, я был женат, и ваш вопрос вполне удобен и корректен. – Пётр вздохнул. – Это произошло позже, чем должно было. Может быть, моих избранниц отпугивала моя религиозность. Это не всем нравилось. Но согласитесь, что в заповедях Господа нет ничего такого, чтобы могло бы навредить человеку, его семье. Наоборот, они укрепляют её. Ведь, правда? Но для меня это важно. Потому что Господь всегда помогал мне, моим родителям. И я считаю, что не должен разочаровывать его.
Он говорил с каким-то благоговением, убеждённо, напоминая сейчас этакого благообразного батюшку. И похоже, что он был в самом деле, верующим.
- Наверное, в настоящее время, это считается старомодным. Каким-то социальным атавизмом. И это отталкивало.
- Ну, а верующую девушку вы не могли найти? Ведь, есть же такие девушки, женщины. Знаете, в таких косынках ходят, в длинных однотонных юбках. С такими кроткими взглядами. Без намёка на косметику. – Похоже, она разошлась.
- Была одна такая. – Немного подумав, ответил Пётр. – Но это не жена, это до неё…
«Неужели хлюст? – С разочарованием подумала Винторская. – Впрочем, если он знакомый Марковой, то чему удивляться».
Его голос был спокойным. Казалось, что мужчину не ставят в неловкое положение её вопросы, не раздражает её игривый тон. Он словно не чувствовал этого, и отвечал искренне.
- И что же? Безответное чувство? – С чего бы он завёл разговор о ней?
- Трудный вопрос, Наташа. Я не справлялся у неё об этом. Правду услышать не так легко, а принуждать к обману я не хотел. Но не думаю, что это так. Просто так решил Господь. Она уже встречалась с одним достойным человеком. Этот человек был священником. И я не посмел, не смог, не захотел переступать ему дорогу.