Галина стащила свои бежевые, под цвет длинной юбки, «лодочки», взобралась на кровать, и проворно сняла одну из икон. Затем, извлекла из сумочки пару отвёрток, и принялась откручивать винты оклада. Винторская молча наблюдала за ней. Вскоре, она аккуратно извлекла желтоватую доску, перевернула её, и Наталья что-то жуткое. Что заставило её отшатнуться, прикрыв рот рукой, чтобы не закричать. Сердце заколотилось от охватившего ужаса.
На доске был изображён какой-то старикан, который своим мрачным видом, страшным зловещим взглядом, совсем не походил на святого. Характерный нимб над головой отсутствовал. Нет, какое-то сходство со священнослужителем у него было. Жуткого вида старец был облачён в чёрную хламиду с какими-то белыми знаками, на отворотах, но явно нехристианского происхождения. На груди покоилась большая золотая цепь с пуделем.
- Пудель. – Пролепетала Винторская, переводя взгляд на Галину, которой тоже, судя по всему, было не по себе.
Соколова прижала руку к груди.
- Это секта. – Тихо прошептала она.
Дрожащими от волнения она извлекла лицевую часть иконы в виде фанерной дощечки, на которой был изображён настоящий святой, со светло-жёлтым нимбом вокруг головы. Со строгими, но добрыми, ясными глазами, чем-то похожий на школьного учителя.
Какое-то время две женщины сидели молча, не в силах что-то произнести. Они оцепенели от ужаса, который исходил от зловещего изображения. Это был тот самый страх, который постоянно ощущала Наталья. То самое чувство, выползающее откуда-то изнутри её холодной змейкой, и потом, будто растекавшееся по всему телу. Сейчас, он предстал в образе этого колдуна или жреца, которому по всей видимости, покланялись те, кого она считала своей новой семьёй, кому доверяла, от кого ждала помощи.
- Откуда же у них столько денег? – Пробормотала Винторская. – Ведь, если всё это организовать, как ты рассказываешь.
Галина пожала плечами.
- Думаю, что смысл в этих жутких обрядах, всё-таки был. – Произнесла она дрожащим голосом. – Иначе, зачем они это делали… Кто знает, как они приходили к ним, деньги-то. Но, как мне кажется, методику или какую-то книгу, они обнаружили в этом самом флигеле, в котором жили. А крестьяне не зря разгромили усадьбу хозяев ещё до революции. Видимо, для этого были весьма веские причины.
- Тебе надо бежать, Наташа. – Проговорила Соколова, нетерпеливо мотнув головой. – Нечего ждать и высиживать.
- Он сказал, что ещё день-два и всё закончится. – Наталья сокрушённо покачала головой. – День-два…
- Может он и прав. – Галина усмехнулась. – Тебе же неизвестны их планы.
- Пойдём. – Она решительно взяла её за руку. – Пойдём отсюда, пока тебя никто не может задержать. Они ещё там, в своей клинике. Наверное, не скоро явятся. Но ждать их для выяснения отношений, мы точно не будем.
- Твоя машина здесь?
- Да… должна стоять там, на общей стоянке. – Рассеяно ответила Винторская. – Сейчас… сейчас.
Ужас сковал её настолько, что она не могла встать. Ей хотелось подняться с кровати, но ничего не выходило. Тело стало ватным, а ноги совершенно не слушались её. Будто этот старикан держал её своим пронзительным взглядом.
- Сейчас. – Бормотала Наталья, кивая головой.
Расхаживая по комнате, Соколова подошла к окну, и замерла, какое-то время вглядываясь во двор. Наталья перевела на неё взгляд.
- Галя, ты чего? – Спросила она, предчувствуя недоброе.
- Машины… машины моей нет. – Упавшим голосом ответила Соколова. – Кто-то отогнал её. Её нет там, где я её оставила.
Соколову стало трясти. Она отвернулась от окна, затем резко развернулась к нему снова. Словно не веря в то, что увидела только что.
- Нет. – Она сокрушённо покачала головой. – Нет машины.
Галина как-то жалобно, с тоской в глазах посмотрела на Винторскую. Её взгляд вспыхнул недобрым огнём.
- Наташа, они здесь! – Прошептала она. – Они зде-есь.
Соколова выхватила из сумочки смартфон.
- Я позвоню в полицию. – Забормотала она. – К тому же есть прекрасный повод – угон автомобиля. Прекрасный повод.
- Сеть не ловит… Не ловит сеть. – Галина подскочила к окну, замотала головой, отчего её иссиня-чёрный хвост волос задёргался из стороны в сторону.