Галина вздохнула.
- Это вообще что-то выходящее за рамки нормальности. После этого сходят с ума. И я не могу понять, как ты ещё не тронулась. Ну, оживить её они не могли. Значит, это была спланированная узким кругом лиц, акция. Вы хоронили её всей школой?
- Нет. – Наталья покачала головой, вспомнив, что это показалось ей странным.
- Тогда, она просто была в теме. Возможно, вместо неё похоронили куклу, устроив для тебя персональный спектакль.
- Но как она могла повестись на такое? Предложи мне что-нибудь подобное, я бы…
- Ты не знаешь того, что могли ей наговорить. С кем была дружна эта женщина?
- С Ангелиной. Они учились вместе в пединституте.
- Как думаешь, она могла её убедить, что это послужит своего рода, шоковой терапией для тебя? Ну, что это необходимо для того, чтобы привести тебя в порядок.
- Не знаю. Честно, мне даже мерзко думать об этом. – Призналась Винторская. – Меня как мутит от всего этого. Я не хочу. Не хочу думать об этом. – Она отчаянно замотала головой. - Почему я, почему именно со мной?
Она замолчала, но лишь на короткое время.
- Потом, - продолжила Наталья, - потом я ездила на кладбище, чтобы посмотреть на табличку. И… тот, парень, который мне показывал могилу, он погиб потом. Я узнала это их новостей. Его распяли, представляешь, его распяли на могильном кресте.
- Я… Я не хотела верить, что его смерть как-то связана с моим мини-расследованием. – Винторская затрясла головой. – Но понимала, что если это из-за меня, то это очень, очень страшные люди. А вчера я увидела в новостях, что сгорела сторожка на кладбище, и погибли ещё двое. Возможно, один из них тот, к кому я обращалась, чтобы показал могилу.
Винторская замолчала.
- Ты подходила им по всем параметрам. – Мрачно продолжила Галина. - Самое главное, что одинока и почти социофоб. Ты даже на встречи одноклассников не ходила. Потому что была вся в себе, и боялась, что тебя все начнут расспрашивать как дела. А дела у тебя так себе. «Синдром отличника» сыграл с тобой злую шутку. Ты стремилась быть лучше всех, но не вышло. А это как признать своё поражение. Но ты не учла одного, что мы все повзрослели. И относимся как к успехам, так и к неудачам других одноклассников нормально. Без зависти и злорадства, потому что встретились, разошлись и забыли друг про друга снова на год.
Галина остановилась, и прислонилась к стене.
- Холодно. – Пожаловалась она. – И мы бы помогли тебе. – Она устало взглянула на Наталью.
Та не знала, что ответить. Галя была права, и с возрастом у человека меняются приоритеты, модель поведения. Всё как как в дневниках Льва Толстого. Она неоднократно говорила об этом ученикам, но сама, в глубине души, не верила в это. Потому что не смогла измениться сама.
- Может быть, попробовать дождаться ночи, и вернуться? – Робко предложила Винторская. – Потихоньку, а?
Соколова скептически скривила губы.
- Ведь, они не будут ожидать этого. – Со слабой надеждой продолжила Наталья. – Ну, что мы вернёмся.
- Как минимум они запрут дверь на замок, как максимум будут ждать нас.
- Надо узнать куда ведёт этот подземный ход. Всё равно, он нас куда-то приведёт. Мне рассказывала одна археолог, что в старых городах масса таких подземных ходов. Можно окраины города попасть в его центр. С центра попасть вообще в какой-нибудь лес, или окрестности древнего монастыря. - Соколова напряглась, повернув голову.
- Ты видишь это? – Едва слышно спросила она, глазами указав в сторону.
Её голос неприятно задрожал. Винторская повернула голову. Та часть тоннеля, из которой они шли начинала светиться слабым, чуть заметным отблеском. Он становился то сильнее, то будто бы затухал. Женщины стояли, боясь шелохнуться, наблюдая за странным свечением.
- Я думала, показалось. – Прошептала Галина. – Но, похоже, нет.
- Это зажигают свечи. – Произнесла Наталья, не отрывая глаз. – Кто-то идёт за нами и зажигает свечи.